Личный враг героя

Слава сидел на полу, уперевшись спиной в кровать и поставив ноут на скрещенные ноги, и бессмысленно серфил по соцсетям. За десять дней, прошедших после его памятной встречи с Оксимироном в сквере на Тимирязевской, флэшмоб #менятоже постепенно иссяк. За вчерашний день появилось только пара постов, и то трэшевых — кто-то пытался заскочить в уходящий паровоз хайпа. Хотя ничего странного, оно всегда именно так и происходит. Конечно, пощипали они в этот раз суперов знатно, но Слава не мог отделаться от вопроса, сверлившего его гудящую голову все эти десять дней: стоило ли оно того? Он так никому ничего и не сказал. Пацаны поверили в байку про наезд на переходе, и на следующий день Славина квартира превратилась в больничную палату, куда стекался нескончаемый поток сочувствующих посетителей. Они таскали ему лекарства, апельсинки и бухло, расспрашивали, возмущались, давали советы, а Славе хотелось только одного: чтобы от него все отъебались и дали просто побыть одному. Когда первый шок прошел, он все обдумал и решил, что лучше всего просто сделать вид, как будто ничего не было. Если Окси думает, что Слава теперь наложит в штаны и уйдет в тень, чтобы опять не нарваться, то он стопудово не на того напал. У Славы уже крутились в голове строчки очередного дисса. Просто… просто ему надо немного отлежаться. Вот и все. Из всех парней понимал это, кажется, только Дэн. Он пристально смотрел на Славу, когда тот пересказывал ему легенду о неизвестном водиле, поджал губы и покачал головой, но в душу лезть не стал. Слава был ему за это благодарен. Вообще Дэн все всегда понимал без лишних слов, что выгодно отличало его от того же Фаллена. Которого Слава, кстати, и не думал прощать. Хрен там. Ванька опять приперся к нему в тот же день вечером, после того, как Слава его выгнал, но на сей раз Слава ему просто не открыл. И потом, когда Фаллен попытался просочиться вместе с Замаем и Мишей — Слава впустил их и захлопнул дверь у Ваньки перед носом. Замай над этим поржал, заявив, что Слава просто ревнует Ванечку к тому, другому Ванечке. Слава даже не огрызнулся в ответ на эту тупизну. Сил не было. Вчера на канале «Антихайпа» вышло новое видео, без участия Славы. Он даже не знал, что парни в эти дни что-то записывали. Перед камерой был Дэн, он дал сухую и сжатую аналитику всего, что происходило за последние недели, и подвел неутешительный итог скандалу, который СМИ уже успели окрестить «Супергейтом» — по аналогии с «Геймергейтом», «Уотергейтом» и прочими великими срачами в новейшей истории человечества. Если кратко, то выходило, что проиграна битва, но не война: хотя суперы от всего отмазались, но зато люди получили шанс увидеть за лощеными публичными масками их настоящий звериный оскал. Блядь, Слава мог бы порассказать про звериный оскал под лощеной маской побольше многих. Снова настырно завибрировал телефон, в пятый раз за день. Разумеется, опять Фаллен — он бился во все Славины мессенджеры и личку в соцсетях, как ополоумевшая фанатка. И мессаги присылал примерно такие же содержательные. «Долго еще будешь меня казнить, твое величество?» «Ну не будь ты такой сучкой, поговори со мной!» «Слав, ну правда, пожааааааалуйстааааааааа. Я скучаю». И ревущий смайлик. Слава поморщился и брезгливо отпихнул телефон ладонью. Надо пройтись, что ли. Хлеба дома нет, и мусор он не выносил уже неделю. Вот и повод. Он натянул куртку и вышел, оставив на кровати телефон, который еще раз жалобно загудел, прежде чем Слава захлопнул входную дверь. До хлебного надо было пройтись метров триста вдоль тихой однополосной дороги. Люди на улице были, хотя и немного, и, оглядевшись, Слава подумал, что, наверное, может считать себя в безопасности. Ему стало несколько напряжно выходить на улицу, особенно в темноте и когда кругом никого не было. Не то чтобы он верил, будто наличие свидетелей остановит Оксимирона, если тот решит продолжить знакомство со Славой… хотя нет, наверное, как раз и остановит. Окси теперь на какое-то время станет шелковый. Он уже и так посетил несколько пижонских шоу — и на Ютубе, и по телеку, куда раньше отказывался ходить из снобизма. Но именно там он легче всего мог достучаться до максимально широкой аудитории, заливаясь слащавыми и насквозь фальшивыми оправданиями. Звучали они, впрочем, убедительно — команда пиарщиков «Букинг Машин» свой хлеб не зря проедала, тексты Оксимирону они написали отличные. Окси, может, и сволочь, но не дурак. Какое-то время он будет вести себя примерно, как первоклашка. И пока дела обстоят так, Слава может считать себя в безопасности. Верно? Он шел торопливо, подсознательно стараясь поскорее покончить с делом, которое сам себе выдумал, и вернуться домой, под обманчивую защиту стен полуразваленной хрущевки. Мимо проезжали машины, но все на небольшой скорости, поэтому когда одна из них присела Славе на хвост, он не сразу это заметил. Тем более что это было такси. Самое обычное такси, потрепанный «дэу ланос» с шашечками. И почему-то он полз рядом со Славой с той же скоростью, с которой Слава шел. Наконец осознав этот факт, Слава остановился. Машина прокатилась еще пару метров и тоже встала. Скрипнуло, опускаясь, стекло на заднем сидении. Слава увидел незнакомое — или, точнее, смутно знакомое — мужское лицо. Бородатое и благожелательное. — Добрый вечер, Слава, — сказал мужчина. — Сядь, пожалуйста, в машину. Слава смотрел в это лицо, пытаясь понять, где раньше его видел. Но это не имело большого значения. Лицо было очень приятным. Открытым, честным, располагающим. Со спокойными, добрыми глазами. Такие глаза бывают у хороших заботливых отцов. Хотя мужчина Славе в отцы точно не гордился, максимум в старшие братья. Слава шагнул к машине и взялся за ручку. Мужчина внутри охотно подвинулся, давая ему сесть. — Закрой дверь, Слава. Артём, едем дальше. Такси мягко тронулось с места. Слава взглянул вперед, на бритый затылок таксиста. — Слава, посмотри, пожалуйста, на меня. Слава посмотрел. И внезапно узнал этого человека. — Блядь, — выдохнул он и дернулся всем телом с такой силой, что ударился макушкой о низкий потолок машины. В мыслях мгновенно прояснилось. Слава схватился за ручку дверцы, как будто собираясь выскочить на ходу, и отрывисто бросил таксисту: — Эй! Останови! — Тише, тише, — мягко сказал человек на сидении рядом. — Он все равно тебя не слышит. Он будет ездить по району кругами, пока я не скажу ему остановиться. Когда закончим, подвезет тебя до твоего подъезда. Ну что ты, Слава? Всё хорошо. Шокк. Его звали Шокк. То есть это его супергеройское прозвище — настоящего имени Слава, как и большинство, не знал. Это был один из немногих супергероев, не просто державшихся в тени и избегавших контактов с людьми, а как будто не существовавших вообще. В сети находилось всего несколько снимков с ним — и ни одного одиночного, только те, где он вместе с Оксимироном. Самый известный — они оба стоят на фоне какого-то пустынного пейзажа, явно в Африке или на Ближнем Востоке, одетые в камуфляжную форму без знаков отличия, крепко обнимая друг друга за плечи и довольно скалясь в камеру. Окси на той фотке показывал оттопыренный большой палец и казался неимоверно довольным жизнью. Как и его дружбан. Вот только дружбан ли? О том времени, когда Оксимирон служил в армии, общественности не было известно практически ничего. И о его напарнике Шокке - тоже. Потом Окси переехал в Москву, и ни на какие вопросы об армии никогда не отвечал. Как и на вопросы о Шокке.  — Меня зовут Дмитрий, — сказал Шокк, протягивая Славе руку. — Будем знакомы. Слава упрямо стиснул кулаки. Хрена с два станет он пожимать руку другу Оксимирона. — Какого хуя тебе надо? — Пока что просто поговорить. Не напрягайся так. Я знаю, как ты относишься к супергероям. Собственно, потому я и здесь. Приехал специально из Берлина, между прочим. И прошу всего лишь пятнадцать минут твоего времени. — Зачем ты заставил меня сесть в машину? — вдруг спросил Слава. Шокк слегка улыбнулся. О его супреспособностях тоже почти ничего не было известно — но всезнающие источники Дэна утверждали, будто бы это нечто, связанное с манипуляциями сознанием. Возможно, гипноз. И Слава прямо сейчас получил этому наглядное подтверждение: начиная от таксиста, который с видом зомби рулил машиной, полностью игнорируя двух своих пассажиров, и заканчивая собственным первым ощущением при одном взгляде на лицо Дмитрия-Шокка. Такое приятное, честное, такое к себе располагающее. Слава заморгал и с силой вдавил ладонь себе в висок. — Прекрати, — прошипел он. — Сука, я понимаю, что ты делаешь. Если правда хочешь нормального разговора, сейчас же брось эту хуйню, понял? В голове мгновенно прояснилось. Он увидел Шокка словно впервые: самый обычный, довольно потасканного вида мужик, не с аккуратной благородной бородкой, а с неопрятной щетиной и мешками под глазами. И неестественно расширенными зрачками. — А ты хорош, — сказал Шокк. — Я знал, что ты хорош. Чтобы загрызаться с Оксимироном, нужно иметь стальные яйца. Но чтобы прижать его всерьез, только стальных яиц недостаточно. Тебе понадобится помощь. — Твоя, что ли? — Да, моя. Я внимательно следил за деятельностью вашей группы. Она всегда была многообещающей, но то, что ты сделал месяц назад, после случая Елисеевой — вот это настоящая бомба. Ты нащупал то единственное, что действительно может его достать. — А ты намерен его достать? Вы ж с ним вроде друзья, сослуживцы? — Он меня предал, — ровно сказал Шокк. — Он мой враг. Слава незаметно перевел дыхание. Вот это поворот, блядь. Нет, он и сам подозревал что-то такое — не зря же Окси избегает упоминать про тот период свой жизни. Там, похоже, таилась какая-то серьезная поебень, похлеще издевательств над самоубийцами. — История давняя и непростая, — вполголоса сказал Шокк, отводя от Славы взгляд. — В свое время ты ее узнаешь. Суть в том, что я, похоже, нашел наконец способ расплатиться с Мироном по старым долгам. Но мне понадобится твоя помощь. Сложно сказать, что именно ощутил Слава в этот момент. Любопытство? Заинтригованность? Азарт? Само собой. Но еще была тревога — глухая, неясная тревога, бившаяся где-то на задворках сознания. Откуда ты знаешь, Слава, что этот человек тебе не врет? Нет, не человек. Супер. Он — ебаный супер. Они все одинаковые. И Слава больше не позволит сделать себя их игрушкой. — Не думаю, — сказал Слава. — Что? — Шокк порывисто повернул к нему голову, неприятно удивленный таким ответом. — Не думаю, что смогу тебе помочь… Дмитрий. Назвав его настоящим именем, Слава подпустил в голос нотку сарказма. Ты нихуя не Дмитрий, ты Шокк, и разговор со мной начал именно как Шокк, мгновенно запустив свою грязную лапу мне в мозги. Так что катился бы ты нахуй. Слава, однако, затвердил печальный урок с прошлого раза, и оскорблять в лицо супергероя, сидящего напротив него, все же поостерегся. Шокк пару секунд смотрел на Славу, нахмурившись. Потом вдруг понимающе кивнул. — Ты мне не доверяешь. Это понятно. Но, Слава, если ты дашь мне шанс хотя бы в общих чертах объяснить… Говоря это, он неспешно поднял руку и как бы невзначай накрыл ею Славино плечо. — Убери от меня руки! — резко закричал Слава, сбрасывая его ладонь. Но было уже поздно. Это была уже не мягко вползающая в его разум вкрадчивая змея, а кувалда, с размаху опустившаяся прямо в центр сознания. Слава скорчился и повалился вперед, ударившись лбом о подголовник водительского сидения. Черный, панический ужас, который он уже испытал в похожей ситуации всего десять дней назад, нахлынул на него с прежней силой. Шокк, Оксимирон — они одинаковые. Они были друзьями, напарниками. Сражались вместе. Человек для супергероя — пыль под ногами.  — Ну нихуя себе! — глухо воскликнул хриплый голос над Славиной головой. И внезапно его отпустило. Он выпрямился, задыхаясь, не замечая, что обхватил плечи руками и дрожит крупной дрожью. Шокк в изумлении смотрел на него. Он больше не копался у Славы в мозгах — это не было нужно: за краткое мгновение, прикасаясь к нему, он проник ему в голову и узнал все, что ему требовалось. И намного больше, чем ожидал. — Он тебя изнасиловал, — проговорил Шокк все с тем же потрясенным лицом. — Охренеть. Вот этого я от него не ожидал… — Заткнись, — просипел Слава. — Понятия не имею, о чем ты, блядь, говоришь вообще. — Мне очень жаль. Слава, мне правда очень жаль. Он самодовольный, эгоистичный ублюдок, это факт, но я никогда не думал, что он способен на что-то подобное. Слава промолчал. Его слегка знобило, на лбу выступил пот. Он утер его трясущейся рукой. — Теперь ты просто обязан меня выслушать, — настойчиво проговорил Дмитрий. — Я знал, что он наш с тобой общий враг, но даже не думал, что да такой степени. Теперь, со всем этим, мы его просто в порошок сотрем. Ты и я, вместе. — Катись-ка ты нахуй, — сказал Слава. Машина ехала со скоростью не больше пятнадцати километров в час. По правой обочине шел газон, и хоть трава уже отмерла, но размытая дождями земля казалась довольно мягкой. Слава нажал ручку, толкнул дверцу и рванулся всем телом из машины. Шокк что-то крикнул ему вслед, но Слава не услышал. Он выкатился из такси против хода движения, перекатился через бок и только чудом не свернул себе шею. Удар о землю оказался сильнее, чем он ожидал, и отозвался вспышкой боли во всем теле. Слава кое-как привстал, скользя руками в грязи. Такси остановилось в двадцати метрах перед ним и замигало огнями аварийки. Шокк выскочил из машины. — Слава! — Только подойди, я тебе, блядь, яйца оторву! — прорычал Слава, и хотя угроза звучала по меньшей мере смехотворно, он был абсолютно серьезен. Он ни разу, сука, в жизни не был так серьезен. Шокк остановился. Похоже, сверхъестественной физической силой он все-таки не обладал — единственным его средством власти над другими была манипуляция сознанием. И, как успел понять Слава, это работало тем сильнее, чем ближе находилась жертва. Слава, шатаясь, встал. Шокк не двигался. Их разделяло несколько метров. — Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Это шанс, которого я ждал годами. И ты тоже, даже если сам этого не знал. Почему ты говоришь о других, а о себе не хочешь? Неужели боишься? Слава отвернулся и поковылял прочь. Уже начинало темнеть, эти суки завезли его на другой конец района. Вряд ли он доберется до дома перед наступлением темноты. От этой мысли его начало потряхивать. Но он так и не остановился. И не оглянулся.