Tendresse

      Несколько дней для Мии прошли в полном беспамятстве. Бедная девушка не помнила процесс превращения, не помнила боли ломающихся костей под влиянием волчьей метаморфозы. Рядом всегда был Макс, следил за её самочувствием, за обращением. Изредка в глухой и тёмный подвал, который стая обустроила специально, спускался любопытный волчонок. Шон редко видел других оборотней, а уж тем более укушенных. В городе намеренно редко обращают в волка, а потому юному Фоллу хотелось больше узнать о новом оборотне в доме стаи. Макс, естественно, близко не подпускал. — Макс, кто это? — спросил волчонок — Её зовут Мия. Я вас позже познакомлю… когда она придёт в себя. — Это твоя девушка? — подмигивнув, сказал племянник, одновременно уворачиваясь от угрюмого взгляда дяди, — Всё-всё! Ухожу. Я позову тебя на ужин. Макс молча кивнул, продолжая смотреть на девушку. Сейчас всё было мирно, но с наступлением ночи её снова начнёт одолевать боль.       Когда Фолл только привёз её, члены семьи почти не удивились. Возражать никто не стал после того, как альфа рассказал всю ситуацию. Главе стаи старались доверять во всём. Хоть Макс и молодой волк, однако справлялся не хуже Ральфа. Мие оказывали необходимую помощь, а девушка, в свою очередь, продолжала жить диким зверем, не понимая происходящего. В волчьем обличии она старалась избавиться от цепей, но когда силы покидали её, волчица смиренно засыпала. Её окружали лишь глухие стены, тусклый фонарь, который не бил светом в глаза, и лестница. Рядом стояли вода и пища.       Тем временем Макс узнал, что альфа стаи Лероев решил убрать фигуры Фоллов с игровой доски, точнее, его альфу. Ослабление репутации среди себе подобных оказывала на него соответствующее влияние — он хотел отомстить всей семье. Сначала Ник планировал убрать всех потенциальных вожаков: Ральфа, затем Макса с Джоном. Конечно, остальных оборотней, включая Шона, в особенности, истребили бы, однако Ник действовал не своими руками. В этом ему помогали его же родные, которых он не побоялся поставить под удар, надеясь на лучший исход для себя. До и после визита Джона и Макса в их дом, стая Лероев содрогнулась в волнении. Его жена и дети стали убеждать отца остановить эти игры за власть, но тот отказывался слушать, следуя за несбыточной надеждой. Волк из этой стаи, так называемый Клаус, не хотел смотреть на то, как его возлюбленная — дочь Ника — выполняет грязные поручения отца, он бросил вызов альфе. Проиграв поединок, Клаус был изгнан. Одержимый яростью, тот обернулся в зверя и кинулся в лес, но там он наткнулся на девушку. Он не помнил, что случилось с ней и с ним после той ночи, но он точно знал, что во всём виноват Ник Лерой. Клаус вышел на связь с Максом, рассказав обо всём, что происходит. Приехав на территорию Ника, Макс застал наследницу и отца за ссорой. Девушка ругалась с Ником, обвиняя во всех проблемах стаи. Мать стояла рядом с волчицей, аккуратно отдёргивая её за руку. — Кажется, даже семья ополчилась против тебя, Ник. — прошипел блондин. — Что ты здесь забыл, Фолл? — угрюмо спросил Лерой, жестом затыкая свою дочь. Та лишь кинула на отца злобный взгляд и резко повернулась на незванных гостей. — У меня есть информация, что за всем этим стоишь ты. Именно ты. — О чём ты таком говоришь? Вдруг вмешавшись в разговор, девушка прорычала: — Отец, хватит юлить! — Я знаю о том, что это твоя затея. Ты хотел убрать мою стаю с поля зрения. Нарушение договора — твоих рук дела, и ты, Ник, решил, что раз у самого кишка тонка подпортить нам жизнь, так это сделают вампиры, — проговорил Макс — У тебя нет никаких доказательств, — закатив глаза, пробурчал Ник. — Мне они не нужны, чтобы перегрызть тебе глотку. Раскрой глаза, твоя стая против тебя. В следующий момент Макс кинулся на своего собеседника, сбивая его с ног. Мгновенно мужчины приняли нечеловеческий облик. Два сильных волка сцепились в драке, сверкая белыми зубами. Ник то и дело отбивался когтями от атаки Фолла, постепенно прижимаясь к стене. Для очередного выпада места не оставалось, а Макс не подпускал к себе, он отрезал любую возможность нанесения удара. Большая фигура волка перед альфой Фоллов оказалась маленькой, загнанной в угол. Когда-то, возможно, на этом самом месте, Ник Лерой забрал жизнь его брата Ральфа, лишив верного спутника волчицы Хелен и отца маленького волчонка. Парень мстил за свою семью, отражая злость в атаке. Но ведомый слепой ненавистью, Макс слишком увлёкся, забыв про защиту. Его оппонент замахнулся острыми когтями, полосонув правый бок. Фолл повалился на землю, рыча от боли. Беспощадный оборотень кинулся для смертельного удара, но вдруг перед глазами он увидел родной взгляд жёлтых глаз. Перед ним стояла белая волчица. Она преградой стояла между своим отцом и чужаком. Надежда на исправление отца промелькнула лишь тенью, девушка хотела, чтобы всё закончилось. Но Ник своим взглядом, безумным взглядом, показал, что пути назад нет. Между тем второй оборотень, через силу, замахнулся лапой по морде противника. Крепкие, как сталь, клыки вонзились в плоть. Истошный вопль от боли произнёсся из пасти умирающего волка. Кровь брызнула, окрасив шерсть Фолла, пол и стены. Стая Ника смотрела на происходящее с ужасом в глазах. Они понимали, что безрассудство их вожака теперь никак не помешает наладить дальнейшую жизнь, однако боль утраты навсегда останется где-то внутри. Макс окинул взглядом полуволков. — Я заберу тело Ника. С князем договорюсь, что вы не причём. И надеюсь, что так и есть. — Надеюсь, мы больше не встретимся. — сказала Элизабет, — новый вожак стаи Лероев. Тело мёртвого Ника Макс поместил в багажник. Сменив облик и переодевшись, Фолл поехал к Александру.

***

— Что… неужели так просто убил волка? — ехидно процедил вампирский князь. — Да. Так легко — бесцветным голосом сказал Макс. Ему не хотелось долго вести беседу с вампиром, потому что далеко за городом он нужен Мие. — Ну что же, считаю, что свою часть нашел сделки ты выполнил, осталось выполнить мою. Не скажу, что было приятно иметь дело… — Александра перебил волк, не дав договорить — Давай без драмы, о’кей? Это всё была вынужденная мера, поэтому я больше не хочу видеть твоих полудохлых шестёрок около своей стаи. Так он и ушёл, оставив князя с надменной ухмылкой на бледном лице. А снаружи давно светила давняя подруга оборотня. Красивая, яркая, одинокая. Она неподвижно «парила» в небе, расплёскивая лунный свет в разные уголки города. Двигатель его машины завёлся, и чётырёх-колёсая махина устремилась прочь.       Макса ещё не было в доме, когда Шон, наплевав на режим сна, спустился в подвал. Скрип двери не привлёк никакого внимания. Маленькими шагами мальчик спускался вниз, прислушиваясь то ли к звукам снаружи, то ли к тому, что происходит в подвале. Но с каждым сантиметром, как волчонок приближался к волчице, чей сон был далеко не спокойным, тем громче доносилось рычание. Глаза распахнулись от тревоги, Мия, чувствуя незнакомца, выпадом кинулась в его сторону, брызжа слюной от внезапной злости. Шон отшатнулся назад. Внезапный толчок назад, внезапная спина Одри прикрыла его. Девушка из стаи злобно рыкнула на Мию, хоть и понимала, что Шон виноват сам. Он потревожил оборотня. — Что происходит? — раздражённо спросил Макс, который, наконец, приехал. — Усмири свою подружку, Макс! Она чуть не загрызла Шона! — выпалила она. — Какого чёрта вы тут вообще забыли ночью? Вы же знаете, что её нельзя тревожить! — Я лишь пыталась спасти Шона, — Одри посмотрела на мальчика с упрёком. — Марш отсюда. — строго произнёс альфа.       Те ретировались по ступенькам, закрыв дверь. Макс вытянул ладони, показывая мирные намерения. Мия носом ловила его запах, пытаясь поймать что-то близкое, знакомое. Посчитав, что всё в порядке, волчица легла на пол, уткнувшись мордой в обе лапы. Макс уселся чуть поодаль, сжимая в руках бутылку воды. Он глубоко вздохнул и понял, что очень устал. Фолл думал, что увёл опасность от своей семьи, но не чувствовал облегчения. С последними силами мужчина поднялся на ноги. Окинув в последний раз взглядом смиренную девушку, он тоже вышел. В спальне он проспал до утра, не размыкая глаз.       Утро оказалось пасмурным. За окном гремел дождь. На первом этаже давно шкарчали сковородки с завтраком. Макс спустился к стае. — Никто не заходил к Мие? — Нет, — сказала Одри, прикрывая ладонью зевок, — Ты как вчера нас выгнал, так мы соваться не стали. Коротко кивнув, блондин пошёл проведать девушку. Прошло достаточно времени, с тех пор, как Мия была укушена.  — Хей, убийца, ты как здесь? Брюнетка встретила парня абсолютно нагая, но её это не смутило. Она ещё не до конца пришла в себя от пробуждения и превращения. Фолл заботливо укрыл тело тёплым пледом. Он чувствовал, что Мия постепенно приходит в себя, но к людям отпускать ни в коем случае нельзя. — Макс? Привет… — и только сейчас она поняла, в каком виде предстала перед другом. В его взгляде она увидела лишь сочувствие и готовность оказать любую помощь. — Прости! Я выгляжу… неприлично… Что произошло?! Где я? По мере того, как бегали глаза, так и более сильно ощущалась паника. — Пока ты не надумала, что я какой-то маньяк… Мы у меня дома. Скоро я познакомлю тебя со своей семьёй. Мы тебе поможем, Мия, но перед этим тебе надо поесть, принять душ и выслушать кое-что очень важное до наступления ночи. Новоиспечённая волчица поняла, что нужно запастись терпением, ведь ответы на вопросы она получит не сразу. Но ей, действительно, нужно было привести себя в порядок. Мие помогли подняться с пола и освободить запястья от оков. Конечности немного тряслись от слабости, а стойка была неуверенной. Девушка старалась крепко держаться за Макса, но получалось это очень плохо. Ноги подкашивались. Тогда Фолл поднял её на руки, из взгляды встретились и на миг задержались. Мия смущённо отвела глаза.       Вскоре они вдвоём оказались в неизвестной комнате, которую заботливая семья приготовила заранее. Свежие простыни, приятная прохлада, дуновение которой стремилось внутрь из открытого окна. Макс аккуратно опустил Мию. Она смогла вытянуть ноги, удобно лечь. Девушка была в миг укутана тёплым одеялом. — Тебе принести чего-нибудь выпить? — Нет, спасибо, Макс, мне хотелось бы… узнать, что случилось со мной, — неуверенно проговорила она, — я совсем ничего не помню. — Я не знаю, где ты встретила волка, но твой звонок… Оборотень рассказал о том, что произошло за всё это время. Блондин ловил разные эмоции на лице девушки. Скепсис, страх, отторжение. Ему казалось, что сейчас девушка либо расплачется, либо будет заливаться смехом от абсурдности рассказа. Однако, девушка мирно сидела. Взгляд метался из стороны в сторону от растерянности. Ей не хотелось верить в случившееся. — Макс, это какой-то бред! Это не может бы правдой! — голос становился звонким, балансируя между истерикой и спокойствием. — Тише, тише… Фолл притянул Мию к себе, крепко обнял. Она всхлипнула. — Мне страшно, Макс! Я не хочу это принимать… — Поспи, маленькая. Всё наладится.