Счастье - чувство высшего удовлетворения

Город в штате Мэн оживает и оправляется от клоуна, терроризирующего городок на протяжении столетий. Никто из горожан не знал об инопланетном существе, пожирающем взрослых и детей, но с людей будто слетела пелена, которая не давала увидеть ужасающую картину полностью. Они становились более внимательными и чуть-чуть менее жестокими. Прошло почти две недели с окончания фестиваля «Дни Канала», но Дерри продолжает радовать горожан яркими флажками, пышными и цветущими клумбами, разноцветными воздушными шариками и парком аттракционов. Неудачники один за другим покидают Дерри, разъезжаясь кто куда, но они договорились, что обязательно будут созваниваться и списываться, чтобы не потерять друг друга, не забыть. Последняя неделя, в течение которой Эдди послушно принимал все медицинские процедуры, пил таблетки и звонил адвокату по поводу развода, пролетела незаметно. Сейчас Ричи помогает Каспбраку упаковать вещи в один из двух чемоданов (один уже лежит у Тозиера в машине). Точнее, он просто кидает одежду, средства личной гигиены и другие вещи в сумку, не заморачиваясь: помнутся они или сломаются – нет совершенно никакой разницы. Он это делает, не потому что Ричи Тозиер – мудак, не заботящийся о вещах своего друга, просто Ричи хочет побыстрее уехать из этого проклятого, цветущего и пахнущего городка как можно скорее и увезти с собой Эдди. Каспбрак тихонько передвигается по палате, вытаскивая свою смятую одежду из чемодана и аккуратно её складывая, а затем обратно водружая её на место, и совсем не ворчит, не причитает, что удивляет Тозиера. Сегодня утром в палату зашёл лечащий врач Эдди, осмотрев своего пациента, он отправил астматика на снятие швов и перевязку. Лицо Каспбрака просияло (он очень устал от больницы), и он вышел из комнаты. Доктор отдал выписку, список необходимых лекарств и различные рекомендации Ричи и, пожелав удачного перелёта до дома, ушёл. Сейчас, закончив сборы, Ричи хватает за ручку чемодан и подходит к двери. Эдди аккуратным шагом идёт к Тозиеру, приложив к правому боку руку. Он подходит к Балаболу, и тот видит лёгкую испарину на лбу своего друга, болезненно изогнувшиеся брови и крепко сжатые губы. «Ему ещё больно» - Эдс, тебе совсем плохо? – пытаясь заглянуть в глаза Каспбрака, Ричи чуть наклоняется. – Тебе дали обезболивающее? - Да, я выпил обезболивающее, но оно пока не подействовало, - Эдди встречается глазами с Тозиером, а потом переводит взгляд на настенные часы. – Минут через 10-15 начнёт действовать. Надо только потерпеть. – и вымученно улыбается уголками губ. - Ладно, - Ричи выпрямляется, переминается с одной ноги на другую и нервно поправляет очки. – Давайте сюда руку, сеньор! – Тозиер галантно протягивает свою широкую ладонь. - Зачем это? – астматик прищуривается. – Опять твои идиотские шуточки? – Эдди вздёргивает густую бровь вверх. - Боже, сеньор! Какого Вы плохого обо мне мнения! Эдуардо, я глубоко обижен на Вас! – Ричи прикладывает руку ко лбу и притворно отворачивается, изображая оскорблённую особу. - Ты же сейчас беззащитнее новорождённого котёнка, Эдс! – Повернувшись к другу, Ричи закатывает глаза и тяжело вздыхает, качая головой. – Короче, давай сюда руку и пошли! Не будь таким же недоверчивым, как твоя мамка. Эдди чуть поджимает губы, но всё же принимает руку помощи. Тозиер аккуратно обхватывает небольшую ладонь Каспбрака и перекладывает её на своё предплечье, чтобы астматику было удобнее опираться на него. Они выходят из палаты, идут по светлому коридору больницы. Эдди старается шагать быстрее, но как только он ускоряется, то его бок прошивает жгучая боль, оставляющая после себя ноющее чувство. Подстраиваясь под медленный шаг друга, Ричи ощущает тёплую, чуть дрожащую руку, которая крепко вцепилась в кожаную куртку Тозиера. Балабол поворачивает голову к Эдди и видит, что на лбу всё также блестят капельки испарины, губы всё также плотно сжаты, а лицо стало слишком бледным, и Ричи останавливается, опускает чемодан на кафельный пол и накрывает ладонь Каспбрака своей, подбадривающее сжимает её, поглаживая выступающие вены, и говорит: - Потерпи, Эдс, ещё немного. Вон уже выход виден! Я припарковал машину под самым крыльцом, поэтому идти-то никуда и не надо. От этих слов Эдди выпрямляется, глубоко вдыхает, во взгляде читается решимость. В ответ он сжимает руку Тозиера, и они продолжают путь. «Давай, Эдс, покажи ему, что ты можешь быть сильным. Хватит быть для Ричи обузой и слабым ипохондриком» И вот, их лица освещает летнее солнце, а волосы колышутся от лёгкого и свежего ветерка. Боль чуть отступила, а он продолжал держать Ричи за руку, теперь просто обхватывая пальцами ладонь Тозиера, а не впиваясь в неё, оставляя после этого полумесяцы от ногтей. Эдди дышит полной грудью и прикрывает глаза. Наконец-то это закончилось. *** В самолёте очень душно. Кондиционер был, но от него было мало толку. Эдди сидит около закрытого иллюминатора, откинув голову на спинку кресла, и смотрит в потолок. Ричи взял место в середине и сейчас спит, не сняв очки, скрестив руки и опустив голову. Увидев, что другу не очень удобно спать в таком положении, Эдди аккуратно снимает очки, складывая их в карман кресла, поднимает его голову и устраивает её на своём плече, убирая со лба мешающиеся кудряшки. Около прохода сидит девушка, закинув ногу на ногу, поправляет макияж и качает носком тёмно-синей лакированной туфли на высоком каблуке. Каспбрак внимательно следит за девушкой, немного хмурясь. Эта особа ещё в начале полёта показывала Ричи, что не прочь познакомиться с ним поближе и сейчас, закончив с наведением марафета, она поворачивается к Тозиеру и, увидев, что он спит, смотрит на Эдди и отворачивается. Ричи, чему-то улыбнувшись во сне, завозился рядом с Эдди и утыкается носом, опаляя дыханием его шею. Тозиер обхватывает своей рукой предплечье астматика и затихает, немного посапывая. От всех этих невинных телодвижений кожа Каспбрака покрывается мурашками, а в голове возникает мысль, что неплохо было бы обнять Ричи в ответ, а ещё лучше - легонько поцеловать в высокий лоб, взять его большие руки в свои и отогреть их, потому что в самолёте резко стало прохладно (видимо, из-за того, что все пассажиры одновременно включили кондиционеры на максимум). Но из всех этих желаний Эдди не выполняет ни одного, лишь зовёт стюардессу и просит два пледа, укутывая Тозиера одним, а вторым укрывая свои колени. Девушка, сидящая около прохода, только тяжело вздыхает, и вторая половина пути прошла без приставаний с её стороны.