Счастье - чувство высшего удовлетворения

- Да, да, да. Я к мистеру Каспбраку! Боже, Нэнси, Вы ведь знаете меня, и Вы знаете, что сейчас обеденный перерыв, поэтому идите! Всё, пока! Ричи захлопнул дверь. Он держит в руках две порции кофе и пакет, в котором лежат два контейнера с китайской едой, солнечно улыбаясь и поправляя очки. Эдди недоумённо смотрит на мужчину в куртке, держа руки над клавиатурой ноутбука. - Что… что ты там устроил? – растерянно спрашивает астматик, бегая взглядом от Ричи к двери и на контейнеры с едой. - Да так, - загадочно отвечает Тозиер и садится на мягкий стул, стоящий около рабочего стола Эдди. – А я тебе тут принёс кое-чего пожевать, - комедиант начинает вытаскивать еду из пакета, ставит на стол, а на край водружает кофе. – Вуаля! Бон аппетито, Эдуардо! - Я вообще-то ещё работаю, - серьёзно говорит Каспбрак и возвращается к отчёту. – Кушай пока без меня. Ричи ехидно ухмыляется, снимает с себя верхнюю одежду, вешает её на крючок и бесшумно подходит к креслу Эдди. - Не могу, сладкий, - мужчина зарывается носом в каштановые волосы рисковика и ведёт широкими ладонями от плеч до груди, обтянутых белой рубашкой. – Как же я собираюсь обедать без своего главного блюда, м? – его губы задевают заалевшую мочку уха и спускаются на щёку со шрамом. - Это уже попахивает каннибализмом, Рич, - Эдди дописывает абзац, сохраняет документ и встаёт со стула, собирая все бумаги в стопку. Позади него всё ещё стоит Тозиер. – Я сейчас руки помою и приду. Тебе, между прочим, тоже советую, - мужчина поворачивается лицом к ухмыляющемуся комедианту, который не пускает его куда-либо. – Дай пройти. - Один поцелуй, и, может быть, я пропущу тебя, - руки Ричи забираются под пиджак Эдди и круговыми движениями поглаживают бока через рубашку. - Рич, - устало выдыхает Каспбрак и качает головой. - Эдс, - всё ещё улыбаясь, отзывается Балабол. – Я же не прошу трахнуть меня на столе! Это ведь всего один невинный поцелуйчик! – Эдди поворачивает голову вправо, явно задумавшись. - Ладно. Он заключает лицо Тозиера в свои ладони и прижимается к его губам. Каспбрак прихватывает верхнюю губу, проводит по ней языком, лаская, и проскальзывает им в гостеприимно открытый рот. Ричи крепко прижимает к себе Эдди за спину и с немалым пылом отвечает на поцелуй. Он целует уголки тонких губ, легко прикусывает гладковыбритый подбородок и зарывается носом в висок астматика, улыбаясь. Каспбрак утыкается лбом в широкое плечо Ричи и размеренно дышит через нос, порхая ладонями по сильной спине мужчины. Тозиер поправляет чуть съехавшие очки и немного отстраняется. - Ладно, давай пообедаем, - тихо говорит Эдди и идёт к выходу. Ричи провожает взглядом скрытую ладно скроенным пиджаком напряжённую спину мужчины. - Всё нормально, Эдс? - Да, всё отлично, - Каспбрак вымученно улыбается и берётся за ручку двери. – Доставай пока еду. - Ну ладно, - и Ричи достаёт контейнеры с тёплой лапшой, кусочками свинины в соусе, овощи, палочки и салфетки. Выложив всё на стол, Тозиер садится на стул и подпирает рукой подбородок. Ему слишком лень идти в туалет, чтобы помыть руки, и он цепляется взглядом за небольшую упаковочку влажных салфеток с ароматом ромашки. Ричи тянется за ней и достаёт оттуда одну салфетку, проходясь ею по ладоням и пальцам. Сзади открывается дверь и с тихим хлопком закрывается. Эдди проходит мимо Балабола, перекинув пиджак через предплечье и закатав рукава рубашки. – Если тебя что-то беспокоит, то скажи мне, ладно? - говорит Ричи, скатывая использованную салфетку в шарик. - Хорошо, - звучит в ответ, и к щеке прижимаются сухие губы. *** Пустые и грязные контейнеры, замотанные в пакет, валяются в мусорной корзине под столом Эдди. Ричи надевает куртку, поправляет капюшон и запихивает руки в карманы. - Ну, я пошёл, - звонко говорит Тозиер. Астматик чуть кивает, поднеся бумажный стаканчик с кофе к губам. - Удачи на работе, - отвечает Эдди, отправляя стаканчик к контейнерам, и кликает по мышке два раза. А Ричи не уходит, стоит и смотрит на работающего Каспбрака. Что-то в его виде не нравится Тозиеру. Мужчина поправляет очки и внимательно осматривает фигуру Эдди: нервные пальцы быстро набирают текст на клавиатуре, спина, обтянутая белоснежной тканью, напряжена и немного сгорблена, а узкие плечи зажаты. В целом, рисковик выглядит так, будто насильно держит себя в руках, не делая лишнего вздоха. Прошла неделя с вечеринки Билла, в течении которой Эдди ходил каким-то взволнованным, дёрганным и нервозным. Он часто погружался в себя, не замечая ничего и никого вокруг, не улыбался и выглядел бесконечно измотанным. Ричи подходит к усиленно работающему Каспбраку и опирается локтями на стол, сцепив пальцы. - Ты чего ещё не уехал? - спрашивает Эдди, не отрываясь от печатания отчётов. - Да так, - немного поразмыслив, отвечает Тозиер и утыкается губами в тёмный висок астматика. – Тебе тоже удачного дня, Эдс. Мужчина доходит до светло-серой двери, обхватывая пальцами ручку, и оборачивается. Эдди поднимает голову и ласково улыбается, от чего на щеке появляется симпатичная ямочка. Ричи улыбается ему в ответ и скрывается за дверью, мягко прикрыв её. - Пока, Нэнси! - До свидания, мистер Тозиер. «Не буду лезть ему в душу, пока что. Пусть погрузится в работу и не думает о предстоящем. То, что Эдс так себя ведёт в последнюю неделю, вполне объяснимо…» Из мыслей Ричи вырывает звонок телефона. На экране высвечивается номер его менеджера, и Тозиер берёт трубку, выходя из стеклянного многоэтажного здания. - Алло? - Хей, Рич! Ты где, дружок? У тебя скоро выступление начинается! - Не суетись, Стив, я в паре минут езды. Прилечу как… Как кто-нибудь очень быстрый. Всё, я за рулём и не могу говорить! *** Эдди надевает чёрную рубашку, галстук цвета мокрого асфальта, иссиня-чёрный костюм, чёрный, чёрный, чёрный. Он приглаживает свои тёмные вьющиеся волосы, а внутри всё скручивается и дрожит. Ричи натягивает на тёмно-серую рубашку чёрный пиджак и поправляет ремень чёрных джинсов. В квартире, окрасившейся в серые тона из-за тёмных туч, собравшихся ближе к вечеру, царит тишина, прерываемая дыханием, шуршанием и тихим шумом, исходящем от соседей. Каспбрак тяжело вздыхает, пытаясь успокоить прерывистое дыхание, и прикрывает глаза, стоя перед зеркалом. - Эдс, - зовёт его Ричи, прикоснувшись тёплой ладонью к влажной от испарины шее астматика. – Пошли, а то опоздаем, - Эдди кивает и идёт к выходу. Он надевает начищенные ботинки, берёт с вешалки чёрно-синее пальто и ловко продевает руки в рукава. - Я готов, Рич, - Каспбрак топчется на одном месте, спрятав свои руки в чёрные кожаные перчатки. Тозиер, накинув на себя куртку и надев ботинки, смотрит на Эдди поджав губы. - Эдди, ты ведь знаешь, что можешь рассказать мне всё что угодно? – в голосе Ричи отчётливо слышится волнение и беспокойство. - Конечно знаю. - Что с тобой случилось? Ты всю неделю ходил как в воду опущенный. Это ведь из-за… - Пошли, Рич, - прерывает его Каспбрак и виновато смотрит через тёмные ресницы. – Пошли, пожалуйста, - и, развернувшись, выходит. Ричи следует за ним, снова замечая, что плечи Эдди поникли. *** - Мне страшно. Ричи поворачивает голову в сторону Эдди и немного сбрасывает скорость. - Ты о чём? - Я… Мне страшно, Рич, - тихо шепчет астматик, смотря куда-то в окно, на вечерний Нью-Йорк. – Просто… Если бы Пеннивайз попал в меня… Меня бы здесь не было, меня бы не было рядом с тобой… - и Каспбрак устремляет свой грустный взгляд на Тозиера. Комедиант плотно сжимает губы и крепче перехватывает руль. – Просто, осознание того, что я мог закончить как Стэн, пугает меня. Осознание, что я мог не узнать о тебе, твоих чувствах, вводит меня в чёртов ужас… - голос Эдди предательски дрожит. Ричи сбавляет скорость, показывая поворот направо, и паркуется около бордюра, включив аварийки. – А Стэн… Я всё ещё поверить не могу, что он погиб… Он ведь недавно закатывал глаза, как только слышал, что мы препираемся, недовольно бурчал, хотя улыбка не сходила с его лица, читал книжки про птиц и мечтал стать орнитологом… Он ведь ещё недавно был… ребёнком… Рич… - Эдди шепчет дрожащим голосом, опустив взгляд, пытаясь сдержать подступающие к горлу слёзы. Ричи отстёгивается и протягивает руки к Каспбраку, обнимает крепко-крепко и прижимается щекой к макушке дрожащего мужчины. И Эдди тихо выплёскивает все свои страхи, все переживания, всю скорбь через горячие и солёные слёзы, катящиеся по худым щекам и попадающие на одежду Тозиера.