Огненный шар

Следовало бы удалиться от места боя (и убийства, шепнуло подсознание, почему-то голосом его бывшего сокомандника, но если раньше, во время боя его удавалось отодвигать куда-то в глубь сознания, как неважное, то сейчас он развернулся на всю свою мощь) на более дальнее расстояние. Наверняка, Туман отправит за ним погоню, когда обнаружит место боя. И убийства. Настырно напомнила память. Хотелось забыть. Стереть из собственной память благодарную улыбку Рин и ее предсмертный шепот: «Ни о чем не жалей. Это мой выбор». Он нарушил обещание, данное Обито перед смертью. Он не просто убил близкого человека, которая еще сама будучи девочкой пыталась о нём заботиться, пусть и не пыталась заменить мать, он нарушил обещание данное умирающему другу. Не сберег. «Всегда держи обещания», — говорил его отец и еще неизменно добавлял: — «Нарушенные же обещания смываются только кровью». В результате, именно так Сакумо и поступил, когда его обязанности Главы Клана и шиноби Конохи вошли в конфликт. Какаши вот тоже клялся никогда не идти путем отца. И что теперь? Рин мертва. Он нарушил данное обещание. Но даже если бы она не пострадала, тогда бы он подвергал опасности свою деревню, ведь Рин что-то пыталась ему сказать про собственную опасность. Он, правда, тогда не вслушивался — пытался уйти от погони. Скорей всего, с этой «опасностью» можно было что-то сделать. Причем, не так радикально. Но он тогда был слишком уставшим, чтобы объяснить ей, чтоб не дергалась, ведь в Коноху он может ее и не тащить, раз она так против. Им бы наверняка предоставили одно из убежищ АНБУ за пределами деревни. Черт! Надо было всего лишь ей это объяснить! Какаши споткнулся. Он уже час бежал полностью пустой. Чакры не было даже на донышке. Еще и усталость с ранами после боя. Его выносливость явно начинала пасовать перед такими трудностями. Надо было искать лежку. Следовало хоть чуть-чуть восстановиться. Наверняка, шиноби Тумана уже шли по следу. Жалко, что тогда его не убили. Возможно повезет сейчас? Тогда ему не придется подбирать способ, смывающий позор нарушенного обещания. — Какаши! — вдруг шепотом позвали его, и он не стал сдерживать инстинкты, требовавшие кинуть в окликнувшего кунай. Правда, на вкус Хатаке это было слишком медленно, так что даже появившийся из ниоткуда шиноби без труда увернулся. В единственном глазу неизвестного шиноби раскручивался какой-то странный шаринган. Кажется, именно так выглядела четвертая степень. Хотя зачастую она и была индивидуальной, насколько понял Хатаке из попавшихся ему свитков. Не зря Минато-сенсей выторговал ему доступ в библиотеку Учиха. Кто бы это ни был, Обито был мертв и никому не позволялось надевать его личину. Даже такую хорошую, способную обмануть его нюх. — А я надеялся, что ты будешь мне рад! — шепотом, видимо таким образом стараясь не привлекать нежелательное внимание, воскликнул неизвестный. — А ты сразу кунаями бросаться! Какаши напрягся, выжимая из себя остатки чакры на активное использование собственного шарингана (жрет сволочь как не в себя!). Даже его додзюцу, всего лишь со вторым томоэ, должно было хватить для опознания подделки. «Обито» же нападать не пытался, только обиженно дул губы. Точнее, только половину. Правая половина лица лишь конвульсивно подергивалась, явно не подчиняясь приказам своего владельца. Выглядело это довольно отталкивающе, но Какаши такие мелочи, как эстетика, не волновали. Шаринган утверждал, что появившийся человек — это не иллюзия и даже не человек, решивший натянуть чужую личину. Вывод оставался только один. — Обито?! — только и оставалось, что шокировано прошептать и свалиться-таки в обморок из-за чакроистощения.

***

Оказывается, Учиха очень эмоциональные. Не, чисто умом я это понимала. Ну, еще бы! Ведь и для пробуждения шарингана и для огненных техник нужен тот еще темперамент. В принципе, на это же указывал их вечный покерфейс (человек, не знакомый близко с этим кланом, вполне мог обмануться этим вечно спокойным лицом и кажущейся невозмутимостью). В сражении гнев хоть и дает прилив сил, но и мозги отключает, так что никаких обманных маневров не остается. Только на таран! Только вперед! А такой девиз совсем не способствует выживанию. А если учитывать, что Учихи очень эмоциональны, то и получается, что вывести их из себя очень легко. А потому, каждому Учиха с малолетства вдалбливается простое правило: контроль за эмоциями — ключ к выживанию. Отсюда и «морда кирпичом». «Произведи на противника ложное впечатление, и он не ударит по твоим больным точкам» — основы выживания в любом из миров. В общем, умом-то я все это понимала, но вот к панической атаке, которая меня накрыла сразу после того, как я очнулась и не смогла пошевелиться, я оказалась совершенно не готова. Если честно, я вообще не думала, что эмоции бывают такой силы. Видимо, меня в свое время не зря называли хладнокровной змеюкой. Паническая атака была, в общем-то, не моя. А как бы предыдущего владельца тела, у которого, как и у остальных шиноби, главным страхом было: остаться калекой. Таким, чтоб и миссии D-ранга взять нельзя. А тут, полная неподвижность! И без всякой возможности проверить, что там от «меня» осталось. Только половина или уже что-то успели исправить? Впрочем, этой панической атаки оказалось вполне достаточно, как и чакры, на мое удивление (разве она не должна вся уходить на поддержание жизни?), для пробуждения следующей ступени шарингана. Интересно, как это у Обито получилось не пробудить его раньше? С такой-то эмоциональностью и источниками плохих эмоций, в которых явно не было недостатка. Да и резерв чакры у него был более, чем хорош. Интересно, чем на самом деле была вызвана это «калеченность» (с точки зрения клана Учиха)? Отвлеченные размышления, впрочем, не очень помогали от иррационального страха, который меня преследовал с момента пробуждения в этом теле. И несмотря на все мои попытки успокоиться пропадать не собирался. Меня колотила нервная дрожь. Возможно, из-за пугающего будущего, в котором дамокловым мечом был Мадара. Или кто-то выдающий себя за него? Впрочем, моему гражданскому восприятию хватит и простой подделки вместо легендарного шиноби.