Россыпь

Поезд стал для Стива Роджерса персональным кошмаром. Не смог, не удержал, оказался бесполезным… Вина уложила Капитана Америка во льды на семьдесят лет, но и этот сон облегчения не принес. Новое время манило возможностями и соблазнами. Но вместо того, чтобы им поддаться, Стив привычно запирался в своей квартирке, предоставленной ЩИТ и рисовал Баки. Улыбавшегося, смущенного, сердитого. Просто потому, что мог. И с каждым новым днем тоска никуда не девалась. Для остального мира прошло семьдесят лет. Для самого Стива все случилось только вчера, он ничего не мог сделать с этим ощущением. Новые друзья заставляли его покидать стены, но никто из них не мог заменить Баки. И Стив прекрасно знал почему. Он влюбился в Баки еще когда они были подростками, осознал свои чувства к двадцатилетию, испугался и старательно давил их в глубине души. Стив не мог позволить, чтобы Баки из-за его неуместных чувств пострадал. В их время однополую связь лечили в психиатрической клинике. На подобные пары смотрели косо, в некоторых районах могли устроить и самосуд. Бруклин, к счастью, подобной нетерпимостью не отличался, но Стив все равно боялся. А на войне стало уже не до этого. Все, что мог Стив — сожалеть, что только ему довелось попасть в это время, когда однополыми парами было никого не удивить. Каждый жил так, как хотел. Стив пытался начать новую жизнь, но была у него одна деталь — сходиться с людьми он не мог быстро, требовалось время. А этому поколению хотелось всего и сразу, а этого им Стив дать не мог. Вот и оставалось тосковать, рисовать в альбомах и прятать их в очередной обувной коробке, не в силах отказаться от старых привычек. Стив пока не догадывался, что судьба совсем скоро подарит ему шанс. Мир попытается рухнуть, но у Стива появится то самое личное, за которое можно было пойти до конца.