Счастье - чувство высшего удовлетворения

Вечерний Нью-Йорк прекрасен! Ричи больше нравится этот город, утопающим в светло-фиолетовых и рыжих цветах заходящего солнца. Сейчас комедиант идёт по шумной и людной улице, улыбаясь, как идиот, запихав руки в карманы чёрной кожаной куртки (всё же сентябрь наступил и стало утром и вечером холодать). Сегодня у него прошло отличное выступление, его вызвали на бис, и он рассказал несколько своих собственных шуток и номеров, и они понравились публике больше, чем то, что придумывают за него. Это выражалось более громким свистом, смехом и аплодисментами. Но не это главное событие сегодня, от чего Ричи сейчас такой довольный. Сегодня он идёт в ресторан с Эдди. И нет, это не свидание, и даже не прелюдия к признанию. Тозиер пока не планирует рассказывать Каспбраку. Может чуть позже, но не сейчас. Вдруг астматик ответит отказом, а позже вообще съедет от влюблённого дурочка и оборвёт все связи. Ричи уверен, что Эдди не станет в ужасе кричать что-то вроде «Фуу! Грязный педик! Убери свои мерзкие руки от меня!» и бла-бла-бла, и что он не будет смеяться над ним. Скорее всего, Эдди подожмёт свои тонкие губы, опустит свои большие тёмные глаза, скрывая их за длинными ресницами и будет тихо бормотать, что не может ответить взаимностью, хоть Ричи и чертовски красив и обаятелен, что он натурал и мужчины его не привлекают и так далее, и тому подобное. Поэтому Тозиер хочет немного подождать, присмотреться и увидеть хоть какие-нибудь знаки от Каспбрака, что тот не против отношений с Ричи. И вот, Балабол подходит к небольшому ресторанчику, заходит внутрь, и его встречает улыбчивый хостес, одетый в белую рубашку, жилетку и брюки красивого бордового цвета. - Добрый вечер! - Здрасьте! Я бронировал на своё имя столик на сегодня. - Ваша фамилия. - Тозиер. Ричард Тозиер. - Да, вижу. Прошу за мной. Куртку можно сдать в гардероб. Ричи снимает кожанку, оставаясь в светло-серой хлопковой рубашке с длинным рукавом и отдаёт её гардеробщику. Хостес плавно движется между столиками и другими сотрудниками, держа в руках меню в тёмно-коричневой твёрдой обложке. Он доводит Ричи до столика на две персоны, расположенный около окна и скрытый от других посетителей плотными шторами и уходит, отдаёт меню и желает приятного вечера. К Тозиеру подходит молодой официант, доставая из кармана фартука блокнотик и ручку. - Добрый вечер! Меня зовут Джош. Вы готовы сделать заказ? - спрашивает молодой человек. - Добрый. Так, сейчас посмотрим… Так, так, так… - Ричи берёт в руки винотеку и пробегает глазами по названиям самого разного алкоголя. - Вот! Принесите бутылку Бутинот ред 2017. - Отличный выбор, сэр. Его подавать сейчас? – записывает официант и поднимает голову. - Нет, когда подойдёт мой друг, - Ричи улыбается и откладывает меню в сторону. - Хорошо. Если что, обращайтесь, - Джош кивает и удаляется. Ричи остаётся наедине с собой. Само заведение очень уютное и приятное. Всё выполнено в тёмно-коричневых и бордовых тонах, с мягким жёлтым освещением. По залу разносятся тихие голоса гостей и лёгкая ненавязчивая музыка. Откинувшись на спинку стула, Тозиер смотрит на наручные часы, которые показывают 19:34. «Идиот. Припёрся рано, как прыщавый подросток на первую свиданку. Боже, да не свиданка это! Просто посидите, поговорите не о чувствах и безмерной любви, а о работе, о планах на ближайшее будущее, поговорите о кино и книгах, в конце концов! Я же знаю Эдса! Он любит всё это и может говорить о кинематографе и литературе очень долго и бурно. Господи, старик, да ты волнуешься! Сейчас же успокойся! Это же всего лишь Эдди! Мой забавный ипохондрик, повзрослевший на двадцать семь лет, с огромными и красивыми глазами и прелестнейшей ямочкой на левой щеке. Хэй, мужик! Что за собственник ещё проснулся? С каких пор Эдди стал «моим»? Он, вообще-то, свой собственный, а про глаза и ямки – это слишком по-гейски, даже для меня. Ричи, помни, френдзона – страшная херня. Не страшнее Пеннивайза, конечно, но всё же! Блин, сколько сейчас времени-то? Только одиннадцать минут прошло?! Ахринеть…» Мужчина снимает очки, кладёт их на белую скатёрку и прикрывает глаза, растирая ладонями лицо. - Ричи, ты чего? – Тозиер убирает руки и щурится, забыв про очки. Перед ним стоит Эдди чуть нахмурившись, одетый в чёрный костюм, белую выглаженную рубашку и тёмно-синий галстук в тоненькую голубую полоску. «Он тоже приходит заранее на свидание ужин» - Со мной ничего, Эдс. А что? – продолжая тупить и видеть только знакомое размытое пятно, отвечает Ричи, подперев голову рукой, и глупо улыбается. - Ничего, просто ты как кретин сидишь и лыбишься, - в голосе Каспбрака не слышно никакой серьёзности и злобы, лишь лёгкая веселость. Он берёт в руки забытые на скатерти очки и предельно аккуратно надевает их на Тозиера. Кончики его пальцев немного задевают виски Балабола, и от этого касания у него пробегает табун мурашек. «Точно, как подросток» Теперь Ричи видит Эдди очень ясно. Астматик немного смущённо улыбается, от чего вокруг его глаз расползаются морщинки, а на щеке появляется очаровательнейшая ямочка. Ричи выходит из оцепенения и несколько раз хлопает глазами. - Садись, Эдс, чего, как истукан стоишь. Я тут уже и вино заказал, и… В принципе, это всё, что я сделал, - Тозиер сцепляет пальцы между собой и чуть наклоняется вперёд. Эдди снимает пиджак, оставаясь только в рубашке и галстуке, и усаживается напротив Балабола. – Как прошёл твой первый день? - Ну… В целом неплохо. Да как обычно даже, только… - Каспбрак нервно переставляет столовые приборы. – Все у меня интересовались, где я был, что случилось и так далее. Я же не буду говорить, что было на самом деле, а то подумают, что конкретно у меня кукуха поехала. - Так сказал бы, что... Не знаю. Ездил к друзьям на встречу, а там перебрали, повеселились и попал в больницу. Знаешь, в этом даже есть доля истины, чувак. - Я говорил, что попал в аварию, поэтому у меня остался шрам на щеке, но они мне будто не верят, - Эдди уже отстал от вилок, ложек и ножей и сейчас сидит, и активно жестикулирует. – Неужели я настолько плохой лжец? - Ну… - Ваше вино, сэр, - к ним подходит Джош, неся напиток и грутоны. - Спасибо. - Готовы сделать заказ? - Не. Мы пока не готовы. - Хорошо. Я подойду чуть позже, - и официант уходит. Глаза у Эдди смеются. Он берёт лежащее меню и открывает его, устремляя свой взгляд на выбор блюд и напитков. Ричи тоже берёт в руки карточку и выбирает себе еду. - Ты выбрал себе что-нибудь? – Каспбрак поднимает взгляд на Ричи и чуть наклоняет голову в бок. - Да, хочу попробовать касуэлу с морепродуктами. На фотке эта штука выглядит очень даже вкусно, смотри! – он поворачивает картинку с блюдом к Эдди, чтобы тот тоже посмотрел. Астматик наклоняется вперёд и разглядывает фотографию. – А ты? - Я даже не знаю, слишком голодный, поэтому ничего не могу выбрать. Блин, глаза разбегаются, - Каспбрак качает головой и неловко улыбается. – Может… может взять спагетти с креветками? - Можно спагетти с креветками. - Или кассероль из морепродуктов? - Или кассероль из морепродуктов. Тоже можно, Эдс, - Ричи невольно расплывается в счастливой улыбке. «Блин, Балабол, возьми себя в руки. Ты его сейчас испугаешь своим придурошным поведением» - То есть, бери быстрее, а то мы будем здесь до старости сидеть! - с притворным недовольством ворчит Тозиер. - Окей, тогда я буду кассероль и яблочный кекс! – меню приземляется на стол с лёгким шлепком. Ричи подзывает официанта, и они делают заказ. Они говорят, и смеются, и едят, не замечая никого вокруг. Эдди улыбается, и у него снова появляется прелестная ямочка на щеке, и чудесные морщинки расползаются около глаз и на лбу. Это показатель того, сколько времени Ричи не видел и даже не помнил его. Он не видел взросления Каспбрака, как он поступил в колледж, какие были у него друзья, не поддержал его во время похорон Сони Каспбрак. А он лишь занимался чем-то, чётко не помня чем, на протяжении двадцати семи лет. И после поездки в Дерри он по-настоящему начал жить, будто, всё это время Ричи находился в душной кладовке, а потом его вывели на зелёную полянку, и он задышал полной грудью. А эти тёмные двадцать семь лет не кажутся такими страшными, только немного грустно и печально, но не страшно. Потому что у него есть ещё время, чтобы всё сделать так, как нужно.