Кроме тебя

Мэтт беспрепятственно вошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. Широкая лестница и хорошо освещенный коридор произвели более приятное впечатление, чем вид дома снаружи, но полностью от ощущения неуюта не избавили. Мэтт на всякий случай ещё раз сверился с адресом на листке, а затем уверенно постучал в коричневую, немного облупившуюся снизу дверь. За ней послышались тихие, лёгкие шаги — женские, и Мэтт морально приготовился познакомиться с матерью Майкла и при необходимости объяснить свой неожиданный визит. Раздался щелчок замка, звякнула цепочка, и дверь приоткрылась на ширину ступни. — Сара? — Мэтт? — Я к Майклу. Поговорить, — первым справился с удивлением Фэрол. — Можно войти? Сара секунду помедлила, затем прикрыла дверь, чтобы отстегнуть цепочку, и жестом пригласила Мэтта в крохотную прихожую, из которой открывался вид на их небольшую комнату. — Майкла нет. Он сегодня весь день на работе. Начальник попросил кого-то срочно подменить, так что будет поздно. — Сара опустила глаза. — Майкл тебя не предупредил? Мэтт отрицательно мотнул головой, быстро переваривая полученную информацию. — Он вообще не говорил, что работает. — Я передам ему, что ты заходил. — Она неловко переступила с ноги на ногу и замолчала. — А вы… — Мэтт замялся, подбирая слова, чтобы озвучить вопрос, ответ на который был очевиден, но не задать его вслух он не мог, — вы что, вместе живёте? Сара обречённо вздохнула. Отпираться и врать не имело смысла — вся её обувь стояла в коридоре, в комнате висела её одежда, на стуле лежал небрежно кинутый рюкзак. Всё свидетельствовало о том, что она здесь не гость. — Ты не против, если мы поговорим на кухне? Мэтт согласно кивнул и, сняв куртку, прошёл вслед за Сарой на маленькую, но чистую кухоньку, где на плите тихо свистел чайник. — Будешь чай или кофе? У нас, правда, только растворимый. — Сара привстала на цыпочки и достала с полки большую бледно-голубую кружку. — Чай, пожалуйста, — Мэтт дружески улыбнулся, скрывая неловкость. Он словно подсмотрел то, что не должен был, и тем самым смутил Сару. — Пообещай, что наш разговор останется между нами. Не хочу, чтобы кто-то ещё в школе знал. И так болтают всякое, — тихо попросила она, сосредоточенно макая пакетик чая в кружке с кипятком. — Да, я понимаю. Мэтт сплетни не любил и не доверял им особо, но половина школы была убеждена, что Майкл уголовник, и по одной версии сбежал из своей банды, потому что что-то не поделил с бывшими дружками, по другой — скрывался от полиции. В обоих случаях Сара его покрывала, но кое-кто был уверен, что и она была замешана в преступлении. Фэрол не верил ни во что из этого. — А где Майкл работает? — Мэтт решил начать с нейтральной темы. — В автомастерской. — Сара поставила перед ним дымящуюся кружку. — Будешь бутерброд с мясом? — Не откажусь, — вежливо улыбнулся Фэрол. — Майкл каждый день работает? — Раньше работал почти каждый день после школы, теперь в основном в выходные и один или два раза на неделе. Совсем вечером. Правда иногда, если кто-то заболевает или берёт отгул, Майклу приходится выходить на весь день и пропускать занятия. — Она отвлеклась от сооружения бутербродов и посмотрела на гостя. — Я, кстати, хотела тебя поблагодарить. — За что? — удивился Мэтт. — За то, что позвал Майкла в команду. Он очень скучал по футболу, ведь в Сентфоре, можно сказать, жил им. Мэтт почувствовал, как жар прилил к лицу — Сара говорила искренне, а он буквально полчаса назад раздумывал, стоит ли оставлять Тёрнера в команде. — Не за что. Майкл отличный игрок. Он ведь играл в нападении? — Фэрол старался не выдать чувств, а заодно узнать о Тёрнере больше, раз из него самого ничего вытянуть не получалось. — Да, — печально улыбнулась она. — Он был квотербеком, такие финты на поле выделывал. Звезда школы, надежда команды… Сара почувствовала, как заныло сердце. Её всё чаще посещали мысли, что, позвав Майкла с собой, она поступила эгоистично, что разрушила его жизнь, лишила успешного будущего. Вдруг Человек в Маске был не так уж не прав, когда говорил, что она заслуживает участи послушной марионетки его цирка? — Квотербеком, — потянул Мэтт, хотя на самом деле он не был удивлен, чутьё подсказывало, что Тёрнер был не рядовым игроком. — И он так просто бросил команду и уехал из Сентфора? — Поверь, это было совсем не просто! — Сара ответила намного резче, чем собиралось. — Прости, я не хотел обидеть, — Мэтт вздохнул и отвёл взгляд от её лица, — но в голове не укладывается. Почему вы вообще уехали? Что произошло? — Много чего. — Сара уставилась в кружку с остывающим чаем. — Конечно, не то, что в школе напридумывали, но хорошего мало. — Она замолчала, чувствуя, как шевельнулся в душе затаившийся ужас. — Не хочу вспоминать, прости. Мне надо было уехать. И я попросила Майкла уехать со мной. Почти не дала ему времени подумать… Он единственный меня поддержал, когда было невыносимо тяжело. — А родители? — удивился Мэтт, он помнил, что у Сары была хорошая семья. Он видел их мельком на паре школьных праздников, но не мог представить, чтобы её отец и мать оставили её одну в трудной ситуации. — Мы и сами справляемся, — хмыкнула Сара и сделала глоток чая. — В смысле «сами»? Они вам что, совсем не помогают? — допытывался Мэтт. — Мама Майкла помогла деньгами, чтобы мы устроились. И мы справляемся. Я неплохие чаевые получаю. — Ты тоже работаешь? — Да, в кафе официанткой. Счета-то сами себя не оплатят, — попыталась пошутить Сара. — А твои родители? — Разводятся, — вздохнула Сара и добавила, увидев растерянность на лице Мэтта. — Мы и переехали-то в Сентфор из-за отца. Он думал таким образом решить проблемы, хотя скорее хотел от них сбежать. Не получилось. А с мамой они ещё до переезда ругаться начали. Одним словом, у них своих проблем полно, да и с финансами туго, чтобы нам помогать. Мэтт кивнул, обдумывая всё, что услышал. — Не говори никому в школе, пожалуйста, — ещё раз попросила Сара. — Не скажу, не волнуйся. Фэрол откусил приготовленный для него бутерброд, а Сара свой. Какое-то время они ели молча. Мэтт думал о Майкле. Многое в его поведении теперь выглядело иначе. Его прогулы, отрешенный вид на занятиях, ревность, когда речь заходила о Саре. Мэтт понял, почему Тёрнер почти не рассказывал о себе, о своей команде в Сентфоре, о том, почему переехал. На его месте Мэтт тоже бы молчал. Хотя вряд ли смог бы всё бросить и помчаться в неизвестность за девушкой. Фэрол совсем иными глазами взглянул и на Сару, и на их отношения с Майклом. Пока все их одноклассники учились, тусовались, строили планы на будущее, они решали взрослые проблемы. — Так о чём ты хотел поговорить с Майклом? — нарушила молчание Сара. — Да так, по поводу учёбы и тренировок. — Мэтт пожал плечами. — В принципе, ты всё прояснила.

***

— Эй, Тёрнер, — окликнул Мэтт после звонка с урока математики, — на два слова. Майкл вздохнул, гадая, о чём хотел поговорить Фэрол: о вчерашнем прогуле, о позавчерашней стычке с ребятами из команды или о неуде за тест, который он схватил только что и который грозил отстранением от тренировок, если Майкл не улучшит успеваемость. В Сентфоре с учебой всё было проще — учителя на многое закрывали глаза, ведь там он не мог не выйти на поле. Он был звездой, и ему многое прощалось. — Да, — с деланным безразличием сказал Майкл. — Держи мои конспекты по математике, истории и английскому. Послезавтра вернёшь, — тихо произнёс Мэтт и сунул ему в руки три толстые тетради. Лицо Майкла вытянулось от удивления. Такого поворота он никак не ожидал. — С чего вдруг такая щедрость? — Тёрнер знал, что Фэрол не проявлял сентиментальности к нерадивым товарищам по команде. Он придерживался мнения, что выкладываться наполную надо не только на поле, но и на занятиях, что характер и упорство надо проявлять всегда и во всем, а не только на тренировке пару часов в день. — Ты много пропустил, завалишь тесты на следующей неделе, и тебя отстранят. По конспектам готовиться быстрее, чем по учебникам, — Мэтт говорил спокойно, даже равнодушно. — Я в курсе. Но с чего вдруг ты решил помочь? Мэтт нашёлся с ответом не сразу. — Вчера я приходил к тебе домой, чтобы поговорить, — совсем тихо сказал он. — Сара же тебе говорила? Майкл сжал челюсти. Его взгляд стал ледяным. — Мы не успели поговорить, — процедил Тёрнер. Вчера он вернулся домой, когда Сара уже спала, а утром они опаздывали в школу, и было не до разговоров. — Слушай, — Мэтт заметил перемену в настроении Майкла и хотел объясниться, — я просто хочу помочь. — Я и сам разберусь, — бросил Тёрнер и протянул тетради обратно. — Майкл, ты ведь не хуже меня знаешь, что в жизни, как в футболе — невозможно всё и всегда делать самому. Это командная игра, и мы теперь на одной стороне. — Он помолчал, а затем продолжил: — Мы во многом похожи. Я бы тоже не стал просить помощи, как бы тяжело ни было. Но если предлагают и предлагают искренне, то не стоит отказываться. — Спасибо, — смягчился Майкл. — Я ценю. Правда. — Я рад. Но знай, что сачковать на поле я тебе не позволю, что бы там у тебя ни было. Понял? — Понял, — улыбнулся Майкл.

***

— Осталось придумать, как оформить проект. — Сара закончила писать конспект того, что они с Джес должны были представить классу на следующей неделе. — Оригинальность выступления ведь тоже оценивается. — Можно нарисовать детальный план форта, соблюсти масштаб и всё такое. Ну, и наглядно показать, как велась осада, где располагались войска федерации, почему решили штурмовать именно восточную стену, — предложила Джес и пока говорила, сделала небольшой набросок на тетрадном листе. — Ого, как здорово ты рисуешь! — громче, чем следовало, сказала Сара и получила укоризненный взгляд библиотекаря, расставлявшего на полках книги. — Давно ты рисованием увлекаешься? На занятия ходишь? — Да сама как-то научилась, — ответила Джес, не поднимая головы от листка, на котором появлялось всё больше деталей. — С моей маман развлечений у меня было мало, друзей тоже не густо. А рисовать мне всегда нравилось. — У тебя настоящий талант! — Спасибо, — хмыкнула Джес, явно не привыкшая к комплиментам. — Но что толку? Я, конечно, хотела бы рисовать профессионально, работать в студии анимации или рисовать комиксы. — Ты любишь комиксы? — удивилась Сара. Джес открывалась с неожиданных сторон. — Угу. Но покупать мне их нельзя, потому что «это всё происки Сатаны», — она спародировала свою мать. — И моё рисование тоже от лукавого. — Тяжело, когда родители не поддерживают, — вздохнула Сара. — Да уж, — хмыкнула Джес, — поэтому я тебе и завидую. Ну, в хорошем смысле. Живёшь сама по себе. Никто мозги не компостит. Чего хочешь, то и делаешь. — У такой жизни есть обратная сторона, — вздохнула Сара. — Какая? — Надо работать, чтобы не оказаться под мостом. И мне, кстати, пора. Надо успеть на смену. — Понятно. Слушай, — Джес замялась, что было на неё не похоже, — мы с тобой, конечно, не подруги, но вроде так неплохо скорешились… — Она мельком глянула на Сару, просить ей явно было тяжело. — В общем, мне нужна работа, но у самой ничего нормального найти не получается… Точнее не берут… Может, ты это… Ну, спросишь там, где ты работаешь? — Понимаешь, — Сара растерялась. Она не знала, как тактичнее объяснить, что таких как Джес, у которой на лбу написано, что с ней проблем не оберешь, избегали. Один её вид — чёрная подводка для глаз, темная помада, многочисленные серьги, браслеты - ставил крест на возможности получить работу в приличном кафе. Из плохих девочек хорошие официантки не получаются, — дело в том… — промямлила Сара. — Ой, ладно, — закатила глаза Джес, — забудь! Повисло неловкое молчание. — Тебе очень нужна работа? — нарушила тишину Сара. — Говорю же, проехали, — огрызнулась Джес. — Нет, ответь, — не отставала О’Нил. Они, возможно, не были подругами и никогда ими не станут, но Саре нравилась честность и прямолинейность одноклассницы. С ней иногда было трудно, но она никогда не притворялась. — А сама как думаешь? Стала бы я просить… — Ты готова стать пай-девочкой, чтобы получить работу? — Это как? — Это никакого вызывающего макияжа и украшений. А ещё придётся быть милой и постоянно улыбаться, если хочешь заработать больше, чем доллар пятьдесят в час. — А без этого никак? — безрадостно спросила Джес. — Можем, конечно, попробовать, но маловероятно, что в таком виде ты получишь работу, — честно ответила Сара. — Вот же срань! — Джес раздумывала пару секунд. — Есть время всё смыть, чтобы попробовать устроиться сегодня? Сара посмотрела на часы. — Вполне. По опустевшим после занятия коридорам они быстро дошли до женского туалета и принялись смывать макияж Джес, что оказалось не простой задачей. Подводка и туш размазались по щекам и не желали смываться. Спустя полчаса усилий, Сара наконец смогла увидеть лицо Джес без косметики. Без густой чёрной подводки её серо-голубые глаза казались большими и ясными, а отсутствие тёмной помады делало черты лица мягче. Сняв серьги с крестами и черепами, а также многочисленные браслеты, Джес стала выглядеть красивой, хрупкой блондинкой. Лишь колючий взгляд выдавал её противоречивый характер. Сара помогла собрать волосы в высокий хвост, нанести лёгкий макияж и одолжила Джес светло-голубой джемпер вместо её любимой, но несколько застиранной фланелевой рубашки, которая была на несколько размеров велика. Невольно Сара вспомнила Кэнди, которая научила её отлично краситься и приучила держать комплект сменной одежды в шкафчике. Сердце пронзила тупая боль от горьких воспоминаний. Сара ведь ей верила, считала подругой, переживала за неё, а Кэнди её предала. И Дебби. Сара посмотрела на Джес, которая придирчиво изучала своё новое отражение в зеркале, и с грустью подумала, что не может как раньше доверять людям и верить в дружбу. — Как я выгляжу? — прервала её размышления Джес. — Как пуританка Джейн, — улыбнулась Сара. Джес фыркнула и вновь покосилась на своё отражение. В новом образе ей было непривычно и неуютно. — Тебе очень идёт, — честно сказала Сара. — Уверена, что тебя возьмут, но придётся использовать этот милый образ для работы, если хочешь на ней задержаться и заработать денег. — Ну, ради баксиков можно и пострадать, — хмыкнула Джес.

***

— Вот, держи. Спасибо. — Майкл поймал Мэтта у шкафчика и вернул тетради так, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Разобрался с функциями? — поинтересовался Фэрол, аккуратно положив тетради на полку. — Более менее, — уклончиво ответил Тёрнер. Ему не хотелось признавать, что он почти ничего не понял. Он много пропустил, пока он и Сара устраивались в Балтиморе, а ещё больше прогулял в Сентфоре. Мэтт внимательно посмотрел на Майкла. — Завалишь ещё один тест и тебя отстранят, — как бы между прочим заметил он. — Знаю, — вздохнул Майкл. — Если есть время после тренировки, мы могли бы поготовиться вместе. Майкл про себя усмехнулся. Мэтту вряд ли нужна была подготовка, он был одним из лучших в классе по математике, да и не только. Фэрол напоминал ему Капитана Америку — звезда футбола, отличный ученик и человек твёрдых моральных принципов. Он не задирал других и терпеть не мог, когда так поступали товарищи по команде. Но лишь сейчас Майкл в полной мере мог оценить эти качества, понимая, какого труда и самоорганизации требовали достижения Мэтта. — Был бы тебе признателен, — кивнул Тёрнер. Сейчас он жалел, что бо́льшую часть школьной жизни валял дурака, если не считать футбола. После тренировки они пошли в школьную библиотеку и устроились в самом углу, скрытом от глаз стеллажом с плотными рядами книг. Мэтт без прелюдий приступил к подготовке. На чистом листе он написал пример и предложил Майклу решить его. Но тот не знал как. Фэрол начал задавать наводящие вопросы и всё больше мрачнел, осознавая реальное количество пробелов в знаниях Тёрнера. Объяснения Мэтта были чёткими и понятными, поэтому с его помощью Майкл разобрался в паре пропущенных тем. Голова начала гудеть от постоянного напряжения, и физическая усталость начала давать о себе знать. — Давай пятиминутный перерыв, потом закончим с этими заданиями и разойдёмся, — сжалился Мэтт. — Спасибо, — улыбнулся Майкл и откинулся на спинку стула, потирая уставшие глаза. — Можно личный вопрос? — после небольшой паузы спросил Фэрол. — Валяй, — прищурившись, ответил Тёрнер. — Чисто между нами. Ты не жалеешь о своём решении? — Мэтт выжидательно посмотрел на Майкла, но тот молчал. — У тебя оставалось всего полгода до конца школы, а ты рванул непонятно куда. Сейчас твой средний балл летит к чертям. Шансы, что тебя успеют заметить университетские тренеры и предложат стипендию, невелики. Тренер Харрис тебя не знает и хлопотать о тебе не будет, а надеяться, что твой предыдущий тренер даст тебе рекомендации после того, как ты исчез, по-моему, бессмысленно. Сара хорошая девушка, красивая, я понимаю. Но вот честно, оно того стоило? — Да, — без колебаний ответил Майкл, твёрдо глядя в синие глаза Фэрола, которого явно не удовлетворил столь ёмкий ответ. Помолчав, Тёрнер добавил: — Я не представляю свою жизнь без Сары. Без возможности ощутить её рядом, обнять, поцеловать, коснуться… Когда я с ней, это лучше, чем гнать на мотоцикле по пустой дороге, чем вытянуть самую провальную игру. Не знаю, как объяснить. Я просто не могу без неё. — А она без тебя? — серьёзно спросил Мэтт. — Я не хочу никого обидеть, но ты послал свою жизнь псу под хвост. А ты уверен, что ради тебя Сара сделает то же самое, если придётся? — Надеюсь, что ей не придётся. И да, я в ней уверен. Мэтт смотрел на Майкла с явным сомнением в глазах. — Сара до двух ночи переписывает за меня конспекты, помогает с сочинениями по литературе, стирает мою одежду и готовит мне еду. А ещё она взяла две дополнительные смены в неделю, чтобы я меньше работал и мог играть в футбол. При этом она тоже ходит в школу и хорошо учится. Сойдёт за доказательство её чувств ко мне? — усмехнулся Майкл. — Знаешь, у меня мелькали мысли, что ты не подумал, поддался импульсу и рванул за Сарой, когда её родители решили вернуться в Балтимор. Но вы, похоже, оба ненормальные. И я, кажется, вам даже немного завидую. Не уверен, что когда-нибудь испытаю подобные чувства. — Год назад я бы сказал то же самое, — расплылся в улыбке Майкл. — Ладно, оставим сантименты, — прокашлялся Мэтт, скрывая ответную улыбку. — Давай, Ромео, включай мозги и, может быть, сможешь отхватить С за тест.

***

— Эй, Блэйк! — Чего тебе, Трина? — раздражённо спросил Крис у преградившей ему дорогу одноклассницы. — Хотела с тобой пообщаться. Наедине. — Она встала совсем близко, и в нос ударил запах дорогих, но на вкус Криса резковатых духов. — Я спешу. Давай в другой раз, — бросил он и собрался обойти Трину, но она повисла у него на руке. — Это не займёт много времени, — настаивала она, улыбаясь. — Слушай, я не в настроении вести разговоры. — Крис попытался отцепить Трину, но одноклассница лишь сильнее сжала ярко наманикюренные пальчики. — Кажется, я знаю причину твоего плохого настроения, — рассмеялась она, намекая на то, что его ревность к Саре была видна невооружённым глазом. Но она не знала, что его выбешивало до пляшущих чёрных точек перед глазами то, что Тёрнера взяли в команду, и Мэтт по непонятной причине ему покровительствовал. — И именно о ней и хочу поговорить. Ты не думал вернуть Сару? Отбить её у Тёрнера? — Не лезь не в своё дело! — Крис зло тряхнул рукой. — Да успокойся ты! — шикнула на него Трина. — Я к тебе с деловым предложением. — Что? — растерялся он. — Хочу предложить тебе объединить силы и рассорить О’Нил и Тёрнера. И тогда, думаю, ты сможешь её вернуть. Ну, или отыграться. Как захочешь. — Трина не сводила глаз с его удивлённого лица. — Так сильно запала на Тёрнера? — зло усмехнулся Крис. — Пфф, вот ещё! — фыркнула она и искривила губы в презрительной усмешке. — Хочу проучить его. Напомнить, что он не в своём замшелом городишке. Чтобы он знал, с кем и как можно разговаривать. Крис про себя усмехнулся, поняв, что Тёрнер отфутболил Трину, и, видимо, не самым вежливым образом. — Неужели тебе не хочется поставить его на место? — продолжила давить Трина. — Отомстить за то, что забрал у тебя Сару? Получить своеобразный реванш за проигрыш в соревновании. Ведь вся школа видела, как он… — Что ты предлагаешь? — оборвал её Крис, не желая вспоминать тот день, когда уступил Тёрнеру. — Ну, план довольно простой… — хищно улыбнулась она.