Личный враг героя

Оксимирон отнес Славу к Первой городской больнице скорой помощи. Отнес на руках, так, как носил спасенных им жертв пожаров, аварий и катастроф. К счастью, Слава был при этом одет — Шокк не порвал его шмотье, а просто снял и бросил в угол. И Слава прямо там, в подвале, оделся под неотрывным взглядом Оксимирона, который в это время связывал отрубившегося Дмитрия Хинтера, известного как Шокк. — Он никуда не денется. Тут некому мозги ебать, чтобы ему помогли, — сказал Окси Славе, когда тот возразил, что Шокка надо срочно сдать в ментовку, или куда там сдают вконец охуевших суперов. — Сначала тебе надо в больницу. Хотя они оба знали — видели — что это не так. Слава сильно пострадал, и морально, и физически, но от повреждений на его теле теперь не осталось ни малейшего следа. И не только от тех повреждений, которые нанес ему Шокк. Затянулся не только порез на руке (именно отсутствие этого пореза среди крови на Славином запястье поразило Мирона, когда Слава к нему прикоснулся), но и ссадины от цепи на щиколотках. И другие повреждения, которые, возможно, были в других местах… блядь, Шокк насиловал Славу почти час и делал это с хладнокровной жестокостью подростка-психопата, мучающего животное, которое считает неразумным. Слава смутно помнил чудовищную боль, сопровождавшую каждый толчок в его истерзанное тело. Но теперь боли не осталось. Даже воспоминание о ней он сейчас воспринимал на уровне факта, а не ощущений. Что-то произошло с ним на том столе, перед черным холодным взглядом камеры. Слава не понимал, что именно. Все, что случилось после того, как Шокк сделал ему укол, он помнил урывками, и хотя прошло совсем мало времени, эти обрывочные воспоминания уже поблекли и как будто растаяли. Словно все это было не с ним… не с теперешним Славой. Это следовало считать благословением: если бы Славе пришлось помнить насилие Шокка так, как он все еще помнил насилие Оксимирона, возможно, он бы этого просто не вынес. Но всё случившееся перед той камерой стало напоминать далекий полузабытый сон, еще пока Слава неподвижно лежал на ледяном полу в подвале, ожидая спасения или гибели. Даже появление Мирона хотя и встряхнуло его, но не помогло окончательно вырваться из плотного кокона, опутавшего разум. С ним что-то происходит — вот и все, о чем Слава мог думать в тот момент. А потом он вылечил Оксимирона одним прикосновением. И себя самого, вообще к себе не прикасаясь. Шокк сказал, что препарат действует как допинг на супергероев, а у людей суперспособностей не пробуждает. Но почему-то именно это — то, что Шокк считал невозможным — и произошло со Славой. Лежа связанным и голым на столе перед камерой, снимающей его позор, подвергаясь насилию, корчась от боли, он превратился в супергероя. Слава был так погружен в это осознание и так им потрясен, что всё остальное ушло на задний план. Он едва замечал Оксимирона, который суетился вокруг него, ощупывал его тело горячими крепкими руками, подал одежду, отошел в сторону и смотрел, как Слава ее машинально натягивает. Потом взял его на руки, как ебаную принцессу, и полетел с ним по городу среди бела дня. Слава обмяк в его руках. Он слишком сильно устал. Хотя, возможно, на этот раз сумел бы вырваться… если бы захотел. Окси поставил его на землю перед воротами больницы так аккуратно, как будто Слава был сделан из стекла. Внимательно посмотрел ему в глаза. И только тут Слава как будто проснулся — и понял, что происходит. Окси не уволок его обратно в свою долбанную башню. Он спас Славу от Шокка и… — Ты что, меня отпускаешь? — спросил Слава. Это были чуть ли не первые слова, сказанные им Мирону. — Ты в моей защите больше не нуждаешься, — ответил Окси и, по своей извечной привычке, без предупреждения взмыл в небо с места. Защите? Так это все время была защита, что ли? Слава хотел засмеяться, но не смог. Не думая, что делает, он зашел в больничную регистратуру и сказал, что на него напали и избили. Ему выдали талон к травматологу и, видя его ошарашенное лицо, спросили, не надо ли кому-нибудь позвонить. Слава поколебался. А потом назвал номер Дэна Чейни. Не Фаллена, хотя Фаллен знал про все это дерьмо больше кого бы то ни было. Но инстинкт подсказал Славе, что Ванечка ему сейчас не поможет. А вот Дэн… Дэн же так много знает про супергероев. Он, мать его, диссертацию про них написал. Славу приняли быстро. Дежурный врач осмотрел его, выслушал со скептичным лицом и довольно неохотно направил на рентген и УЗИ. Хотя по его лицу Слава явно видел, что ему просто не поверили. Его тело не выглядело как тело человека, подвергшегося жестокому нападению. Но выражение лица и глаз, очевидно, заставляло усомниться. — А можно мне еще анализ крови? — попросил Слава, и врач пожал плечами. Слава был уверен, что действие препарата на его мозг никак не отразится в заурядном анализе, сделанном в лаборатории при государственной больнице. Но надо было проверить. Чтобы хоть что-то показать Дэну. Чейни приехал быстро. Слава как раз прошел все обследования, показавшие, что он абсолютно здоров (даже когда-то увеличенная печень встала на место), когда вышел в коридор и увидел на облупленной скамейке у стены Дэна. Тот сразу встал, шагнул к Славе и сжал его плечо. — Ты как? Это снова Оксимирон? — с нажимом спросил он. — Да… хотя нет, — вздохнул Слава и невольно накрыл руку Дэна своей, вжимая его ладонь в свое плечо крепче. Боже, как хорошо наконец быть не одному и не среди врагов. — Я в норме. То есть нет. Блядь… Идем сядем где-нибудь, мне дохрена надо тебе рассказать. — Давай я тебя домой отвезу. По дороге расскажешь. Ты точно в норме? Лекарств купить никаких не надо? Слава помотал головой. Он понемногу отходил от шока, голова опять наполнялась связными мыслями, вот только они скакали, будто бешеные черти, и он не знал, как к ним подступиться и с чего начать. Полчаса в машине с понимающе молчащим Дэном помогли ему окончательно прийти в себя. Оказавшись в своей квартире, Слава первым делом подошел к шкафу и вытащил из него первую попавшуюся футболку и штаны. Ту одежду, что была на нем сейчас, он не снимал целый месяц, за исключением пары раз, когда Оксимирон позволял ему помыться. И именно эту одежду снял с него Шокк, прежде чем изнасиловал. Слава собирался ее сжечь. — Я быстренько в душ. Ты там чаю себе налей, — пробормотал он, и Дэн кивнул: — Не спеши, Слав. Все нормально. Очухивайся. Прошло еще часа два, прежде чем Слава ощутил в себе достаточно сил для начала разговора. Они с Дэном сели на кухне, и Слава — вымытый, чистый, другой — стал рассказывать. Все с самого начала, с нападения на него Оксимирона на крыше заброшенной стройки. И сразу по напрягшемуся взгляду и окаменевшему лицу Дэна понял, что Фаллен сдержал слово и никому не сказал. Дэн знал, что Окси напал на Славу, но не знал про изнасилование. — Поэтому Шокк и доебался до меня. Хотел, чтобы я всем рассказал. Но я же не мог, Дэн, ты понимаешь… — Конечно, понимаю. Пацаны не узнают. Во всяком случае, не от меня, — проговорил Дэн, и Слава с благодарностью ему кивнул. Потом он рассказал про гениальный план Оксимирона спрятать его от злобного Дмитрия Хинтера, и про то, какими негуманными методами Мирон обеспечивал Славину «безопасность». Только про неудавшийся план побега и секс с Окси ни словом не обмолвился. Смысла это не имело, и Славе до сих пор было мучительно стыдно. И вот он подобрался к самому трудному. Рассказывая про все, что сделал с ним Шокк, Слава запинался через слово и выпил три кружки воды. А потом… — Подожди. Давай с этого места помедленнее. Ты вылечил Оксимирона? Ты уверен? — Блядь, Дэн, да, я уверен. Ты бы его видел. Его как через мясорубку пропустили. Сломанные кости торчали прямо наружу, жуть вообще. А когда я его коснулся, они… ну, срослись. Прямо на глазах. И все мои раны тоже затянулись, хотя этот момент я как-то упустил. Хуй знает, что это такое. Думаю, это из-за укола, который он мне сделал. — Возможно, — очень задумчиво проговорил Дэн. Слава в тревоге смотрел на него. — Ты же не отвернешься от меня теперь? Нахуй не пошлешь? — спросил он чуть ли не жалобно. — Я же знаю, что ты думаешь про суперов. Да все мы так про них думаем, и пацаны тоже, и как мне теперь… — Не говори глупости, — перебил Дэн. — Это во-первых. Во-вторых, возможно, все не совсем так, как ты решил. Может, это был просто единичный всплеск экстрасенсорных способностей из-за того, что Шокк ввел тебе препарат. — Думаешь? — с надеждой спросил Слава. Правда, Шокк сказал, что на простых смертных препарат так не действует, но мало ли… — Давай проверим, — Дэн встал, шагнул к кухонной стойке и вытащил из ящика нож. Прежде, чем Слава успел сказать хоть слово, Дэн полоснул лезвием по своему пальцу. Хлынула кровь. — Ебать, зачем?! — Слава вскочил, и Дэн молча протянул ему окровавленную руку. Слава, сглотнув, несмело тронул ее кончиками пальцев. Несколько секунд — а может, с минуту, — они с Дэном смотрели на глубокий порез и обильно стекающую кровь. — Сколько, говоришь, времени это заняло тогда с Оксимироном? — спросил наконец Дэн. — Пару секунд буквально. Блин… Стой, сейчас перекись принесу. Слава кинулся в ванную за аптечкой. С чувством вины — и громадным облегчением. Значит, и правда отпустило! Временный всплеск, как Дэн и сказал. Ну слава Богу. Слава не мог даже вообразить, как стал бы жить со всем этим дерьмом. Он вернулся с аптечкой. Дэн забрал ее у него и сам обработал себе палец, заклеил пластырем рану. Все это время кровь так и не остановилась, хотя перекись помогла и кровотечение стало заметно слабее. — Значит, это у меня прошло, — сказал Слава. — Блин, Дэн, не стоило тебе… Он внезапно умолк, пораженный неожиданной мыслью. Медленно, словно нехотя потянулся за ножом, который все еще лежал на столе. И под вопросительным взглядом Дэна ткнул острием себе в палец. Лезвие пропороло кожу. Ранка выпустила несколько крупных капель крови, тяжело упавших на линолеум. И через несколько секунд затянулась. — Блядь, — выдавил Слава. — Интересно, — отстранённым тоном естествоиспытателя заметил Дэн. — Что интересно? Что это, нахуй, значит?! — Есть несколько вариантов. Возможно, ты потерял способность исцелять других, но сохранил ее для самого себя. Это именно исцеление, а не неуязвимость, как у большинства суперов — ты же смог в принципе прорезать свою кожу, с Оксимироном бы такой номер не прошел. Поэтому суперы принимают свой препарат в виде глазных капель, а не инъекций. Им просто нельзя сделать укол. — А второй вариант? — Ну, возможно, твоя сила просто не действует на обычных людей. Только на супергероев. Слава покачал головой. Нет. Это просто бред. Какой-то ебаный бред. Он отказывается в это верить. Напрочь. Это было хуже, чем пережить два изнасилования в течение пары недель. Стараниями Окси Слава давно лишился своего телефона, но у него постоянно был открыт и стоял в режиме ожидания ноутбук. Резкий звук вызова в мессенджере заставил Славу вздрогнуть. — Ответь, — сказал Дэн. — Наверное, это Фаллен. И точно, Ванька же должен с ума сходить после того, как Слава тогда исчез прямо у подъезда… Слава торопливо вышел в комнату. Это оказался видеовызов — причем с незнакомого номера. «Окси?» — почему-то мелькнуло у Славы. Он кликнул на зеленую кнопку прежде, чем успел задуматься о разумности такого действия. На экране появилось холеное, самодовольное лицо Ильи Мамая, главы продюсерского агентства «Букинг Машин». — Слава! — сказал он, приветливо улыбаясь. — Добрый день. Как хорошо, что я тебя застал. Тебя уже отпустили из больницы? Надеюсь, все хорошо? Слава какое-то время смотрел на него, переваривая. Ему лично звонит Илья Мамай. Не по делам «Антихайпа» — с такими вопросами он обращался только к Дэну. Лицом к лицу со Славой они не встречались ни разу. Мамай никогда ему не звонил, считая его шестеркой Чейни. И откуда он знает, что Слава был в больнице? Понятно, откуда. Тут двух вариантов быть не может. Только Оксимирон. Звонок шел по громкой связи. Слава поднял глаза и увидел стоящего в дверях Дэна. Тот скрестил на груди руки и, хмурясь, смотрел на Славу. И качнул головой, когда Слава уже собирался обматерить Мамая и невежливо оборвать звонок. И правда. Нужно по крайней мере выяснить, что именно ему известно. — Нормально, — ответил Слава. — Чего тебе? — Мирон рассказал, что произошло. Что на тебя напал Шокк. Мне очень жаль, Слава. Конечно, я не могу нести ответственность за тех супергероев, которые не состоят в «Букинг Машин», но разреши принести тебе извинение от лица всех суперов вообще. То, что с тобой случилось, ужасно. Я подключу все свои связи, чтобы Шокк ответил перед законом. — Где он? — перебил Слава. — Его изолировали? — Да, мы доставили его в одно место, где о нем позаботятся, — Мама неприятно усмехнулся. — Есть такое, скажем так, убежище для проблемных супергероев. Хотя не всех там можно удержать, ввиду их способностей. Мирона так точно не удержишь. — Он пробьет потолок башкой и улетит, — пробормотал Слава. — Что, извини? — Ничего. Так Шокк под арестом? — Да, не беспокойся. — Я не беспокоюсь. Я пытаюсь понять, какого хера ты мне тут глазки строишь и жопу лижешь. Слащавая улыбка Мамая слегка увяла, во взгляде повеяло холодком. Но он ответил все тем же заискивающим тоном: — Я очень признателен тебе за то, что ты помог Мирону. Хотя он и оказался в такой ситуации, пытаясь тебя спасти, но… — Так мне еще благодарить его надо, что ли?! Ты, блядь, вообще в курсе, как и почему Шокк объявил на меня охоту? Или Окси тебе только про свои подвиги отчитывается, а про преступления через раз?! — Я все знаю, Слава. Абсолютно все. Так что можешь со мной так не напрягаться. Я не собираюсь раскрывать твои тайны. — Потому что они въебут по Окси в первую очередь, — зло сказал Слава. — Оксимирон больше не клиент моего агентства. Но у нас сохранились хорошие отношения. Он рассказал мне всё как другу, а не как продюсеру. И как друг дал совет, которому я теперь и следую. — Говори уже прямо, блядь. Ты меня заебал. Слава опять хамил, грубил, откровенно нарывался — как и прежде с Оксимироном, с Шокком, как делал всегда, когда на него начинали давить. Даже если знал, что у его упрямства могут быть самые печальные последствия. — В Москве стало одним супергероем больше. Это прекрасные новости для всех. Включая и тебя самого. У агентства «Букинг Машин» есть для тебя предложение, Слава. — Блядь, — очень тихо сказал Чейни у Славы над головой. Слава изумленно посмотрел на него. Дэн все еще хмурился. Неужели он… он правда думает, что Слава… Слава откинулся назад и расхохотался. Слишком громко, слишком болезненно. Может, даже истерично. Блядь, как же он устал. Как заебался. — Ты же не просто так боролся против супергероев, — игнорируя его издевательский смех, настойчиво продолжал Мамай. — Ты боролся против их вседозволенности и завышенного статуса. Так это ведь настоящий шанс все изменить! Мы не будем навязывать тебе имидж, выберешь его сам. Ты сможешь полностью изменить медийный образ супергероев в информационном поле. Показать, скажем так, супергероя с человеческим лицом… — Иди нахуй. Нахуй — это вон туда, Илья. Всего хорошего. — Хотя бы выслушай усло… Слава захлопнул крышку ноутбука с такой силой, что она хрустнула. И не просто хрустнула. Сломалась нахрен, повиснув на одном болте. Похоже, Слава теперь не просто счастливый обладатель уникальной сверхспособности. Теперь он еще и сильный. И сможет дать отпор Оксимирону. — Тебе стоит подумать над его предложением, — спокойно сказал Чейни. Он оставался невозмутим — это же Дэн, ебаный в рот, он будет невозмутим даже посреди зомби-апокалипсиса. И хуже того, он был серьёзен. Он слышал каждое слово из разговора Славы с Мамаем и… и что, мать его? — Ты реально думаешь, что я такое мудило? — спросил Слава. — То, что я теперь сраный супер, сразу же автоматически превращает меня в мудака? Вроде Окси? — Я совсем не это имел в виду. — А что ты имел в виду? Что это норм, если я моментально переметнусь из «Антихайпа» в «Букинг Машин»? К нашим идейным врагам, на которых мы срали три года? Блядь, Дэн. Я думал, мы друзья. Слава встал, сбросив сломанный ноут на пол. Внутри все сжималось от обиды — и ярости. Как Дэн мог хотя бы допустить такую мысль? После всего, что со Славой сделал Шокк — и Окси? Особенно Окси. — Мамай прав в том, что сказал о новых возможностях. Ты не такой, как Оксимирон, Слава, ты действительно… — Заткнись. Просто заткнись, а то я тебе вмажу. А когда тебя пиздит супер, это дохуя неприятно, поверь на слово. Дэн замолчал. Слава еще несколько минут дрожал от гнева, стоя напротив Чейни и сжимая кулаки. А потом наклонил голову и закрыл лицо руками. — Как же мне тошно, — прошептал он. — Блядь, Дэн, как тошно. Не хочу. Просто не хочу. — Чего именно, Слав? — с непривычной мягкостью спросил Дэн. — Становиться тем, против чего всегда боролся. К тому же… блядь, ты только подумай. Суперы и так почти неуязвимы. Если у них еще появится личный целитель, они станут, нахуй, вообще бессмертны. Это же просто пиздец. Меня… меня не должно быть. Слава убрал руки от лица и посмотрел на Дэна. Почти со страхом. Он только теперь осознал, что сказал. Мамай прознал о его способностях, но он еще не знает, что Слава способен исцелять именно супергероев. А когда узнает он, узнают и другие. «Букинг Машин» — не единственное агентство, и многие организации по всему миру, в которые так или иначе входят супергерои, захотят заполучить себе корпоративного доктора… И Славе уже никогда не дадут покоя. — Что мне делать? Дэн? Сука, просто скажи, что мне делать. Что угодно. — Ну, — сказал Дэн после длинной паузы, — я, вроде бы, знаю кое-кого…