Счастье - чувство высшего удовлетворения

Процесс развода оказывается очень тяжёлым, хотя Эдди даже и не думал, что будет хоть капельку легко. Все проблемы начались с самого начала. Во-первых, когда Каспбрак приезжает в свой дом, все его оставшиеся вещи сиротливо стояли на крыльце. А когда мистер Каспбрак захотел обсудить все детали развода со своей жёнушкой, то та даже в дом его не впустила. - Я буду с тобой разговаривать, Эддичка, только в суде со своим адвокатом! – Майра кричала из открытого окна, высунув свою голову. Все соседи видели этот спектакль. Во-вторых, бракоразводный процесс съел почти все целые нервы у Эдди, потому что Майра начала требовать всё больше и больше нажитого имущества, обвинять своего муженька в регулярных изменах, рукоприкладстве и полном разладе в семье. Конечно же Эдди не изменял ей ни разу в течении семи лет (банально некогда задумываться о своей тайной личной жизни) и тем более не рукоприкладствовал (Соня дала ему хорошее воспитание. Скажем ей за это спасибо). И когда начали выслушивать Каспбрака с его причинами о разводе, а Майра всё это яро отрицать, то судебный процесс очень сильно затянулся. В-третьих, Эдди нужно было около двух недель где-то жить. Он нашёл несколько квартирок, которые сдают в аренду, но ему туда не особо хотелось ехать, потому что квартиры эконом варианта были все обшарпанные, воняло в них чем-то тухлым, было далеко от центра да и скучно. Он привык к постоянным разговорам с Тозиером и теперь было ужасно тоскливо быть одному. Астматик всё думал о предложении Ричи на счёт квартиры, но боялся, не зная чего. Может волновался, что Балабол предлагал пожить у него только в шутку, а может ему просто некогда принимать гостей или ещё что. В общем, Эдди дождался того момента, когда Тозиер сам позвонил Каспбраку и поинтересовался о сожительстве. Эдди жил в своей вонючей квартирке уже три дня и, конечно, принял предложение Ричи. Тозиер встретил Каспбрака около своего подъезда и помог ему затащить чемоданы и сумки в свою квартиру. Эдди внимательно рассматривал авангардные картины каких-то дорогих художников и разные статуэтки, стоящие на стеклянных полках, ходил из одной комнаты в другую, придирчиво осматривая обитель друга. - Ну, мистер ревизор, как Вам? – спрашивает его Ричи, подперев косяк двери плечом. – Всё нравится? - Ричи, ты здесь вообще живёшь? – Эдди останавливается посреди зала и упирает руки в бока. - Нууу… - Тозиер озадаченно чешет затылок. – Я был около двух месяцев в разъездах, пока мне не позвонил Майк, поэтому толком и не жил здесь… Почему ты это спрашиваешь, Эдс? - Просто… - астматик неопределённо обводит рукой комнату. – Здесь как в музее современного искусства – совсем нет уюта, что ли… Но ты не волнуйся! Всё это легко устроить! – Эдди, видя, что Ричи поник от его слов про музей, подходит к нему и заглядывает в глаза, мягко улыбаясь. – Спасибо тебе за всё, Рич. И вот уже неделю Эдвард Каспбрак делит жилплощадь с Ричардом Тозиером, и в квартире уже намного уютнее. Эдди разместился в комнате для гостей, но Ричи очень часто застаёт его спящим на диване с папкой отчётов на груди. Астматик пока на работу не ходит, но берёт работу на дом и засиживается на кухне среди бесконечных отчётов и заказов до глубокой ночи. По врачам он отказывается ходить, и это поражает Ричи. Ведь это же Эдди! Когда он был ещё маленьким мальчиком, то очень пристально наблюдал за состоянием здоровья, бегая к врачу по поводу каждой болячки. Хотя, это бегала его мамашка, таская Эдди с собой. Скорее всего, Каспрбраку просто надоело всё это ещё в детстве, возможно, он злится на Соню и на врачей, которые развили в нём психосоматическую астму и, грубо говоря, сделали из здорового ребёнка какого-то слабого ипохондрика. Ричи старается сильно не лезть к Эдди, но и отстранённой тенью он не ходит. Балабол приносит из аптеки нужные мази, таблетки, бинты и пластыри, напоминает Каспбраку о перевязках, если тот забывает. В эти моменты Эдди садится на барный стул в кухне (потому что здесь самое хорошее освещение) и аккуратно снимает с себя футболку. Тозиер встаёт позади него, держа в руках марлю с обезболивающей мазью, ласково прикасается к худым напряжённым плечам друга и начинает обрабатывать все швы, болтая о какой-то ерунде: о выступлениях, о приставучих фанатах, о нудном агенте, о злобной кассирше в супермаркете, приправляя всё это дело шутками об эдиной маман. Астматик всегда отвечает что-то колкое в ответ Ричи, смеётся над особо остроумными шутками или забавной ситуацией из жизни Тозиера и немного расслабляет плечи, делая осанку прямее. Ричи выступает в Stand up NY почти каждый день и пока не собирается ехать ни на какие гастроли. Каждый вечер он спешит домой, зная, что его там ждут, и это непривычно! Для Тозиера было рутиной приходить в пустую и холодную квартиру в центре Нью-Йорка, заказывать себе еды на вынос, открывать бутылку пива и убивать вечер перед телевизором, но теперь всё изменилось. Сейчас дома его ждал Эдди. Почти всегда они болтали о всяком, спорили и припирались, а иногда просто молчали, наслаждаясь присутствием друг друга. Так проходит и вторая неделя, и подбирается день, когда Майра и Эдди перестанут быть друг для друга женой и мужем. В субботу утром Каспбрак тихо встаёт с кровати, одевается, умывается, аккуратно открыв дверь, выходит из квартиры и еле слышно закрывает за собой дверь, чтобы не будить Ричи, который всю ночь выступал в стендап клубе. Он вызывает такси и едет до здания суда, чувствуя в груди лёгкое волнение и тихое счастье. Эдди приезжает домой (он уже привык называть квартиру Ричи своим домом) через три часа. Он выходит из такси, заходит в подъезд, нажимает на кнопку вызова лифта. Наконец. Наконец это закончилось. Теперь Эдвард Каспбрак свободный человек, но немного уставший, и всё же он счастливый. Астматик садится в лифт и поднимается на нужный этаж. Перед ним открываются серебристые двери, и он выходит, направляясь в сторону знакомой двери. Он нажимает на ручку и открывает дверь, резво заходит внутрь квартиры, закрывает громко дверь и садится на табуреточку, стоящую около выхода, ослабляет галстук и снимает начищенные до блеска туфли. С кухни доносятся шум от видео с Youtube и приятный аромат свежесваренного кофе и поджаристых тостов. Из проёма двери показывается взъерошенная, кудрявая макушка Ричи, а затем и весь он сам, запихав руки в карманы широких штанов и чуть щурясь без очков. Эдди невольно расплывается в глупейшей улыбке и немного соскальзывает с табуретки вниз. - Эдс, ты накурился, что ли? А меня с собой не позвал… и ведь другом называется, – Тозиер подходит чуть ближе и тоже улыбается, потому что не ответить на улыбку Каспбрака просто невозможно. - Нет, Рич, это намного лучше, чем какая-то пресловутая трава, - астматик садится нормально и немного наклоняется вперёд. – Я теперь разведён! Не слышу твоих поздравлений, Балабол! - Ого! Ахринеть, чувак! Поздравляю тебя! – Ричи без всякой задней мысли сократил расстояние между ним и Эдди и крепко обнял астматика. Тот не заставил себя долго ждать и уже скоро обвил руками торс друга. – Это надо отметить! И помнишь, я обещал закатить вечеринку в честь твоего выздоровления? – Тозиер чуть отстранил от себя Эдди, удерживая того за плечи. Каспбрак кивнул. – Ты же не против, если мы совместим эти вечеринки в одну и на ней будем только мы с тобой, а Эдуардо? - Нууу. Даже не знаю, Рич. Такую маленькую вечеринку устраивать для моей королевской задницы, - состроив очень задумчивое лицо, Эдди почёсывает свой подбородок и устремляет ехидный взгляд на Тозиера. – Так и быть, думаю, что для первого раза сойдёт. - Слушаюсь и повинуюсь, Королевская Задница, - не сдерживая улыбки, Ричи притворно кланяется. – Прошу, проходите в трапезную! Сегодня в меню чудеснейшие грутоны из чёрного хлеба, джем из самой спелой клубники, я так думаю, черный кофе и бутылка шампанского! Вас устроят такие яства? – Каспбрак смеётся, прикрывая рукой свою улыбку и подходит к раковине, чтобы помыть руки. Они усаживаются за стол и Эдди рассказывает, как прошел развод, и что он смог отстоять те условия, которые были с самого начала. Он активно жестикулирует и очень эмоционально высказывается в сторону бракоразводного процесса, своей бывшей жены и её адвоката, а Ричи, иногда добавляя свои комментарии, чувствует, что счастлив.