Драконья Скандинавия: Он жаждал мести, но были многие препятствия.

Каждый день с той трагедии я вспоминал его. Того, который был готов отдать свою жизнь за меня. Того, кто являлся ночным ужасом для людей и драконов. Он был смертоносен, но лишь к врагам своим. Он всегда подчинялся королеве, но не был покорен. Он доверился человеку и впервые обрел настоящую дружбу, но вместе с тем он был предан. Он боролся за свою жизнь. Но стал лишь приманкой, путеводным знаком для войны с драконами. Но с этим же он стал гербом моей мести.И с каждой секундой я осознаю, что люди стали целью этой мести. Все до единого должны быть утоплены в собственной, кипящей от огня драконьего, крови. Никто из них не заслуживает жить. Все они лишь кровожадные твари.Защищая свое племя они убивают. Спасая свое племя от голода они начинают резню других племен. Ха, и об этом всем думает пленник, закованный в цепи. «Лучшее место» для ненависти к людям и обещаний ихнего убийство. Рядом со мной извивается серебряный дракон. Все его потуги к спасению бесполезно в этих цепях. Хэльвард достаточно упорен.Пыль летела из-под колес, данного транспорта. Она залипала глаза, попадала в нос, вся кожа была в ней. Каждую секунду ржали два жеребца, белый и гнедой. Что ли в первый раз дракона увидели? Хотя, если бы это было так, то они поскакали, куда глаза глядят. Пепельно-серая повозка, похоже, для сена, стала их транспортом. Люди в округе алчно смотрели на дракона, но смотря на меня недоумевали. В их глазах так и читалось: " что этот отброс делает рядом с таким дорогим драконом». Почти каждый в округе был богато выряжен. Почти каждый надменно смотрел на других. Домов почти не было. Лишь лавки, торгующие драконьем частями. Как же это низко. Никто из них даже не задумывается, что это были живые существа. Для них это просто товар. Им все равно на чужую жизнь, лишь бы посильней забить кошель деньгами. В их глазах только надменность и холодный расчет. Если бы им надо было, они продавали людей по частям. А в этот же момент вокруг лавок столпились люди. Они без жалости выбирали любые части драконов. Они брезговали, когда остывшая кровь попадала на их одежду. Они ни думали о том, что берут части, когда живых существ. Ими движет такое присущее человеку чувство, как мания величия. Для них это лишь еще одна вещи для самовыражения — показать и кинуть на полку. Чем дальше мы двигались в неизвестном направлении, тем чаще я слышал зазывание на некую драконью арену. Как же низко использовать драконов в своих корыстных целях. Это тоже самое, что с теми лавками. Люди беспощадны к живому. Хэльвард уже перестал сопротивляться цепям — он осознал, что ему не спастись так. Возможно, он уже устал, ослаб от борьбы. Любое существо можно сломить и у людей это получается. Как нельзя лучше. Где-то кричали про нового кандидата на арену. Нетрудно догадаться, что это про Хэльварда. По направлению нашегодвижя можно увидеть большое здание округлой формы. В высоту метров десять. Люди вокруг него собирались огромными толпами. В голову пришла мысль лишь об одном — это и есть та арена. И с каждой секундой мы были все ближе к ней. Лошади уже успокоились и шли рысью.Вот, черт — я за эту поездка себе, каждый бок отбил. Да шишек с десяток. Но, это конечно никак не сравнится с адом рабовладельческого корабля. Как вспоминаю, так дрожь по всем шрамам идет. И кажется, что вскрылись старые раны. Почти перед воротами арены мы опять свернули. И вдруг нашему кучеру сбрендило заставить лошадей бежать галопом. Если бы не цепи, то я бы уже лежал на дороге с десятками переломов и с отлетевшей шеей. А так просто попрыгать немного надо. Вот уже перед нами странный пост. Попробовав его рассмотреть поближе, я со всей силы ударился головой. По мне потекла тепловатая жидкость. Я чувствовал, как сознание утекает.Попробовав хоть как-то сопротивляться этому, я ударился второй раз еще сильнее. Та теплая жидкость растеклась по всему лицу, затекая в рот. Она была солоноватого вкуса. Сознание выскользнула в миг. ............................. Проснулся я в некой клетке. Вокруг было куча драконов. Рассмотреть их не получалось — глаза пока не привыкли к темному помещению. Все тело болело, встать, просто не получалось. Голова, как будто налита свинцом. Несколько минут приходится еще отлежаться — стало хоть немного легче. Мои глаза приспособились к темноте. Оглядевшись, я понял, что меня окружала невзрачная комната с серыми гладкими стенами и с зеленого оттенка решеткой вместо ворот. Сама комната была очень просторна, но каждый свободный кусочек комнаты занимали драконы. Каждый из них смотрел злым, ненавистным взглядом на меня. Из них раздавались рычащие звуки и всем своим видом они показывали, что разорвут меня в миг. Я не знал, как их успокоить, поэтому занялся более важным делом для меня — поиском Хэльварда. Здесь было несколько шипорезов, но тот который мне нужен нашел меня сам. Пока я осматривал комнату и пытался ходить, на меня кинулись несколько драконов. Еще миг и меня разорвали бы. Тут что-то резко оттолкнула меня, и грозным рыком распугал всех драконов, оцарапав тех, кто меня атаковал. Дальше он в драку не полез. На тот момент я не знал насколько это, его спасло от боли. Осмотрев его я, понял, что это мой Шипорез. Я решил лечь и обдумать все что произошло. Но почти сразу провалился в сон, Похоже, удары по голове не прошли для меня бесследно. Во сне я видел лишь обрывки и опять все о том же. Опять я смотрел на его истязания и на ее речь, на ее надменную улыбку. Она всего лишь следовала своим желанием быть выше, сильнее всех остальных. И ей все равно на других — для нее важна только своя жизнь, своя слава и, возможно, она дорожит только родней. Хотя, нет. Она, как многие люди. Как те покупатели той самой лавки драконьих атрибутов. Каждая секунда этого сна становилась все ужаснее. С каждым отрезком времени реальные события наполнялись моими страхами. Страхами почти не связанными с приземистыми инстинктами. И вот я уже вижу, как мальчик в зеленой жилетке заносит нож над связанной ночной фурии. Всего секунда и драконье сердце лопается от попадания ножа. Сам же нож, с намного большей силой, чем ударил мальчик входит в плоть дракона (у людей, возможно, и у драконов большее давление в теле, чем в атмосфере, из-за чего любая вещь, пробившая до крови через кожу, пройдет внутрь из-за различий в давлениях намного легче чем того желает нападавший.По такому же принципу человек, который хотел слабо пырнуть ножом другого человека, нанесет ужасные раны.). И тут в ужасе я осознаю, что это я сам. Только другой, тот, который не испугался. А я сам просто трус. Я не смог тогда ударить. Может быть я тогда стал бы великим человеком или убийцей.… Тут все пропадает, и я вижу Астрид. Она показательна взглянув на меня, подходит к истерзанному дракону. Все вокруг было размыто, как будто все застелено туманом, дымкой. Астрид медленно начинает резать мечом, шкуру Беззуба. По всей белой пелене вокруг распространяется его вой боли. Я же чувствовал ненависть и безмерную душевную боль. Я даже не замечаю, как при каждом резце с меня сходят пласты кожи.Вот она начинает вырезать органы. Кровь обволакивает все вокруг. До меня доходит, что при каждом рубце мне больно и физически. Кровь обволакивает уже и меня. Органы выпадают из тела Этот ад продолжается и продолжается. А дальше просто темнота, я падаю в бесконечную черную пропасть. Мимо меня проносится все хорошее и плохое, что со мной произошло. Меня разбудили тяжелым пинком. Вслед за ним раздался надменный окрик: «вставай никчемный, вот тебе кусок хлеба. Подготовься, скоро на арену с твоим дракончиком — бой.» Через силу разлепив глаза, я огляделся. Кроме деревянной миски с очень черствым хлебом и стакана воды, да поедающих, что-то драконов, вся комната не изменилась. Через силу съев хлеб, при этом чуть зубы не сломав и выпив воду, я встал с кряхтением. Каждый синяк рассказал о себе. Все тело разрывалось от неимоверной боли.Так еще и драконы раздраженно рычат. Посчитав во мне угрозы своей еды, десяток драконов попробовала разорвать меня — второй раз. Я даже не успел, что-либо осознать, как шипорез начал метаться. Он пытался выдохнуть огонь в других драконов, порвать их за меня. Драконы тоже попробовали разорвать шипореза, сжечь его, вспороть ему брюхо! Но это все не случилось. Быстро пролетели, похоже, не деревянные палка в виде копья с ужасным свистом. Они ударились в разъярённых драконов, сбив их с ног. Во все стороны разлетелся крик, по шипорезу и другим драконам потекла горячая кровь. За ним пошел грозный и раздраженный окрик нескольких человек: " заткнись!». Это прокричали охранники в латах с удивительным приспособлением. Но все-таки я знал, что это. Целый один раз с ним приезжал торговец. Это арбалет. Смертоносное оружие. Так здесь оно еще и более громоздкое. Они достали болт, вставили его в арбалет и взвели для выстрела. После этого последовал надменный и насмешливый голос: « Ты чего, обезьянка, уставился на нас. Тебе такие игрушки не положены». Я даже не обратил внимание на этот монолог. Через силу я подошел к дракону. Осмотрев его, я пришел к выводу, что это не смертельно. Он мог встать, да и рана не глубокая, ручейков крови все меньше. Пока его осматривал, умудрился обжечь руки об его кровь. Неприятно. Мази мне никто не даст. Следующим под осмотр был болт. Подойдя к этой палке, я осознал, почему у дракона не серьезная рана. Болт был тупой. Только сейчас я заметил сотниподгнивших болтов вокруг — часто используют. Каждый дракон был с вмятинами, а иногда с тяжелыми ранениями. Их чешую была порвана во многих местах. Она свисала, при этом у многих с нее капала кровь. Пренеприятное зрелище. Только сейчас ко мне полностью вернулись все рецепторы. И в нос ударил запах падали и гниения. Мне было жутко и противно смотреть на это. У меня начались рвотные позывы.От всего этого зрелища меня спасло только одно. Этим одним стало вывод меня на арену с драконом. Нас повели через темный коридор. Вокруг были только гладкие стены. Меня очень интересует вопрос, как они это прорыли. Сколько человек ради этого умерло? Дракон вел себя на удивление смирно и покладисто.Хэльвард не хотел схватить второй такой болт. Мне даже на радость. — неприятно видеть драконью боль. Как же я рад — не придется видеть его боль. Нас завели через, вроде, зеленую решетку, как на корабле тех рабовладельцев в каменную камеру. В этот момент со стороны арены скинули ткань. На 10 секунд захотелось взвыть от боли в глазах. Свет просто выжигал мои глазницы. Рядом раздался раздраженный вой шипореза — тоже глаза подвыжегло.Чтобы прийти в нормальное состояние, я стоял на месте несколько минут. В это время на арене орали, голосовали и, просто, творилась какая-то странная суматоха. Многие ставили ставки. Все чаще раздавалось имя некоего дракона « ночной ужас» И тут раздался громкий голос: « Сегодня новый бой между драконами. И вы все собрались здесь, чтобы увидеть это, — в этот момент раздались бурные овации и аплодисменты. Но сегодня все не так, как обычно. Сегодня против нашего чемпиона смерти выйдет дракон с человеком, — с арены стали слышны удивленные выкрики. Этот бой обещает быть очень жарким, а главное кровавым, и пусть убьет сильнейший. Так пусть выходят наши участники» Почти сразу после этих слов меня кинули на дракона. Чтобы не упасть, я схватился за его гладкую чешую и кое-как удержался на нем.Ворота на арену стали медленно ползти вверх. С дракона слетели цепи. Он попробовал сжечь все, но неведомая сила вытолкнула его на арену. Арена была покрыта обгоревшим камнем с подтеками крови, Метров 5 высотой, не считая купола из цепей. Вроде из противодраконьей стали. Цепи проходили каждые две десятые метра, крест накрест — очень узко, что позволяло выжить зрителям с большим шансом. Трибуны возвышались над ареной, но были далековато. Они очень побеспокоили за безопасность зрителей. Комментатор выкрикнул: « Представляю вам гордого самца шипореза с его всадником». Трибуны, как будто взорвались от аплодисментов. Напротив меня вышел слишком знакомый и смертоносный дракон. Почти сразу он очень странно завыл. Комментатор решил его представить, под бурные аплодисменты и восхищенные взгляды в стороны ночного ужаса: « Перед вами великий и смертельный дракон ….» Продолжение следует…