Вишня цветет весной

      Пара физкультуры проходит крайне "весело". Мы играем в волейбол и пол игры я сижу на скамье. Нет, не подумайте, играть я люблю и играю хорошо — со своей группой я бы поиграл, только в путь, но эти высоченные лбы не только все мои атаки отбивают, так еще и лишний раз «абсолютно случайно» касаются меня — дай только повод. Конечно, драться я с ними не полез (да и кто со мной драться будет — один удар и выносите меня, ребята), поэтому и присел на лавочку. А самое раздражающее в этой ситуации, что тот самый истинный хоть и пальцем меня не тронул, но точно раздел своим взглядом! Всю игру он смотрел на меня и это ему не мешало отлично подавать. Даже сейчас, он своими хитрыми глазенками посматривает в мою сторону. Ты думаешь, я буду тебя шугаться или, наоборот, потеку только от взгляда на тебя? Размечтался!       Я разместился на скамье как можно балдежнее и показал ему фак. Ну как тебе? Возбудился чертов кобель? Он поднял уголок рта и так, чтобы заметно было только мне, облизнул край губы. — Ебанутый, — прошептал я сам себе.       Пара подходила к концу и оставалось минут 5. Будет правильнее пойти переодеваться сейчас, потому что: либо мне придется ждать этих скотов, пока все до одного выйдут, либо меня там, нахрен, по кругу пустят. Нет, ждать нельзя. — Извините, учитель, могу я уйти переодеваться пораньше? Мне нужно уйти в поликлинику, — конечно лучше соврать, чем сказать "Извините, но иначе мне могут порвать жопу", наверное, это было бы не совсем корректно. — А, ну конечно, иди, — я думаю, даже если бы он хотел понять мою позицию, то вряд-ли смог. Физрук у нас, как и остальное большинство — бета. Думаю, для того, чтобы не было таких периодов как течки и гон, которые могут помешать работе. Но даже остальная часть преподавателей — альфы. Чем бы не занимались альфы, они многого добиваются и мало кто отказывается от таких претендентов на работу. Омег же я не видел в числе преподов. Мало кто берет на работу омег, все просто — они слабые, а так же имеют период, в который вообще не могут себя контролировать (как любят говорить некоторые долбоебы: "Из-за течки омег, альфам трудно сконцентрироваться на работе, они не должны доставлять неудобство высшим сортам общества." — ага, бля, иди нахуй тот, кто это придумал), они могут забеременеть и уйти в декрет. Кому это нужно? Какому руководителю? Да никакому. Даже я, никогда не мечтаю, что меня возьмут полицейским. Как вы меня представляете? Бегу я такой за преступником: "Погоди! Остановись пожалуйста!" — кряхтя и вздыхая, как дед, держу в своих тонких руках тяжелый пистолет. А работать с бумажками я не хочу. Тогда уж следователем, но кто меня возьмет? Большинство омег и не думают найти работу, зачем напрягаться, если можно не напрягаться? У тебя в паре успешный богатый альфа, тебе только за ребенком следить, убираться, да ноги раздвигать, когда тому приспичит. Может я слишком преувеличиваю и не все такие?       Штаны я уже переодел, осталась рубашка. Пока засовывал руки в рукава, я почувствовал горячее дыхание на своем плече. Резко обернувшись, я заметил только омут темно-серых глаз. Он был так близко, казалось, надо отойти от него, но почему я не отхожу? Очухался я тогда, когда его холодная рука прошлась от затылка до копчика, обхватывая талию сзади. Тогда я оттолкнул его, покрываясь мурашками. — Красивая родинка у тебя на копчике, так и хотелось потрогать ее, вот и не удержался. — так непринужденно улыбаясь, проговорил Герман. — И талия, и попка — ничего, почему прячешь такую красоту под бесформенной одежкой?       От таких слов я застываю, настолько нахально, что челюсть чуть ли не падает. Его взгляд серьезен, а по сбивчивому дыханию сразу ясно — тяжело себя сдерживать.       Чувствую себя одновременно и жертвой, и хозяином его чувств. Между нами сгущается воздух, кажется, еще чуть-чуть и мои руки начнут подрагивать. Но я отхожу подальше, ловя себя на вопросе: он что, все это время был здесь? — Почему я не почувствовал тебя раньше? — достаточно серьезно спросил я, стараясь не выдавать бешено стучащее сердце. — Мне не обязательно выпускать свой феромон, чтобы соблазнить тебя. Достаточно одной внешности и харизмы, — еще пуще заулыбался альфа. — А кто-то утверждал, что не омега. — Я не… Не про это, беты тоже... Черт, я бета! Будь я омега, ты бы чувствовал мой запах и раньше. Ни раз пересекались! — я красный, словно помидор, но и ощущаю себя тоже овощем. Как можно так глупо спалиться, теперь хватаюсь за тупые отговорки. — Ну-у, я даже не знаю... Может мне не было интереса до тебя?       А вот это было обидно. Никто никогда меня еще так не раздражал, как, казалось бы, истинный — любовь всей жизни моей. "Не было интереса до меня?" — а сейчас появился? И что? У меня тоже должен появиться? Сукин сын! Мне хочется оттолкнуть его, накричать. Кем он себя возомнил? — Надеюсь он и не появится! — наконец застегнул я все пуговицы на рубашке и уже готов был вылететь, как его крепкая рука схватила меня и прибила к стене.       Он навис надо мной и я снова почувствовал этот запах, запах, который сводил с ума. Что-то горько-сладкое, не сравнимое с тем, что когда-либо я мог ощущать. И в то же время не приторное, а нежное, душистое. Колени слегка подкашивались и я впервые понял, какого это — быть во власти инстинктов, а не мозга. Слишком сильный, слишком возбуждающий, слишком красивый и устрашающий. Его брови расслабились, когда взгляд опустился на губы. Хватка тоже уже не давила на запястья, и как только он рискнул приблизиться, чтобы поцеловать, я ловко повернулся, скрутив свою руку и вырвался. Выбежав, что есть мочи, из раздевалки. Вслед только услышал: — Воу, милашка, куда так рванул? — от еще одних недоумков, шагавших в раздевалку.       Черт, еще чуть-чуть и я бы потерял контроль! У него, действительно, сильный феромон, который он еще может и контролировать. Почему я об этом не знал? Неважно, просто надо держать его на расстоянии. Мне повезло, что я успел вырваться до того, как он раскусил меня. В голове туман, что мешает разумно мыслить. Так. Соберись!        Подходя к кабинету, вижу знакомую рыжую башку. Разбегаюсь и шлепаю его по затылку, от чего тот айкает. — Ты чего! Вообще-то больно, — жалуется Август. — Больно? Сейчас еще получишь, какого хера тебя не было на физ-ре? — Так ее так неудобно поставили, ну кто, скажи мне, придет в такую рань? Эта пара поставлена так, чтобы прогулять. — Ну, по видимому, я туда тоже больше ни ногой. — Что такое? Это из-за того альфы? Ну, Геры? — Нет, блин, меня домогался учитель! — Серьезно?! А казался таким душкой! — Ты дебил? Конечно из-за альфы! — Размахивал я руками, показывая все свое недовольство. — Причем не одного. Там их стая! — раздраженно сказал я, описывая свои слова жестами рук. — Целая стая? Интересно, может и мне сходить разок, проведать обстановку, — замурлыкал бета.       Представляю что у него сейчас в голове, еще один изврат. Август вообще выглядел довольно мило, но не так как омега. Рост его составлял примерно сто семьдесят, может чуть выше, он был подтянут, но не накачен, огненные волосы и болотного цвета глаза. Несмотря на то, что он бета, он запросто мог очаровать как альфу, так и омегу. Он довольно смышленый и хитрый, хоть и ведет себя как идиот. Но и так же он очень ранимый, каждый раз когда он расстается с альфой или омегой, потому что те нашли себе подходящую пару для спаривания, он прибегает ко мне и может всю ночь жаловаться, а на следующее утро быть как огурчик и искать новые приключения. Я иногда не понимал его. Наверное, это еще одна из причин, почему я практически ни с кем никогда не встречался (кроме, как вечной прекрасной будущей любви), мне не хотелось оставлять его одного, чтобы он чувствовал, что никогда не найдет себе пару.       В раздумьях, я не сразу заметил долгий взгляд друга куда-то в толпу, сзади меня. — Эй, куда ты… — хотел спросить я, но Август перебил: — Пошли уже в аудиторию, я уверен она открыта, — поторопил он, шлепнув меня по заднице и обняв за талию. — Обязательно так делать? — начал убирать я его руку, что сильнее ухватилась за бок, слегка щекоча. — Успокойся, все же знают, что мы друзья.       На один миг я снова ощутил тот запах, сильный и притягательный. Только я хотел обернуться, как мое лицо схватил друг и резким движение притянул к своему лицу. — Погоди, у тебя что-то в глазу! — он аккуратно взял под глазом упавшую ресничку.       Мысли были заняты лишь этим феромоном. Сзади, поди, кажется, что мы целуемся. Но мне все равно, я смотрю на своего друга, что занят поднятием реснички с моей щеки своими тонкими пальцами, и умиляюсь. — Ну вот, будешь загадывать желание? — показал на своем бледном пальце мою ресничку. — Хочу, чтобы Август взялся за ум, а не ебал мне мозги перед каждой сессией, — быстро загадав желание, сдул ресничку с его пальца. — Ээээй, ты мог загадать что-то путное! Свою вечную любовь, например! Или найти 100 тысяч!        Мне оставалось только закатить глаза и повести его в аудиторию. По пути он мне сказал: — Я же обещал тебя защитить! — Ты это к чему? — Да так.       Пары прошли быстро — для меня. А вот Август еще остался сдавать долги. Он долго умолял меня подождать его и пойти вместе, но я оказался не благосклонен.       Апрель был еще холодным, но я шел уже в вельветовой куртке и в огромном шерстяном шарфе, думаю, только он меня и согревал. Правда сейчас, когда солнце практически ничего не закрывало, оно приятно грело макушку, стоило мне снять панаму. Я проходил через парковку, думая о том, как хорошо будет сейчас придти домой и спокойно попить кофеек, сидя в интернете, а главное не переживать об учебе. Вот она — радость и благодарность тех, кто прилежно учился весь год. Несмотря на ужасное утро, весь оставшийся день меня никто не беспокоил. Хотелось идти вприпрыжку, включить музыку в наушниках, или просто слушать гул проезжающих машин и пение прилетевших птиц. Так бы и летел на крыльях счастья, если бы не этот мерзкий голос, окликнувший меня: — Конфеточка, как тебя зовут? — один из тех, кто сегодня бегал со мной утром. Парень вообще не смущался, даже после моего старательно выработанного высокомерного взгляда.       Они стояли всей компанией, среди которой был и Герман. Как всегда, облокотился на свой порш и смотрит на меня, бандюган. Руки непроизвольно сжались в кулаки, оставляя след от впившихся ногтей. Сто раз уже пожалел, что не подождал Августа.       Я притворился, что это не ко мне (хоть и обернулся), и ускорил шаг по направлению к остановке. — Ну, погоди, — начала догонять меня компания… Кроме одного, — Скажи свое имя, детка. — более шустрый начал подходить ко мне.       Только подойди. — Всего лишь имя, — он еще ближе...       Только тронь. — Да ладно, садись в тачку, я подвезу,  не хочу, чтобы ты мерз, — я чувствую его.       Только попробуй. — А потом можешь сесть на меня, а, омежка? — он остановил меня, схватив за руку. Это была последняя капля.       Я повернулся и увидел его улыбающееся лицо, кажется, он думает, что заинтересовал меня. Ха! Я тоже приятно улыбнулся… А потом влепил такую пощечину, что хлопок был слышен чуть ли не на всю парковку. Его щека покраснела, а я заулыбался еще больше, выдернув руку, я ускорил шаг. Я чувствовал их взгляды, но больше я чувствовал взгляд истинного. Вот так то! Понял, что я могу? Я не боюсь ни тебя, ни твоих дружков!       На остановке люди стоят кучками, смеются, что-то обсуждают. Подъезжает троллейбус и в него сразу запрыгивает толпа. И как они там только поместились? Две подружки долго обнимаются, целуются в щеки и одна наконец запрыгивает в такси, пока его водитель облегченно не закатывает глаза конца ожидания. Вспоминаю Августа. Он тоже долго прощается. Большие пальцы на ногах уже успели онеметь от холода. Черт, нужно было надеть носки. Прошло минут десять с тех пор как я встал на остановку, передо мной остановилась знакомая черная панамера. Он серьезно не догоняет? — Автобус ждать 30 минут, а на улице дубак. — он открыл дверь, откуда вышел теплый пар, — Залезай, я подвезу.       Я несколько секунд смотрел на него типа "Ты нормальный? Я только что смачно прописал твоему дружку за такое предложение, тоже хочешь?". Он, видимо, понял о чем я и, усмехнувшись, добавил: — Только подвезу.       Я медленно достал телефон, медленно открыл приложение для просмотра транспорта. Видел уже, как тому похолодало от открывшейся двери. Сам-то в одном пальто сидит. Ухмылка непроизвольно появилась на моем лице от этой мысли. Медленно нашел автобус со своим маршрутом, нашел свою остановку. Не обманул, 27 минут. Но откуда он знает? — С чего бы тебе меня подвозить? И откуда ты знаешь куда мне? — сощурив глаза от недоверия, спросил я. — Знаю, потому что бывший жил в соседнем доме с тобой и с того, что… Почему бы и нет? Мне в ту же сторону. — К бывшему? — Нет, ревнуешь? — Губу закатай!       Если так подумать, я уже действительно замерз, а автобус приедет однозначно переполненный и куча студентов, которые вот-вот подойдут, создаст еще одну проблему залезть в транспорт. Да и потом, я только что поставил альфу на место. Заслуживаю ли я комфортной поездки, вместо переполненного, вонючего автобуса? — Только говорить я с тобой не собираюсь. Поедем в тишине, — выбор очевиден.