Видение

(Прелюдия) Разве прелюдии можно связать с ним? Странные касания, взгляды, звуки? Шаблоны это вам не шутка, рвутся словно капрон. А пальцы впиваются в бедра, рычание ласкает слух. Он сидит в кресле и мечтает стереть ублюдочного мусора в порошок. Сжечь и не оставить даже пепла, но гнев почему-то не приходит. Он не обволакивает привычно ладони, комкая трепещущее пламя в сгусток рычащей ярости. Он видит его перед собой - Саваду Тсунаеши, дерьмового Десятого босса. Старик явно был не в своем уме в тот момент, когда в его старую, брызжущую маразмом седую голову пришла шизоидная мысль сделать Саваду Вонголой Дечимо. Вот только ярость почему-то не приходит, хотя пора бы. Занзас сидит в кресле, лениво-уставшим взглядом просверливает в вонгольском небе дыры и даже не предпринимает попыток потянуться к пистолетам, которые спокойно висят в кобуре подмышками. - Живой, мусор. - "Мусор" кивает, благоразумно предпочитая промолчать, но варийца это не устраивает. Он не смотрит на лицо Вонголы. - В-вроде того... Мудак. Сопля. Глиста обморочная. Босс Варии довольно урчит и все же поднимает взгляд на лицо. Тсуна смущается и прячет глаза где-то за окном, перескакивая взглядом с деревьев на оранжевое небо. А вариец все еще тяжело смотрит. И под это самое "тяжело" Тсунаеши ломается и послушно подходит к креслу, где его притягивают за руку, устраивая где-то между ног, а может и на коленях. Занзас грубо хватает пальцами совсем мальчишеский подбородок и критично и собственнически осматривает его лицо, поворачивая оное из стороны в сторону. С непонятной интонацией небо Варии хмыкает и сразу же запускает руки в штаны, которые на полразмера уж точно больше самого Тсуны, но потом отдергивает руку и тянется губами к лицу. Сегодня можно побаловать себя прелюдиями.