Холодные сердца

      После того, как слухи о его сексуальной ориентации распространились, а его «отец-полицейский» только что умер, Судо, будучи ещё тем придурком, выбрал Лайта Ягами (или, как он стал называть его, «гомика-сироту-ботаника») в качестве новой главной цели. Поэтому Лайт был рад, что Фудзивара-сэнсэй уже присутствовал, когда он сбежал в химическую лабораторию, лишив тем самым Судо и его приятелей возможности попытаться что-то сделать с ним. Хотя часть его была почти разочарована: уроки капоэйры с Эл проходили гладко, и он хотел бы иметь возможность показать, что ему нельзя перечить. Однако затем его более рациональная сторона немедленно отругала себя: он искренне сомневался, что смог бы справиться со всеми пятью сразу, особенно пока все ещё восстанавливался от последствий заключения.       Лайт сидел за своим обычным столом у окна, из которого открывался стратегический вид на весь класс, и бездельничал, крутя ручку, пока не прозвенел звонок и не набежали остальные ученики. Судо и его приятели посмеивались над ним и время от времени бросали в сторону Лайта комки бумаги, но не рисковали сделать что-то похуже, ведь учитель следил за ними, как ястреб.              Лайт подавил вздох и мысленно приготовился к очередному скучному уроку. Хотя, размышлял про себя подросток-гений, ему следует попытаться оценить ситуацию в перспективе: Лайт полагал, что школа — это чуть менее мучительное занятие, чем быть прикованным к стулу. По крайней мере, тогда ему было с кем поговорить... Теперь же ему приходилось играть роль «хорошего ребёнка»: сидеть, молчать и внимать.              За время, прошедшее после заключения, детектив ужасно избаловал его, и даже не так, как, очевидно, собирался: хотя Эл и совал постоянно лакомства, Лайт никогда не стал бы таким сладкоежкой, как он. Подросток просто не так был устроен. Он вполне нормально воспринимал фрукты — это было даже как-то... мило, когда Эл предлагал ему вишню или клубнику. Иногда, из вежливости, он брал конфеты в твёрдой обёртке и клал их в карман. Но часто ему приходилось отказываться от множества печений, пирожных, кексов, булочек, пончиков и прочего, что детектив постоянно пихал ему под нос. Он не мог есть всё, что давал ему Эл. Лайт был уверен, что если он будет есть столько же, сколько и тот, то в конце концов растолстеет, как борец сумо. Подросток не был уверен, почему Эл продолжал навязывать ему свои сладости: из-за чувства вины, извращённого развлечения или это был просто способ детектива выразить себя. А может, детективу просто нравилось видеть, как Лайт смущается, когда не знает, что ответить. Или, возможно, это была какая-то смесь всего вышеперечисленного. В любом случае, подросток знал, что Эл никогда не удастся испортить его конфетами, хотя, конечно, не из-за отсутствия попыток.              Нет, Эл избаловал его своими умными разговорами и полным пренебрежением к общественным условностям. Лайт не думал, что смог бы выжить в мире, где нет Эл, да и не особенно хотел этого. Рядом с Эл он мог просто... быть самим собой, и это было действительно пугающей перспективой. По мере того, как детектив начал медленно разрушать его фасад, Лайт начал понимать, что так долго играл роль идеального сына, что теперь даже не был уверен, что знает, кто он такой или кем хочет быть. Он знал, кем он не хочет быть: Кирой. Лайт полагал, что это было началом.              Да, это очень высокая планка — не хотеть быть массовым убийцей.              Он усмехнулся про себя, а затем переключил своё внимание на доску и постарался быть внимательным на уроке. С Рем, молча склонившейся над его плечом, Лайт бесстрастно смотрел и слушал урок химии, стараясь не выдать своего раздражения, когда Фудзивара-сенсей в очередной раз настойчиво предупреждал их об опасности обращения с химикатами без защиты. После того, как он услышал это столько раз, ему показалось, что приходится смотреть зацикленные кадры; они были такими же повторяющимися, и, хотя сначало повторение было забавным, оно быстро наскучило. И всё же, несмотря на очевидную скуку, у Лайта было ощущение, что он единственный, кто обращает на это внимание... снова. В качестве примера можно было привести сплетничавших девочек, сидевших перед ним, и того паренька на последних рядах, который явно играл в покемонов. Рем, похоже, наблюдала за происходящим с явным увлечением, но она не собиралась получать зачёт за посещение занятий.              Преследуемый Шинигами подросток подавил очередной вздох и откинулся на парту, прислонившись щекой к ладони, с горечью глядя на доску сквозь пальцы и размышляя, стоит ли продолжать попытки, ведь он уже знал о сегодняшнем уроке. Затем Лайт подумал, что одним из плюсов того, что он действительно уделял внимание на уроках химии, оказалось то, что он научился делать пиротехнические устройства. Так что Лайт решил, что это может стоить того в конце концов: учитель был не так осторожен в скрытии некоторых «запретных знаний», как ему думалось.              — До меня дошло, что в моей лаборатории были определённые... шигли-мигли*...              Фудзивара начал, похоже, очередную длинную лекцию по технике безопасности, которая должна была пройти мимо голов большинства хулиганов. Лайт поёрзал на своём стуле, прежде чем успокоиться.              — Шигли-мигли? Серьёзно? — раздался по связи всегда полезный комментарий великого детектива Эл.              — Тише ты, — прошипел Лайт едва слышно в воротник рубашки.              — Ягами, у тебя есть что добавить к уроку?              — Нет, сэр, я просто сообщил Судо, что ему следует быть внимательным, — сказал Лайт, безмятежно улыбаясь.              — А? — спросил спортсмен, услышав своё имя.              — Очень хорошо. Все должны следовать примеру Ягами.              — Жополиз, — фыркнул один из приятелей Судо, и все в непосредственной близости от них захихикали, но, наученный опытом, Лайт не обращал на это внимания.              — Ты просто очаровашка, не так ли, Лайт? — заметил Эл. — Отличная работа — отводить от себя подозрения.              Лайт слегка ухмыльнулся, довольный собой, когда его похвалили.              — Из тебя получился бы отличный мошенник, — предположил детектив, и ухмылка Лайта превратилась в хмурый взгляд. Он вдруг пожалел, что его парень не находится в пределах досягаемости.              — ...это недопустимо! — объявил учитель с порога класса и взял в руки банку с каким-то неизвестным веществом.              Вздох Рем позади него подсказал Лайту, что именно в этот момент палец Фудзивары погрузился в неизвестную жидкость, которую он держал, продолжая говорить.              — Э-э, Фудзивара-сенсей... — неуверенно начал Лайт, но был полностью проигнорирован.              — ...я не потерплю подобного! — отрезал Фудзивара, хлопнув рукой по столешнице.              Класс издал коллективный вопль ужаса, когда палец профессора отлетел и разлетелся на миллион кусочков.              — Впечатляет, — сказал Эл по проводу своим обычным апатичным тоном, пока Лайт в шоке смотрел на эту бойню. Не то чтобы у остальных в классе дела обстояли намного лучше — на самом деле, Лайт был уверен, что один из приятелей Судо только что упал в обморок позади него.              — Разве ты не видишь, Лайт-кун? Он все инсценировал, — заметил детектив, полностью испортив сюрприз, когда профессор бросил искорёженные останки фальшивой пластиковой руки на столешницу, и Лайт быстро заметил, что она залита театральной кровью.              — Да, шоковая ценность демонстрации привлекла внимание класса гораздо лучше, чем всё, что он когда-либо мог сказать. Я одобряю, — снова раздался голос Эл у него над ухом. Он звучал так, словно что-то жевал. Лайт нахмурился; хотя, наверное, уже следовало бы привыкнуть к тому, что Эл постоянно что-то жуёт.              Лайт ничуть не удивился тому, что Эл, очевидно, мог наблюдать за происходящим. Его не удивило бы, даже если Эл обклеил школу камерами наблюдения. Чёрт, его не удивило бы, даже если детектив-вуайерист заменил пуговицы на его школьной форме мини-камерами. На мгновение Лайт задумался, какая из них могла быть камерой, но потом понял, что, зная Эл, вероятно, все они были таковыми.              — Теперь, когда я привлёк ваше внимание...              Лайт только закатил глаза: Фудзивара-сэнсэй был весьма своеобразен. Он представлял, как хорошо они бы поладили с Рюзаки, если бы когда-нибудь встретились лично.              Хотя, возможно, и нет. Если поместить их обоих в одну комнату, они наверняка попытаются переплюнуть друг друга в «эгоизме», усмехнулся подросток.              И тут Лайт понял, что именно так можно описать их с Рюзаки отношения, поэтому следующие пять минут ему пришлось потратить на то, чтобы прогнать из мозга мысленные образы того, как его парень пристаёт к учителю химии.              — ...и вот почему, класс, вы никогда не должны совать руку в неизвестное вещество и почему вы никогда, никогда не должны входить в эту лабораторию незащищёнными!.              Насторожившиеся ученики вздрогнули, когда преподаватель выдвинул мензурку, в которую была погружена фальшивая рука, так, что она оказалась на видном месте в центре стола.              — Это жидкий азот. Некоторые из вас могут быть знакомы с ним по фильму «Терминатор». Кто-нибудь? Нет фанатов Терминатора? Ну что ж. Как видите... — тут он поднял щипцами раздробленные останки фальшивой руки, — вот почему с ним нельзя играть. Понятно?              По классу пробежала коллективная дрожь.              — Хорошо. А теперь я хотел бы напомнить всем обязательно надеть защитные очки.              — Очки для кисок! — усмехнулся один из правонарушителей с задних рядов.              — Таких кисок, как Ягей*! — Судо хмыкнул в знак согласия.       Лайт не удостоил его ответом.              Естественно, новость о том, что у Ягами есть парень, распространилась по кампусу как лесной пожар, и поэтому его уважаемые сверстники придумали для него новое прозвище, которое быстро стало популярным среди идиотов, считающих себя умными.              — Судо, это твоё последнее предупреждение. Я не потерплю хулиганства в своём классе или такого вопиющего пренебрежения к надлежащим процедурам безопасности, — сурово сказал Фудзивара.              — Как скажете, — качок насмешливо хмыкнул и откинулся на стуле, сложив руки на куртке.              — А теперь для тех, кто ещё не понял, насколько это серьёзно, представьте, что это яйцо — одно из ваших глазных яблок, и вот что с ним случится, если вы не наденете защитные очки, — сказал Фудзивара, спонтанно опуская яйцо в чан с серной кислотой.                            *Шигли-мигли — изменённое «фигли-мигли», что значит «фокусы-покусы» или «выкрутасы/махинации/афёры». Оригинал — «shenanigans», очень созвучный с «shinigami». Очередной каламбур от автора, который крайне сложно передать на русский.       *Фамилия yagami наоборот — imagay, что значит «я гей»              

***

      

      — Лайт, не забудь надеть очки!              Лайт почувствовал, как его левая бровь начала подёргиваться, когда Рем напомнила ему об этом уже в третий раз за последние пять минут.              

***

      

      После длительных мучений (а он знал, что такое мучение) звонок наконец-то возвестил об окончании урока химии, последнего в этот день. Лайт молча поздравил себя с тем, что пережил весь день возвращения без каких-либо серьёзных проблем...              Но, конечно, это было бы слишком просто.              Как раз когда он вставал, чтобы уйти, Судо «случайно» столкнулся с ним сзади, рассыпав содержимое сумки Лайта по полу, и, естественно, всё это произошло после того, как учитель стал занят уборкой, чтобы Судо снова избежал правосудия. Гений-подросток бросился собирать свои вещи, пытаясь спасти то, что осталось от его бумаг, пока их не затоптали нерадивые одноклассники. Он уже почти собрал свои вещи, когда услышал, как дверь с грохотом захлопнулась.              Щелчок замка означал, что его случайно заперли.              Оглядев опустевший класс и заметив все химикаты и оборудование, которые хранились ненадлежащим образом, Лайт слегка вспотел. После долгой лекции о технике безопасности не было смысла в том, чтобы Фудзивара оставлял такой беспорядок.              Он почувствовал, как у него свело живот от этого осознания. Если только Фудзивару не контролируют...              Лайт вздрогнул от звука шагов. Сначала он подумал, что находится в комнате один, но теперь это было явно не так.              — Кто там?!              Лайт искренне надеялся, что это просто Судо или кто-то из его друзей разыгрывает его, и что он ошибся в своих выводах...              В этот момент из тени возле двери вышла слишком знакомая фигура.              — Ты?!              Свет угрожающе отразился от его линз, когда Ямамото поправил очки.