Кроме тебя

— Тёрнер, можем поговорить? Майкл остановился и поморщился. Блэйк был для него как аллерген — в малых дозах вызывал лишь зуд и раздражение, но увеличение концентрации провоцировало удушье. — Не о чём нам говорить, — бросил он, не оборачиваясь. На поле они, может, и отличная команда, но в жизни даже приятелями никогда не будут. — Всего пару минут. Майкл не знал, что именно подвигло его согласиться на разговор — необычная вежливость Криса или что-то в его интонации. Они вышли из коридора и встали под лестницей. — Слушаю, — холодно сказал Майкл, но Крис молчал. — Если передумал, то я пойду. Нет времени и желания играть в молчанку. — Я хотел извиниться, — на одном дыхании произнёс он. — Чего? — опешил Майкл и тут же внутренне напрягся. — Извиниться? За что? — За то письмо, — тихо сказал Крис, посмотрел на белые шнурки своих кед, а затем заставил себя взглянуть Майклу в лицо. — Оно было не от Сары. — Я знаю, — процедил он. Руки сами сжались в кулаки. — Знаешь? Откуда? — удивился Крис. — Догадался, — прошипел Майкл. — Ударь, если хочешь. Я заслужил. Тёрнер еле сдерживал бурлящую ярость. В воображении он уже видел, как бьёт Крису в лицо, слышал хруст переносицы, крик боли и почти чувствовал его тёплую кровь. Но его удерживали звучавшие в голове слова Мэтта о том, что нельзя идти на поводу у эмоций, что его легко могут подставить, дай он волю чувствам. — Зачем ты мне это говоришь? — обманчиво спокойно спросил Майкл. Крис тяжело вздохнул. — Честно, не знаю. Я хотел тебе досадить. Хотел сделать больно. Очень больно. — Значит, не Сару вернуть, а мне насолить? — На его лице появился презрительный оскал. — Нет, конечно, я хотел… Чёрт! — Крис отступил на пару шагов и отвернулся, потом вновь посмотрел на Майкла. — Я не знаю, как объяснить. Когда увидел вас вместе… её такую счастливую… я разозлился, безумно разозлился. Наверное, на всех вокруг. А потом ещё Деб… Майкл молчал. — Слабое оправдание, я понимаю, — поморщился Крис. — Я не надеюсь, что ты простишь или поймёшь. Просто хотел, чтобы ты знал, что мне, правда, жаль. — Ты не у меня прощения просить должен, а у Сары. Ты её имя грязью облил, хотя она ничего плохого тебе не сделала и такого точно не заслужила! Крис опустил плечи и снова уставился в пол. — Ты прав, — тихо ответил он. — Не мне тебя судить, — спокойнее добавил Майкл, вспомнив о школьных буднях в Сентфоре. Его бы тоже никто не назвал Капитаном Америкой, — и я разное творил, за что сейчас стыдно. И я б ещё понял, если бы ты это сделал ради любви, как Дебора, ради тебя. Но просто чтобы меня уесть… Как-то совсем мелочно и низко. Не находишь? — А ещё трусливо. — Трина вышла из-за угла, не скрывая того, что подслушала их разговор. — Я разочарована, Крис. Не думала, что ты окажешься таким бесхребетным слизняком. А знала бы, сама бы всё устроила. — Ах, вот оно что, — зло усмехнулся Майкл и прищурился. — Не смогла простить, что я на твой змеиный хвост наступил. Приползла лично ядом поплеваться, а не из-за чужой спины? Смотри, подавишься. — Рано ты хвост распушил, Тёрнер! Думаешь, и тут звездой стал? Хрен тебе! Я уж устрою так, что ты отсюда с треском вылетишь, и о стипендии можешь не мечтать! — Руки коротки, — с высоты своего роста ей в лицо бросил Майкл. — Ой, да у змей их вообще нет. Так что не путайся под ногами, пока хвост не отдавили. Трина часто захлопала глазами и покраснела от возмущения, но достойного ответа придумать не смогла, и Майкл, самодовольно улыбаясь, прошёл мимо неё в коридор. До следующего занятия оставалось несколько минут, а нужный кабинет находился в противоположном конце.

***

Крис ковырял вилкой тушёное мясо с овощами и дежурно улыбался без умолку трещащей Алексис, девушке из группы поддержки, которая последние несколько дней не давала ему спокойно пообедать. На душе было гадко, словно он выпил прокисший йогурт, и теперь его постоянно мучила тошнота. Он надеялся, что разговор с Тёрнером ослабит противное, давящее чувство в груди, но увы — стало только хуже. — И ты представляешь, что она мне ответила?! — голос Алексис зазвенел от возмущения. — Что? — Крис не слушал, он просто вставлял односложные реплики, продолжая думать о своём. Пустая болтовня утомляла и обостряла чувство одиночества. Рядом смеялись товарищи по команде, и даже недавно выписанный Мэтт выглядел счастливым и с большим энтузиазмом обсуждал предстоящую игру, в которой ему не суждено было принять участие. Крис не понимал его спокойствия и оптимизма, пытался разглядеть притворство, каким бы в подобной ситуации прикрылся бы сам, но не находил. — Так что ты думаешь? — Алексис дотронулась до его руки и широко улыбнулась, игриво накручивая на палец прядь высветленных волос. Под пристальным взглядом её светло-голубых глаз он почувствовал себя неуютно, словно она загоняла его в ловушку. — Прости, я отвлекся. Думал об игре, — он виновато улыбнулся. — Пригласишь меня в кино? — Её улыбка стала ещё слаще. — Обязательно, но как-нибудь потом. Сейчас все силы уходят на подготовку, тренер не щадит, сама понимаешь. — Выкрутился он. — У вас вроде тоже постоянные тренировки? — О да, — картинно закатила глаза Алексис, — постоянно отрабатываем… На него вновь обрушился поток ненужной информации. Крис кивал и улыбался, но смотреть на Алексис не хотелось, и он нечаянно столкнулся взглядом с Деборой. Она сидела в углу столовой с парой одноклассниц и казалась незаметной. В груди больно кольнуло, Крис сам не понимал почему. Он полагал, что не испытывал к Деб по-настоящему глубоких чувств, но сейчас ему отчаянно хотелось побыть с ней вдвоём, погулять и поговорить по душам как раньше. Она умела слушать и слышать, она его лучше всех понимала и всегда поддерживала. Она была его другом. А он? А он считал её чем-то само собой разумеющимся. Он был как Алексис сейчас — с упоением говорил о себе, о своих проблемах или планах. Он так легко вычеркнул её из своей жизни, даже не дав объясниться. Дебора первой отвела взгляд, несколько секунд поёрзала на стуле, затем что-то сказала одноклассницам, схватила сумку и спешно направилась из столовой. — Между вами всё ещё что-то есть? — спросила Алексис, проследив за его взглядом. — Нет, — ответил он, скрывая охватившую его печаль и горечь. Он идиот и эгоист. — Ребята, я вам сейчас такое расскажу! Вы просто не поверите! — К ним подбежала, громко цокая каблуками, подруга Алексис, Бренда. Она выдержала театральную паузу, удостоверившись, что разговоры смолкли не только за их длинным столом, но и за соседними. Она набрала в грудь побольше воздуха, словно лягушка, выпучила карие глаза, видимо, полагая, что так они выглядели более выразительными, и выпалила: — Трину собираются отчислить из школы! — Да ладно! — Бред! — Не может быть! — За что? Поднялся гул голосов, новость действительно оказалась будоражащей, но не слишком правдоподобной, учитывая, что Трина была из состоятельной семьи, и её мать много лет заправляла родительским комитетом. — За что, самая интересная часть. — Бренду разрывало от желания поделиться горячей сплетней, но она сдерживала себя, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Её застукали, когда она пыталась украсть из канцелярии официальные бланки школы с печатью! Представляете?! — Зачем они ей? — растерянно спросила Алексис. Крис догадался зачем, но промолчал. — За такое не отчисляют, — махнул рукой Фил Мёрфи. — Её маман быстро вопрос уладит. — Этот, возможно, и уладила бы, — самодовольно ответила Бренда. — Но выяснилось, что Трина и раньше их крала. На таких же бланках в университет Калифорнии были отправлены поддельные рекомендательные письма на её имя и поддельный табель оценок! Просто в голове не укладывается! — Откуда ты знаешь? — строго спросил Мэтт. — Слышала, как мисс Кларк возмущённо рассказывала об этом миссис Редвуд. Трина специально указала неверный телефон мисс Кларк. Видимо, надеялась, что если и будут проверять рекомендации, то просто позвонят в школу и уточнят, работает ли учитель литературы по имени Эмилия Кларк. Но Трина слишком сильно себя нахвалила, правда, это выяснилось уже в разговоре учительницы с представителем университета. И мисс Кларк попросила прислать их копии всего, что им отослала Трина. — Ну ничего себе! — От неё можно было подобное ожидать. — Мне Трина никогда не нравилась, — доверительно сообщила Алексис Крису. Он лишь кивнул в ответ. Как он только мог поддаться на уговоры Трины? Идиот! Возможно, она готовила очередную месть или просто пакость, и ему в том числе. Но удача от неё отвернулась. — Ты прости, мне ещё надо заскочить в кабинет биологии, узнать насчёт лабораторной. Ещё увидимся. — Крис поднялся из-за стола, практически не поев, взял поднос и поспешил уйти, пока Алексис не потащилась за ним, но она увлечённо обсуждала новости с Брендой и лишь небрежно махнула ему на прощание.

***

Дебора возвращалась домой одна, и даже в горчичном пальто, которое шло к её тёмным прямым волосам и карим глазам, выглядела потухшей, словно яркая оболочка скрывала пустоту. — Деб. — Крис оттолкнулся от невысокого железного забора и преградил ей дорогу. Она вздрогнула и отступила в сторону. — Ты меня напугал. Не видела тебя из-за кустов. — Её голос дрожал. — Прости, не хотел. — Он сунул озябшие без перчаток руки в карманы серо-голубой куртки. — Ничего. — Она опустила взгляд. — Прости, я спешу. — Ты домой? — Да. — Она постаралась его обойти, но он не дал, сделав шаг в ту же сторону. — Обещала прийти пораньше. — Можно, я тебя провожу? — Зачем? — Она мельком взглянула в его лицо, и по её глазам Крис понял, что она едва сдерживала слёзы. — Хотел поговорить. — Он пожал плечами. — Сообщить, что у тебя новая подружка? Так я знаю. Поздравляю. Футболист и чирлидерша — из вас получится отличная пара. — Она сделала вид, что поправляет волосы, но Крис заметил, что она стёрла со щеки сорвавшуюся слезу. — Я не встречаюсь с Алексис и не собираюсь. Я хотел перед тобой извиниться, — вздохнул он и тоже посмотрел под ноги. Слова давались не просто. — Я разозлился. Наговорил лишнего, не дал объясниться. В общем, я был не прав. Прости меня. — Тебе не за что просить прощения. Я предала тебя. И Сару. Вас обоих. — Она шмыгнула носом. — Но я… Я надеялась… — Её плечи затряслись, и она беззвучно расплакалась. Крис крепко её обнял, прижав к груди. Дебора была ниже ростом, чем Сара, и менее фигуристая, да и в целом в десятку первых красавиц школы не попала бы. Но с ней Крис чувствовал себя счастливым, но осознал это только сейчас. — Я дурак. Такой дурак, Деб. — Он уткнулся носом ей в макушку, вдыхая сладкий аромат шампуня. И на сердце вдруг стало тепло. Крис неожиданно понял, что ему не нужна Сара или какая-нибудь другая школьная красавица, чтобы утереть нос ребятам в команде. Ему нужна Дебора, с которой можно быть собой, говорить, что думаешь, не выпендриваться и не играть роль крутого парня. Просто быть — смеяться, дурачиться, болтать или молчать. А ещё целоваться. Дебора очень нежно его целовала. Как никто. И тоска по её ласке и теплу всколыхнулась в душе. — Я не хотела причинить тебе боль или обидеть. Я думала, так будет лучше для всех, — икнув, призналась она, не поднимая головы. — Я знаю. — Он успокаивающе погладил её по спине. — Возможно, ты была права. Но мне нужно было самому дойти до этой мысли. «И наломать дров», — добавил он про себя. — Ты правда спешишь или всё же можешь провести вечер со мной? — Могу, — улыбнулась Дебора и подняла голову. — Но твоя тренировка? — Я уже на неё опоздал. Так что в любом случае получу от тренера взбучку, даже если совсем прогуляю. Она всегда думала о нём в первую очередь. Крис погладил Дебору по щеке, продолжая прижимать к себе второй рукой. И всё-таки она была красивой. Особенно её лучистые, карие глаза. Почему он раньше этого не замечал?

***

— Единороги дружили с динозаврами, — не меняя интонации, произнесла Сара, чтобы проверить, слушала её Джес или нет. — Ага, — отозвалась та. — Что «ага»? — насупилась Сара. — У нас контрольная на носу, а ты не слушаешь. Схватишь неуд и запорешь годовую оценку. — Да, прости. — Джес осторожно потёрла глаза, чтобы не смазать подводку или тушь. — Давай прервёмся. Голова пухнет. — Отчего интересно? — ехидно спросила Сара. — Уж точно не от мировой истории. Джес презрительно фыркнула в ответ, а затем вновь ушла в размышления. — У тебя что-то случилось? Проблемы с родителями? — осторожно поинтересовалась Сара, зная, что подруга не любила откровенничать. — Что? Нет. Нет, они всё такие же домашние сектанты, не оставляющие попыток направить меня к свету и милости Господа нашего. Всё как всегда. — Отмахнулась она, замолчала, а потом неуверенно спросила: — Можно, задать тебе очень личный вопрос? — Эм, — опешила Сара, — да, задавай. — Давно ты с Майклом… Ну этого… Того… — Лицо Джес залил несвойственный ей румянец. — Ты про секс спрашиваешь, что ли? — ещё больше удивилась Сара. — Да. — Ну, с прошлой осени. А что? — Да, так, — уклончиво ответила Джес. — А у тебя кто-нибудь был до него? С Крисом ты… — Нет, Майкл был первым, — ответила Сара и нахмурилась. — Ты прости, что я лезу в твою личную жизнь, но мне больше не у кого спросить. Понимаешь? — Джес нервно закусила губу. — Что ты хочешь знать? — улыбнулась Сара. — Как ты поняла, что хочешь этого с Майклом? Тебе не было страшно? В теории-то я понимаю, как процесс устроен. — Она откинулась на деревянную спинку стула, и он издал жалобный скрип, привлекая к ним внимание других учащихся в библиотеке. Сара внимательно посмотрела на Джес. Та последнее время была задумчивой и молчаливой, но Сара полагала, что виной тому родители, подготовка к экзаменам и работа, которая отнимала последние силы. Но дело, кажется, было в парне. Сара пыталась вычислить возможную кандидатуру, но из парней, с кем в последнее время общалась Джес, был Пит, которого она стукнула под коленку и обещала прибить, если он ещё раз её толкнет, Тодд, которого она при всей своей миниатюрной комплекции едва не спустила с лестницы за очередную плоскую шутку, и Джим, которому пригрозила отрезать причиндалы, если ещё раз посмеет распустить руки даже в шутку. Остальные давно обходили её стороной или просто не замечали. Но ведь вопросы про секс были неспроста. — Я влюбилась в Майкла как ни в кого никогда не влюблялась. Это чувство ни с чем не спутаешь, как будто душа наружу рвётся. И тогда уже ничего не страшно. Хочется быть вместе до судорог. — Сара замолчала, а потом едва слышно спросила: — Ты с кем-то встречаешься? — Ну, вроде того, — промямлила Джес. — Я его знаю? — Сару распирало от любопытства. Она с трудом могла представить подругу в романтических отношениях, уж слишком резкой она была с парнями, да и вообще людей не жаловала. — Типа того, — она отвела взгляд. — Можешь не рассказывать, если не хочешь. — Сара притворилась, что скрытность Джес её не задела. — Обещай, что никому не скажешь, — насупилась та. — Никому. Вообще никому. Даже Майклу. Сара была не просто заинтригована. Она в очередной раз прокрутила в голове всех возможных знакомых, но ни одной догадки так и не возникло. — Обещаю, — торжественно подняла руку Сара, как будто клялась на Библии. — Я серьёзно. Если проболтаешься, я с тобой разговаривать не буду! — Я умею хранить секреты. Уж, поверь. — Ладно, — вздохнула Джес. — Я встречаюсь с Томом. — С каким Томом? — растерялась Сара. — Келли. Повисла пауза. — С мистером Келли? — недоверчиво переспросила Сара. — С нашим начальником? Джес закатила глаза. — Да. — Ты шутишь? — усмехнулась Сара, решив, что подруга её просто разыгрывает. — Нет. — Джес серьёзно смотрела ей в глаза. — Ты мне не веришь? — Верю, — поспешно ответила Сара. — Просто вы такие разные… Он такой взрослый… — Она не знала, как правильно выразить мысль, что совсем не представляла взрывную неформалку-школьницу рядом с серьёзным, местами занудным мужчиной под тридцать в отглаженной до хруста белой рубашке. — Ему всего двадцать четыре, и он не такой, каким кажется, — словно прочитав её мысли, добавила Джес. — Да ладно? — удивилась Сара. Она бы не дала ему меньше двадцати семи. Джес достала из-под стола рюкзак, расстегнула и принялась что-то искать. Из заднего потайного отделения на молнии она вынула сложенные пополам фотографии из будки моментальных фотографий, которую часто использовали для развлечения. Сара с Майклом хранили целую стопку подобных фото. Джес протянула сложенную полоску плотной бумаги. Сара развернула, посмотрела на изображения и замерла. На неё действительно смотрел мистер Келли, но выглядел он иначе — светлые волнистые волосы были чуть взъерошены, в карих глазах горело веселье, и вместо привычной белой рубашки на нём был коричневый свитер тонкой вязки, который очень ему шёл. На всех фотографиях он и Джес откровенно дурачились, строя рожи. На всех, кроме одной. На последней фотографии Джес смотрела в камеру, и её обычно колючий взгляд был открытым, а улыбка мечтательной. В нём читалось счастье. Джес влюбилась! На фотографии начальник притянул её к себе и поцеловал в висок. Удивительно, но Джес и Келли не выглядели словно инопланетяне, сошедшиеся для переговоров на нейтральной территории. Наоборот, они казались счастливой, гармоничной парой. — Теперь веришь? — усмехнулась Джес, глядя на поражённую Сару, и забрала фотографии, с нежностью коснувшись большим пальцем последнего изображения. — Но как? — Не знаю. Как-то сложилось. Он один раз проводил, нам, оказалось, по пути. Потом ещё раз. В какой-то из вечеров позвал на концерт. — Она пожала плечами. — Классической музыки? — хихикнула Сара. — Red Hot Chili Peppers. — Джес показала язык. — Ты была на их концерте?! И молчала?! Джес хмыкнула. Она о многом не говорила, и даже сейчас не знала, стоило ли рассказывать обо всех их свиданиях. О том, как Том предложил забраться на закрытую летнюю сцену в парке, огороженную забором, и как они потом убегали и прятались от местных охранников. Или как рисовали граффити на отшибе города. На работе никто бы не поверил, что Том отлично умеет рисовать, и граффити в том числе. Что он был соткан из противоречий, как и сама Джес. Они оба стремились избавиться от навязанного им стиля жизни, только Джес открыто выражала протест, а Том маскировался. И тем не менее, он бросил престижный юридический факультет, копил деньги и учился чертить и рисовать, чтобы поступить на архитектора, как мечтал с детства. Джес не могла объяснить словами, но чувствовала в Томе родственную душу. С ним не надо было притворяться ни милой Джейн, ни жёсткой Джес. Можно было быть собой, такой, какой хочется. Он озвучил эту мысль первым, и Джес поняла, что в их отношениях они в первую очередь обрели себя. — А ты ни с кем до мистера Кел… до Тома не встречалась? — продолжила любопытствовать Сара. — Нет, ни с кем. Джес не могла себя заставить рассказать, что в прошлой школе, когда ей было пятнадцать, её чуть не изнасиловали пьяные старшеклассники. Она чудом отбилась, но с тех пор не доверяла парням. Да и людям в целом. На ту злосчастную вечеринку её привела «подруга». Она же и предложила парням «помочь Джейн избавиться от детских комплексов и повзрослеть». Джес замкнулась в себе и ни с кем никогда об этом не говорила. Ни с кем кроме Тома. Правда, он сам о многом догадался, когда хотел обнять Джес за плечо, а она от него отскочила, как от ядовитой змеи. Джес думала, что на этом отношения с Томом и закончатся. Кому охота связываться с ненормальной? Но как ни странно, он понял и больше не делал попыток обнять. Джес обняла его первой. И поцеловала тоже первой, когда они убегали от охранников в парке и спрятались за ротондой. — Он хочет более близких отношений, а ты нет? — осторожно спросила Сара. — Нет, он не хочет. В смысле хочет, но открыто не предлагал. — Джес опять покраснела, вспомнив, их поцелуи у него в квартире. — А ты? Ты сама хочешь? Джес на секунду растерялась. — Да. Очень. Но боюсь всё испортить. Боюсь, что ему со мной не понравится. Что я ему не понравлюсь, — озвучила она свой самый большой страх. — Слушай, — тихо сказала Сара и придвинулась ближе к подруге, — ты ему доверяешь? — Да, — не задумываясь, ответила Джес. Тому она верила безоговорочно, хотя сама не понимала почему. — Тебе с ним хорошо? — Да, — выдохнула Джес, чувствуя, как нарастает томление только от воспоминаний о его руках на её талии, о его мягких, горячих губах, о частом биении его сердца, которое она слышала, прижимаясь к его груди. — Тогда ничего не бойся и ни о чём не думай. Знаешь, даже на фото видно, что у него к тебе чувства. А любящий мужчина не обидит, — улыбнулась Сара. — Но я ничего такого не умею. А мне хочется, чтобы и ему было приятно. — Джес закусила губу. — Тогда целуй и обнимай его, не скрывая своих чувств. Поверь, для первого раза этого хватит. А потом всему научишься. Даже не сомневайся. Доверие и искренность самые важные ингредиенты. — Спасибо, — тихо, но от души сказала Джес. Сара улыбнулась, разговор с Джес пробудил воспоминания о начале отношений с Майклом, об их первой близости. Ей захотелось очутиться рядом с любимым, запустить пальцы в его непослушные волосы. Сара искренне радовалась за Джес — ведь той предстояло открыть для себя новые грани любви.