Домашний тигр

Считала ли я конкурс благим даром, который позволит мне выпутаться из тяжелой ситуации? Нет. Считала ли я своим долгом помочь команде? В какой-то степени. Сегодня — в день финала — я чувствовала лишь спокойствие. Волнение было, тут бесспорно. Но меня не охватывало чувство бесконтрольного мандража, поэтому я смогла осознанно произнести речь с напутствием и пожелать команде удачи. Перед тем, как нас объявили, я почувствовала как рука Брэндона легла на мою талию, и парень аккуратно притянул меня к себе. — Мы должны поговорить, — сказал он. — О чем? Брэндон не ответил, лишь с хитрыми искорками в глазах посмотрел на меня и быстро чмокнул меня в щеку, мол, все ему пора. Наверное, тогда и нужно было потребовать объяснений столь срочной важности предстоящего разговора. Но на тот момент у меня не было ни сил, ни желания даже пытаться думать о чем-то другом, нежели о конкурсе. Команда вышла на сцену. — Позвольте представить Вам финалистов полуфинала! Харизматичные, горячие, дерзкие! Они буквально готовы выдрать победу зубами — Горячие гладиаторы! И вот настал момент, к которому мы так долго готовились. Пройдя через многое, ребята наконец-то добрались до кульминации. Я сжала пальцы на руках и затаила дыхание. Вот-вот должны включить музыку, после чего ничего, кроме отрепетированного номера не имело значение. — Удачи…

***

Победа!

***

С финала прошел день. И весь этот день мы дружной командой отмечали победу. Иногда мне казалось, что мое тело в скором времени начнет отторгать понятие «веселиться», потому что это, мягко говоря, был перебор. По крайне мере, так считала моя здравая часть моего сознания, пока Брэндон и моя бунтарская натура не объединялись, и я снова оказывалась в центре событий. — Я все собиралась спросить, — неожиданно вспомнила я, теребя Брэндона за ворот черной рубашки. — О чем же, лапуль? Блаженно улыбаюсь, чувствуя приятное удовольствие от его взгляда. — Помнишь, как перед выступлением, ты сказал, что нам надо поговорить? Так о чем же? — Я уж думал, ты забыла, — усмехнулся он. — Так о чем же? Сейчас мы сидели дальше всего от сцены, откуда диджей крутил свой микс, поэтому здесь я хорошо могла услышать его. Хотя не считала, что клуб отличное место, чтобы говорить, но раз я вспомнила в такой неподходящий момент. — Со мной связалось модельное агенство. — О, это же здорово! — Да, — кивнул Брэндон, соглашаясь. — Но собеседование будет в другом городе. — Где же? — Нью-Йорк. Я задумчиво смотрела на него. — Ну тебе стоит поехать, — осторожно сказала я. — Если все пройдет успешно, то мне придется остаться там, — наконец-то он выдал то, что действительно можно считать за разговор. Я выпрямилась, отстранившись от него. — Работать? Он кивнул. — Надолго? — Сказали на год. — Год в Нью-Йорке… — словно пытаясь переварить мысль, повторила я. — И когда тебе нужно уехать? — Через месяц будет собеседование. — То есть тебе его еще нужно пройти? — На самом деле, лапуль, — теперь в его взгляде читалось легкое раздражение, — я уже его прошел. Просто мне нужно встретиться с нужным человеком и обговорить детали контракта. — Когда ты узнал об этом? — Перед самым выступлением. — Понятно, — выдохнула я, пытаясь сообразить. — Почему же ты сам мне не сказал? — Я все еще не уверен, насчет этой работы, — он взял меня за руку. — Понимаешь, я вроде как получил большую сумму, а значит пока не нуждаюсь в деньгах. Да и танцы оказались тем, что я люблю больше всего. — Но я думала, что ты хотел стать моделью, разве нет? — Хочу, — поправил меня он. — Тогда… — Мишель, — он крепче сжал мою ладонь, — ты готова переехать вместе со мной? — Что? — ахнула я, совсем не ожидая такого вопроса. — Отношения на расстоянии не совсем то, чего я хочу, — аргументировал он. — Но здесь моя работа, мой дом, который я готова наконец-то вернуть. Школа Молли… Её друзья… Здесь стабильность, — говорила я. — А там? Кому там я буду нужна даже в качестве тренера? — Я в принципе так и думал, что ты так скажешь, — кивнул Брэндон. — Тогда завтра же я откаж… — Стой! — перебила я. — Не делай таких поспешных решений, прошу. Можем ли мы еще немного подумать над этим. Брэндон пристально всмотрелся в мое лицо, а затем согласно кивнул. Вот тебе и серьёзный разговор.

***

В городе стояла чудесная осенняя погода. А в парке, в выходной день, было предостаточно народу, чтобы начать ворчать на них. Чем я и занималась всю дорогу, пока мы с Молли и Брэндоном брели по тротуару вдоль пруда. На самом деле, мне хотелось продолжить наш разговор, но в присутствии Молли делать этого не стоило. Поэтому я всячески отвлекалась на любую ерунду, лишь бы не думать о том, что Брэндон в скором времени уедет из города. — Эй, Молли, — обратился он. Молли, шагавшая впереди нас и собиравшая пожелтевшие листья, обернулась и вопросительно глянула на него, явно польщенная его вниманием. Щечки у нее предательски залились румянцем, что не осталось от меня незамеченным. Я улыбнулась уголками губ, почувствовав как внутри рос приятный сгусток умиления. — Предлагаю свернуть на аллею и попытаться встретиться с белочками, — предложил Брэндон, что было встречено восторженным кивком со стороны сестры. Свернув на нужную дорожку, втроем побрели в сторону симметрично посаженных дерьев, где обитали те самые белки. Я и сама в детстве обожала приходить сюда с мамой и подкармливать забавных пушистиков, которые иногда вели себя очень нагло и могли буквально залезть на тебя. Теплые и одновременно грустные воспоминания о родителях навевали во мне тоску о том, что я все же не могла дать Молли ту настоящую родительскую любовь. Мне хотелось бы дать, я давала. Но я не мама и не папа. Я просто её старшая сестра, которая два года назад боролась с органами опеки за право воспитывать сестру самостоятельно. — А у нас есть, чем угостить белочек? — поинтересовалась Молли, сбавив темп и поравнявшись с нами. Брэндон, словно по волшебству, вынул из кармана своего осеннего пальто яркую пачку, на которой были нарисованы семена подсолнуха — семечки. Он явно подготовился к этой прогулки, отчего мое сердце вновь налилось чувством умиления. Невыносимо… — Ого, супер, — обрадовалась Молли, выхватывая у Брэндона пачку. — Благодарю. — Эй, заделись и со мной, — потребовал Брэндон, протягивая свою раскрытую ладонь сестренке. Молли послушно кивнула, разорвала пакет и высыпала небольшую горсть черных семечек на ладонь Брэндона. Я тоже протянула свою ладонь, желая присоединиться к ежегодному кормлению белочек, которые еще не успели отправиться на долгую зимнюю спячку. Молли также высыпала мне небольшую горсть, после чего убежала вперед искать нужное дерево, где она могла бы высыпать остальную часть в самодельные кормушки. — Забавная у тебя сестра, — изрек Брэндон, обнимая меня за талию. — На тебя похожа. — Разве? — усмехнулась я. — У нас носы похожи, — кивнул Брэндон. — Такие же курносые и картошкой. Я пихнула его локтем в живот, сделав вид, что оскорблена такой оценкой моего изящного носика. — От кривого слышу, — подшутила я. — Если бы у меня что-то было не так с носом, то меня вряд ли бы взяли работать на модном показе, — отпарировал Брэндон, после чего сразу осекся, ловя мой взгляд. — Мы так и не обсудили… Я согласно кивнула. Вчера, когда мы сидели на диванчике в клубе, я решила, что лучше оставить этот вопрос на потом при более удобной обстановке. Но все утро я провела с сестрой, по которой я дико соскучилась за эти дни, а сейчас днем мы бродили по парку, поэтому до тет-а-тет разговора дело не дошло. — Не было времени, — сказала я. — Я и не хочу сейчас это обсуждать, когда мы с Молли. — Понимаю, — выдохнул Брэндон и отстранился от меня, выпуская из своих объятий. — Молли! Несмотря на то, что мы никак не могли поговорить об этом лично, в спокойной обстановке, я не переставала размышлять над тем, как же правильнее поступить. Я бы хотела сказать ему, что ничего страшного в том, что он уедет на год, отработает дурацкий контакт, а после вернется в Сан-Франциско. Многие пары так жили, когда у кого-то вдруг назревала супер важная работа. Но разве мы были просто парой? Устремив свой взгляд на него, на его прямую спину, широкие плечи и легкую походку, я не могла отделаться от мысли, что отпустив его, я больше никогда не увижу его. Наверное, это чувство можно назвать ревностью, потому что любой адекватный человек на моем месте знает, что такие парни не из тех, кто хранят верность на расстоянии. Я обреченно выдохнула и последовала следом за сестрой и Брэндоном, чтобы наконец-то покормить этих чертовых белок. Потихоньку во мне начинала закипать злость. — Чего будешь? — поинтересовался Брэндон, когда мы наконец-то уселись с огромными меню в кафе, которое располагалось на территории парка. — О, — Молли задумчиво стала изучать меню. — Заказывай все, что хочешь, — напомнил Брэндон. — Сегодня день «всего того, чего хочу»! — Всего того, чего хочу? — переспросила Молли. — Да, — кивнул он. — Я так называю такие дни, когда ни в чем себе не отказываю, — пояснил он. — Я поняла, — спешно добавила Молли. — Просто это звучит здорово. — Ага. — Мишель, а ты чего будешь? Я сфокусировала свой взгляд на меню, пытаясь прочитать то, что мне первым попалось на глаза. — Салат с тунцом, — прочитала я. — И кофе. — Фу, кофе, — протянула Молли. — Я бы хотела коктейль. Можно? — она осторожно посмотрела на Брэндона, который также с интересом изучал меню. — Конечно, кнопка, — сказал он. Так Молли сошлась на том, что заказала себе двойную порцию шоколадного коктейля, три шарика мороженого и огромную тарелку пасты. Я не могла её винить за то, что ей захотелось всего и сразу, потому что нам не часто доводилось так шиковать. Но сейчас, когда у меня появились хоть какие-то деньги, я решила, что буду чаще радовать Мышонка. Как можно чаще… — Это очень вкусно! — воскликнула Молли, попробовав свой шоколадный коктейль, который ей принесли в первую очередь. — Надо же! Он такой шоколадный! Брэндон и я, переглянувшись, довольно улыбнулись. — Мишель, хочешь попробовать? — Молли пододвинула ко мне огромный стакан с влажными стенками. — Попробуй! Я послушно втягиваю трубочкой коктейль и с первых же секунд жалею о том, что не согласилась заказать себе такой же. Восторг Молли был понятен. Шоколадный коктейль был таким божественным. В меру сладкий, в меру приторный, а если попытаться напрячь все рецепторы на языке, то чувствовался вкус ванили и кокоса. — Очень вкусно! — выдала я, возвращая коктейль сестренке. — И ты попробуй, — Молли доверительно поднесла стакан Брэндону. — Ой, я не люблю сладкое… — попытался отказаться он, но Молли оказалась настойчивее. Поэтому Брэндону пришлось схватить ложку для кофе и зачерпнуть немного коктейля, чтобы угодить довольной Молли. — О, и правда вкусно, такой шоколадный, — долизывая ложку, изрек Брэндон свой вердикт. — Я даже жалею, что тоже не стал его заказывать, — почти озвучил он мою мысль. — Мишель, а ты не хочешь? — Пожалуй, — я бросила задумчивый взгляд на коктейль, — да. — Хорошо, — подмигнул мне парень и подозвал официанта. — Я бы хотела посмотреть на то, как вы выступали, — мечтательно протянула Молли, откидываясь на спинку стульчика после огромной тарелки с пастой. Все то время, пока мы поглощали вкусную еду, я и Брэндон наперебой рассказывали Молли о конкурсе, делясь своими впечатлениями. Конечно же, я заранее попросила Брэндона опускать ту часть танца, где они раздевались, поэтому до ушей Молли дошло только самое цивильное. Я до сих пор не спешу ей рассказывать о том, что стриптиз такой же танец как и остальные. Мне бы вообще хотелось пока оградить её от такой информации. — Зал буквально взорвался аплодисментами, — Брэндон развел руками, словно изображал зрительский взрыв восторга. — Неудивительно, что после мы получили целый приз зрительских симпатий. Я хихикнула, любуясь реакцией сестренки. — Знаешь, Мишель, — обратилась она ко мне после того, как мы почти добрались до порога дома, — я бы тоже хотела заниматься танцами. Не знаю, как правильно описать это теплое чувство, которое неожиданно родилось у меня в груди. Но после него я склонилась к сестре и крепко-крепко её обняла. Наверное, в ту самую минуту я чувствовала особое единение с ней и с погибшими родителями. — Обязательно, Мышонок.

***

— Спасибо, что подождал, — сказала я, входя на кухню. — Она так долго болтала. Даже удивительно сколько у ребенка может сложиться впечатлений после рассказа. Чаю? Брэндон согласно кивнул, уперев подбородок в крепко сцепленные пальцы. — Хорошо. Я поставила чайник, достала две кружки с потертыми рисунками, отыскала коробку с чаем, чувствуя как Брэндон буравил меня взглядом своих голубых глаз. — Мое предложение пожить у меня все еще в силе, — напомнил он после того, как я села напротив на него за небольшой обеденный столик в маленькой кухоньке. — Да, — кивнула я. — Я ценю это, но не уверена, что сестра готова к тому, что мы с ней переедем в парню. Брэндон весело улыбнулся. — Да, с сестренкой у нас с тобой не будет никакой громкой личной жизни, — подначивал он. Я недовольно фыркнула. — Не только поэтому! Сам же понимаешь, как это будет выглядеть. К тому же, я и не думала, что нам уже к вечеру вернуть квартиру после оплаты. Приятный бонус жалких квартирок. — Ага. — Может нам стоит вернуться к нерешенному вопросу? — спросила я. — Чай еще долго ждать, но все же. — Я готов отказаться. — Ради того, чтобы остаться здесь — плохая мысль. — Но, а какой вариант у нас еще есть, Мишель? Я не могу требовать от тебя того, чтобы ты переезжала бог знает куда, учитывая то, что ты даже ко мне пока не готова переехать, — аргументировал он. — Послушай, — выдохнула я, набираясь мужества. — я не могу требовать от тебя того, чтобы ты послал свой шанс стать тем, кем ты мечтаешь. Это эгоистично с моей стороны. — Значит ты согласна… Он не успел договорить из-за громкого свистка чайника. Я поднялась, быстро наполнила наши кружки кипящей жидкостью, кинула пакетики с чаем и поставила перед ним одну из кружек. — Благодарю. — С мятой, — предупредила я. — Люблю чай с мятой. Мы с полминуты сидели в тишине, задумчиво пытаясь поглощать обжигающий чай. — Значит ты согласна поддерживать отношения на расстоянии? Я посмотрела на него. — Почему нет? — пожала плечами, хотя на самом деле мне хотелось сказать совсем иное. Я хотела бы верить в прекрасную сказку о любви, которая преодолевает все преграды. Что для нас с Брэндоном расстояние станет отличной проверкой на прочность. Но о какой прочности может быть речь, когда мы с ним толком незнакомы? Могу ли я быть уверена в том, что через год мои чувства к нему останутся такими же как сейчас? Никаких серьезных отношений, не так ли? — А ты? — поинтересовалась я. Брэндон ответил не сразу. — Я не знаю. Не хочу зря обнадеживать тебя. Не хочу врать тебе, поэтому говорю как есть. Я понимающе кивнула ему. — Но у нас же есть почти целый месяц. Не так ли? — грустно улыбнулась я. Брэндон встретился со мной взглядом. Протянул руку, чтобы коснуться моей ладони. — Есть. — Может быть, тогда мы поймем? — предложила я. — И окончательно примем решение? Брэндон согласился.

***

— Когда увидимся? — спросил он, останавливаясь на пороге моей квартиры и обернувшись ко мне. — Придешь завтра в студию? — предложила я. — А как же, — улыбнулся Брэндон, а после приблизился ко мне и поцеловал. Я с готовностью ответила на поцелуй, прижимаясь всем телом к нему, чувствуя как сердце бешено заколотилось в груди. Как бы мне хотелось чего-то большего, чем просто страстный, жадный поцелуй, который охватил нас. Мне так захотелось застонать ему в губы, дать понять, как мне хотелось его, но разум напоминал мне, что мы не у него. И мы не одни. Но даже этот поцелуй довел меня до легкого исступления. Его губы обжигали, его язык требовательно проникал в мой рот, не оставляя мне никакого шанса даже дать слабый отбор. Я почувствовала как одна из его ладоней скользнула к моим бедрам, а вторая просочилась под футболку, оставляя теплые прикосновения на спине. — Ты невыносим, — выдохнула я, когда мы наконец-то отстранились друг от друга. — Ты невозможна, — усмехнулся он, а затем легонько поцеловал меня в кончик носа. — А про твой носик я соврал. В ответ я легонько его пихнула. — До завтра.