Твои секреты

***

— Возмутительно! Просто возмутительно! — восклицала миссис Чапман, испепеляя взглядом то понурившегося Блэка, с одежды которого всё ещё капала вода, то до невообразимого красную меня, смотрящую исключительно на мыски лакированных туфель. — Прогулка в неположенном месте! В неположенное время! Неявка на традиционный пир — я не говорю даже про гостиную факультета! Купание в озере и нанесение увечий гигантскому кальмару! И венцом всего — нападение на преподавателя! И всё это в первый же день!       Мистер Диппет, возраст которого не располагал для ранних подъёмов, устало качал головой, чтобы показать своё отношение к сложившейся ситуации миссис Чапман, которая оборачивалась к нему узнать, какой эффект оказывает её тирада.       Не знаю, что чувствовал директор, но я ощущала жгучий стыд, ведь большая часть вины лежала на мне. И если бы тогда, в темноте у озера, я включила голову, то всё бы сложилось совсем по-другому.       Я с трудом сдерживала слёзы — я никогда не попадалась в школе в своих редких шалостях! И я ужасно, ужасно боялась узнать, как к этому отнесётся мой отец. — …непозволительно для студентов!.., а её наряд?.. неужели вы считаете… совершенно непростительно!..       Последнее слово эхом отдалось в моей голове, и я еле сдерживала слёзы из-за страха опозориться перед двумя уважаемыми волшебниками. Я чувствовала на себе два выжидательных взгляда и знала, что мне сейчас просто необходимо сказать что-то в своё оправдание. Но свой дрожащий голос оказывал на меня просто волшебный эффект, после которого чего-то вразумительного от меня не стоило и ждать.       Ситуацию, как не странно, спас Альфард, который загородил меня своей спиной и начал нести ту чушь, которую нёс всегда, когда у него не было запасено оправдания. — Ох, миссис Чапман! Неужели Вам никогда не было шестнадцати? И вы никогда не ввязывались в авантюры? Войдите в моё положение, да разве я мог не пойти в запретный лес, где ночью появляются светлячки, и не увести за собой красивую девчонку? Признаюсь, моя вина, не смог удержаться от соблазна. И если бы не я, то… — Ты что несёшь, идиот?! — на миг забыв об остальных участниках разговора, грозно воскликнула я. Когда на мне скрестились их возмущённые взгляды, я стушевалась, но всё же заставила себя продолжить. — На самом деле, это всё моя вина! Это я предложила нарушить правила, чтобы забрать сундук с вещами… — Не слушайте её! — бесцеремонно перебил меня Блэк. — Она хочет меня выгородить, но я в этом не нуждаюсь! Это я запудрил ей голову и заставил пойти со мной в лес! — Неправда! — поспешила опровергнуть его слова я и, не обращая внимания на выразительный взгляд Блэка, на одном дыхании протараторила ответ. — Это всё получилось совершенно случайно, мы не хотели нарушать правила, правда! Сначала мы уснули и опоздали на поезд, потом у меня порвалась юбка, и Альфард дал мне брюки, чтобы я смогла пойти на распределение. Потом он уснул, а мы забыли сундук, а я предложила его достать, а там было темно и озеро, и там такие щупальца! А я бомбардой, а Блэк тоже, и, знаете, там скользко! И я упала, а Блэк как закричит! А потом… Потом!.. — Достаточно, спасибо! — быстро сказал директор, массируя виски. Большими буквами написанная на его лице усталость заставила меня пристыдиться, отец порой говорил, что, когда я увлекаюсь, понять меня или просто выслушать становиться очень сложно. — Каким образом вы пришли к решению пойти ночью в запретный лес?       Переглянувшись с Альфардом и по его озадаченному лицу поняв, что роль переговорщика придётся взять мне, я продолжила: — Чтобы забрать сундук, который мы случайно оставили. — Случайно забыли сундук? — с нарастающим недовольством в голосе спросила миссис Чапман.       Остановив едва заметным жестом возмущения преподавателя, мистер Диппет невозмутимо продолжил: — Вы оставили его в запретном лесу? — Нет! Просто… — я замялась, чувствуя, как краска покрывает всё лицо. — Просто мы потерялись, — нахально улыбнулся Блэк, и в этот момент мне сильно захотелось его ударить. — Я же говорил, что хотел показать мисс Гросвенор светлячков, вот и повёл её к секретному месту, но… Немного не рассчитал. — И сколько вы бродили по запретному лесу? — спросил мистер Диппет, отведя взгляд от моего удивлённого лица. — Часа три, — с напускным безразличием сказал Блэк. — И вы… не встречали чего-то необычного? — Нет! — хором ответили мы, переглянувшись.       Директор кивнул так, будто посчитал, что наши слова — чистая правда, но себе бы даже я сейчас не поверила. — Хорошо, что было дальше? — Мы вышли к озеру, — продолжил Блэк, поглядывая на меня. — Нашли сундук и уже собирались возвращаться в комнаты… — Но я поскользнулась на склоне и упала в озеро, — подхватила рассказ я. — Там оказалось глубоко, а я очень плохо плаваю… Вообщем, Альфард прыгнул за мной. — Мы уже были почти у берега, когда Гвен за ногу что-то схватило, — взял на себя роль рассказчика Альфард, видя, что мне ещё страшно рассказывать об этом. — Сначала я не придал этому значения и не обратил внимания на её вскрик, но её силой потянуло на дно, чудо, что она успела задержать дыхание. — Я… Я успела обдумать, почему кальмар решил утащить меня на дно, — разрушив мрачную тишину, вставила я. — Духи, которыми я воспользовалась, очень редкие и повторяют запах Ночной Азалии… А… — А её запах очень похож на Якерных Рачков — любимое лакомство этого вида, — закончил за меня директор. — Я… Я тогда не знал, что мне делать, — сжав кулаки, продолжил Альфард. — Конечно, я нырнул вслед за ней, но в озере было так темно, что в какой-то момент я потерял, где верх, а где низ. Я думал, что уже почти могу дотронуться до Гвен, но вернулся к началу. Я кричал и нырял множество раз, используя в последний момент Ривелео, чтобы вынырнуть, но так и не смог… Не смог.       Я поражённо смотрела на Альфарда, который не походил на самого себя с нахмуренными бровями, сжатыми кулаками и лихорадочным блеском глаз. — На самом деле, я даже не успела испугаться! — с напускной весёлостью продолжила я, чтобы разрушить царившие тишину и напряжение. — Этот… кальмар понял свою ошибку почти сразу, только вытащил меня в другом месте и даже притащил мне Мерзлявую Асию в качестве извинений!       В качестве доказательства своих слов, я достала из внутреннего кармана мантии редкий морской цветок, которой ещё слабо светился голубым, приковывая к себе взгляды всех собравшихся. — Разумеется, я сразу пошла искать Альфарда, чтобы он не волновался, но, кажется, свернула не туда… И в общем-то это мой первый день в школе! — поспешила оправдаться я, хотя никто и не пытался меня осуждать. — Я думала, что сокращу дорогу, идя через лес, а не по берегу, но заблудилась. Плутала я где-то полчаса и, увидев свет Люмоса, разумеется, поспешила догнать человека. А там… Ну… — Миссис Чапман вела со мной воспитательную работу, — ехидно сказал приходящий в себя Блэк. — Со стороны, наверное, выглядит угрожающе, когда Экспелиармусом отнимают палочку, связывают Инкарцео, а потом что-то угрожающе кричат. — Простите, — буквально пискнула я, краснея под неумолимым взглядом миссис Чапман. — Я думала, что он в опасности… И, ну… — Решили, что напасть сзади с трухлявой веткой и криком — идея, достойная вашего факультета? — язвительно сказала она. — Моя палочка была у Альфарда! — чувствуя, как краснеют уши, едва не прокричала я. — Мисс Гроссвенор, Вас никто не обвиняет, — равнодушно и строго сказал директор, и я побоялась даже взглянуть в его глаза. — Это всё? — Да, — робко кивнула я. — Что же… — неторопливо начал директор, внимательно оглядывая нас. — Не вижу смысла снимать баллы, когда ещё не началось обучение. Та ситуация, в которую вы попали, довольно… необычна. И я думаю, что стоит ограничиться отработкой, не ставя в известность родителей, если буду уверен, что это безрассудство больше не повториться.       Я и Альфард, задержавшие дыхание, тут же поспешили заверить директора в своём благоразумие. — Тогда инцидент исчерпан, — сказал он, взглядом заставляя миссис Чапман придержать у себя своё несогласие. — Профессор Чапман отведёт вас к целителю, и, если он сочтёт ваше состояние удовлетворительным, проводит к вашим комнатам. Мисс Гроссвенор… Надеюсь, что я не пожалею, что одобрил Ваш перевод. — Я буду стараться, профессор, — выдавила я, потупив взгляд.       Оставшееся время затянувшегося дня прошло быстро и неуловимо. Получив пузырёк укрепляющего и дойдя до гостиной, я с трудом отцепила ладонь Блэка, который, видимо, ещё не мог поверить, что этот безумный день закончился. С сожалением переодев влажную, несмотря на заклинания, пижаму с уточками, я забралась под одеяло и, закрыв глаза, уснула без сновидений.

***

      Первое утро на новом месте выдалось чрезвычайно суматошным — меня разбудили проспавшие старшекурсницы, умудрявшиеся одновременно причитать, одеваться и собирать сумки. Я, привыкшая в Шармбатоне, что каждое утро студентов будит колокол, растерялась, а очнувшись, побежала в ванную.       Утренние процедуры я выполнила с рекордом, который, к сожалению, не помешал мне по возвращению обнаружить пустую комнату. Чертыхнувшись, я натянула блузку, гольфы и юбку и, перекинув через плечо мантию, устремилась в гостиную, моля найти такого же опаздуна-однокурсника вроде меня.       Разумеется, она была пуста, и я, наколдовав темпус, едва не поседела, поняв, что пропустила пять минут урока. Издав то ли стон, то ли рык, я выбежала в коридор и от отсутствия выбора начала допрашивать портреты на их знание о расположении кабинетов Хогвартса.       Третий по счёту портрет, представившийся мне как-то особенно гордо и высокопарно, иронично высказался о нынешним поколении и начал вспоминать о своей молодости, безусловно достойной имени столь почитаемой семьи. Я поддакивала и кивала, пытаясь аккуратно расспросить о главном, но, когда он пошёл на третий круг, не выдержала и гаркнула о фамильном идиотизме, раз чётко поставленный вопрос вызывает большие затруднения, и потребовала ответа. Когда от шока, не иначе, лорд просипел дорогу, я в туфлях на каблуке пробежала так быстро, что могла бы участвовать в магловских соревнованиях по бегу на скорость.       Остановившись перед дверью, я попыталась перевести дыхание и поправить причёску, но вновь вызванный темпус призвал меня незамедлительно открыть дверь. И я предстала перед однокурсниками и преподавателем, как есть — растрёпанная, красная и запыхавшаяся. — Извините за опоздание, можно войти? — протараторила я на выдохе, жалея, что не продумала отмазку. — Конечно, проходите-проходите! — после некоторой заминки поспешил уверить полноватый преподаватель. — Занимайте любое свободное место, а мы продолжим…       Сев на последнюю свободную парту, я поспешила поскорее разложить вещи и приготовиться слушать. Но не успела я толком настроиться на нужный лад и открыть учебник, как учитель торжественно объявил переход к практике. «Ненавижу зелья, » — вздохнула я, смотря, как все непринуждённо отправились к полкам с ингредиентами. — Прошу прощения… сэр, — подняла руку я. — Не могли бы Вы сказать, какое зелье мы проходим сегодня? — Уменьшающее зелье, мисс… — он выжидательно посмотрел на меня. — Мисс Гроссвенор, — поспешила представиться я.       Услышав мою фамилию, учитель неожиданно приобрёл более воодушевлённый и приветливый вид. — Гроссвенор! Надо же! Мне удалось в своё время познакомиться с Робертом Гроссвенор. Поразительный теоретик в области ЗОТИ! А его работы, публикуемые «Praesidio his diebus», каждый раз производят фурор! Он случайно не Ваш родственник? — Да, это мой отец, — выдавила из себя, чувствуя что-то среднее между гордостью и стыдом. — Кажется, от Вас стоит ждать особых успехов, — вдруг подмигнул он мне. Я заставила себя улыбнуться, чувствуя на себе косые взгляды однокурсников. — Я не так талантлива, как мой отец, — решила я сразу разбить чужие ожидания, — но буду стараться достигнуть высоких результатов. — Да-да, разумеется, — закивал он, улыбаясь, при этом удивительно походя из-за усов и некоторой полноты на довольного чем-то моржа. Вероятно, он будет менее приветлив, когда я взорву здесь первый котёл. — Что же, работайте, не буду отвлекать! Рецепт можете увидеть на странице восемьдесят девять.       Когда он удалился, я пересеклась взглядом с Блэком и произнесла одними губами: «Он всегда такой?»       Его лицо пересекла улыбка: «Привыкай».       Успокоенная нашим немым диалогом и тем, что вокруг есть хоть кто-то мне знакомый, я подмигнула Блэку и одной из последних подошла к полке с ингредиентами. Разумеется, всё целое и хорошее на вид разобрали, так что мне пришлось довольствоваться тем, что осталось. «На качество зелья это не должно влиять… Вроде, » — успокоила себя я и, с трудом удерживая учебник подмышкой, взяла все компоненты по списку.       Свалив всё добро на парту и установив котелок, я открыла учебник и начала вдумчиво читать рецепт. «А в Хогвартсе программа сложнее, чем в Шармбатоне, » — уныло отметила я. — «Как можно исправить и без того идеальный рецепт? Стоит ли мне задать вопрос преподавателю? Но он выглядел таким воодушевлённым, не хочу его зачаровывать в первый же день… Может, корень златоцветки стоит заменить на розовый дюн? Повысит ли это свойства боярышника? Но не повлияет ли это на кислотность зелья?..»       Когда я обратила внимание на класс и увидела, что все уже приступили к готовке, то с трудом сдержала удивлённый вскрик. «Поразительно! Ученики Хогвартса так умны, что каждая пара уже приступила к готовке! Каков здесь уровень образования, раз они так споро могут совершенствовать составы!»       Я ощутила, как лицо покрывается красными пятнами, и пообещала себе, что по возвращению в комнату дозубрю свойства компонентов за старшие курсы, которые вечно откладывала на потом. «И попрошу список дополнительной литературы… Буду ссылаться на долгую болезнь и вынужденные пропуски.»       С небывалым энтузиазмом приступив к рецепту, я накалякала на листке исправленный состав и приступила к расчётам. Конечный результат вынудил меня добавить в состав и якерного рачка, который после повторного пересчёта показал, что в теории зелье не рванёт и улучшит долгосрочность эффекта и время приготовления.       Когда я приступила к варке, то почти каждая пара заканчивала задание. При варке основы пришлось бегать в склад, и я едва вспомнила поставить защитные чары на котёл. Видя, что мальчишки на первой парте уже закончили работу и выслушивали восторженные комментарии от преподавателя, я порадовалась, что решила сократить время варки в ущерб приятному мятному вкусу.       Начался самый ответственный этап, и я, абстрагировавшись от посторонних звуков, начала готовить ингредиенты, изредка помешивая котёл. Пришлось снова вносить некоторые коррективы, которые, к счастью, было легко просчитать и устранить. Бобы были не первой свежести, но всё ещё были годны к употреблению, поэтому, быстро воспроизведя расчёты, я добавила пять помешиваний по часовой стрелке.       Заканчивала я с красным от напряжения лицом — я никогда не воспроизводила расчёты прямо во время варки! — и чувством собственной ничтожности. Я не находила никакой радости в зельеварении и каждый раз приступала к зубрёжке с лицом мученика, направляющегося на каторгу. Но я осознавала всю важность этого предмета и неизменно училась на совесть, считая своим долгом узнать что-то сверх школьной программы по этому предмету. Тем страшнее было осознать, какая пропасть разделяет меня и моих однокурсников, которые походя воспроизводят столь сложные вычисления, успевая перекидываться парой слов с напарником! — Заканчиваем работу! — донеслось до меня, и я, оглянувшись, осознала, что помимо меня есть только один ученик со Слизерина, не успевающий за всеми. Остальные же тихо переговаривались или что-то писали в пергаментах.       Перелив зелье в колбу, я её подписала и, со вздохом прикрепив листок с расчётами, с кислым лицом поставила флакончик к остальным.       Вдруг рядом с моим флаконом очутился другой, с мутной зелёной жижей с чёрными всполохами, которая обычно показывала, что зелье слишком долго держали на огне. Оглянувшись, я увидела того парня со Слизерина, который, как и я, мучился с заданием до победного. — Пипец у вас тут зелья, — шёпотом поделилась впечатлением я, переходя на сленг и возмущённо приподнимая брови.       Он удивлённо усмехнулся, сверля меня своими зелёными глазами так, будто я на его глазах станцевала канкан. — Что? — смутилась я. — Зельеварение сведёт любого джентльмена в могилу, а леди — на скользкую дорожку сквернословия.       Теперь он не удержал смешок. Его лицо показалось мне очень приятным, а ситуация — располагающей к новому знакомству, но мне пришлось придержать свои порывы из-за оклика преподавателя.       Когда все расселись, он начал описывать и разбирать распространённые ошибки при варке, но я, впечатлённая весёлыми искорками в зелёных раскосых глазах, уже не могла слушать и решила расширить свой круг знакомых.       Вырвав листок из маггловской тетради (мой отец не любил тратиться на то, на чём можно сэкономить), я старательно выводила буквы, прикусив язык.       Результат показался мне слишком официозным, и мне пришлось переписывать его три раза. «Таинственный незнакомец! Твои прелестные глаза оказали на меня странное воздействие, симптомы которого схожи с действием любовного (аккуратно зачёркнуто) паралитического зелья. Прошло уже два урока, а я никак не могу очнуться ото сна… Возможно, если бы я узнала твоё имя, то смогла бы сбросить действие дурмана?»       С трудом давя ехидную улыбку, я нарисовала рисунок, на котором человечек в платье, отдалённо похожий на меня, с помощью магии делал книксен и улыбался. Подумав, я приписала внизу «Гвендолин» и, перечитав написанное, сочла, что ни юмор, ни флирт не превышают нормы. Мой юный пока-не-друг сидел на первой парте, так что метким броском я могла впечатлить лишь преподавателя, который под впечатлением назначил бы мне пару отработок.       Пришедшая в голову идея показалась мне гениальной, и я, не раздумывая, начала воплощать её в жизнь. «Не даром мой отец виртуоз в чарах, » — гордо хмыкнула я, осматривая маленькую бумажную змейку, которую решилась сделать, основываясь на факультете нового знакомого. Перекрасив её в зелёный и добавив трансфигурированные драгоценные камешки в качестве глаз, я решила, что после такого оригинального приветствия даже Мерлин бы не отказал познакомиться поближе, что уж говорить об этом пареньке.       Незаметно пустив её под парту, я попробовала ею управлять, что легко получилось. Единственная переменная, которая могла мне помешать — это преподаватель, который удивительно любил подходить именно к той партой, на которой и сидел мой будущий друг.       Направив змейку ползти к первой парте, я в последний момент увела её от ноги белобрысой девчонки. Она недоумённо обернулась ко мне, и я, не раздумывая, показала ей язык. Не обращая внимания на её возмущённый взгляд, который привлёк ко мне внимание и сидящих передо мной ребят, я поняла, что нужно придумать другой способ.       Взяв змейку в руки, я дождалась, когда учитель отвернётся, и нежно прошептала: — Disillusionment Charm.       Невидимость объекта я могла продержать лишь пару минут — не так долго я практикую дезиллюмионационные чары. Но для дела этого должно быть достаточно.       Змейка поползла прямо между рядов, и, когда она достигла нужной парты, я аккуратно подняла её невербальной левиосой.       Воспроизведя в памяти расположение предметов в кладовке для ингредиентов, я взмахнула палочкой и тотчас услышала сильный грохот.       Возглас учителя и испуганные охи девиц были усладой для ушей, и когда учитель стремглав помчался в кладовку, я готова была праздновать успех. — Эйвери, подойдите сюда! — вдруг воскликнул он, и мой светловолосой и зеленоглазый знакомый озадаченно пошёл к нему.       Я проводила его печальным взглядом, чувствуя, что больше сдерживать заклинание не могу. Змейка проявилась на парте, и я, зло уставившись на неё, сердито выдохнула и уставилась в окно. «Надо было придумать что-то менее… разрушительное!» — посетовала я. — «Ни преподавателя не слушала, ни обзавелась новым другом. Вот же… Бестолочь!»       Предаваясь самобичеванию, я вдруг почувствовала чей-то пристальный взгляд. Нахмурившись, я поспешила встретить его своим. Сидящий на первой парте мальчишка смотрел прямо на меня, держа в руках развёрнутую змейку. Но меня не смутило, что он читал послание, предназначенное не ему, не смутил меня и его пристальный взгляд, а вот то, каким ослепительно красивым он был… Однозначно смущало.       Решив, что хуже не будет, я сложила руки домиком и, поставив на них свой подбородок, подмигнула ему, игриво улыбнувшись. Такое выражение лица я всегда использовала после шалостей, чтобы смягчить строгий нрав отца. Наказания отменялись не всегда, но точно были более щадящими, чем должны быть.       Его брови удивлённо приподнялись, но в целом он не выглядел смущённым или обескураженным. Он отвернулся от меня, и я наконец выдохнула, ощутив, что была в некотором напряжении это время. «Странный какой-то, » — подумалось мне. — «Получил послание от красивой девчонки, но не только не смутился, но даже смел выглядеть так, будто получает их десятками на дню.» «Мне, конечно, всё равно, » — поспешила объясниться самой себе я. — «Но мог хотя бы и улыбнуться. На таком красивом лице улыбка определённо смотрелась бы лучше этой постной мины…»       Разозлившись, что думаю о высокомерном мальчишке дольше, чем следовало бы, я выкинула его из головы (что было довольно непросто из-за его преступной красоты) и озадаченно оглядывалась на кладовку. «Что там делает мой будущий друг? И зачем его вызвал учитель? Может, хочет, чтобы он помог устранить последствия моего заклинания?»       Через какое-то время из кладовки вышел учитель и чем-то раздражённый знакомый. До конца урока оставалась лишь пара минут, поэтому учитель поспешил успокоить расшумевшийся класс и подвести итоги.       Звонок принёс моему факультету нездоровый энтузиазм, и многие гриффиндорцы с радостным гиканьем вылетели из кабинета, чудом не забыв заранее собранные сумки. Я уже подумывала поспешить за ними и в радостной толчее привлечь чьё-то внимание и познакомиться с однокурсниками, как мои планы порушило строгое: — Эйвери, задержитесь. «Эйвери? Мой знакомый-незнакомый? Зачем его задержали? Это как-то связано с тем, что его попросили помочь в кладовке? А помочь ли?»       Нехорошее предчувствие заставило меня задержаться, преувеличенно долго доставая упавшее перо из-под парты. Когда все однокурсники вышли из кабинета, я всё ещё собирала сумку, то листая учебник, то задумчиво смотря в окно. — Мисс Гроссвенор? — недоумённо спросил меня учитель, давая понять, что моя задумка не прошла. — Уже иду! — неловко улыбнулась я, быстро покидав всё в сумку и идя к выходу. Дверь за мной захлопнулась, и я зло выдохнула, сверля её взглядом. «Гроссвенор так просто не сдаются!»       Достав палочку, я накинула сканирующие чары и обнаружила плетение такого уровня, которое разбить известными мне заклинаниями будет невозможно. Убедившись, что однокурсники убежали на следующий урок, я засунула руку в сумку и чётко произнесла: — Акцио, стакан!       Гранёный белый стакан прилетел ко мне в руку, и я, приложив его к стене, в очередной раз поняла, как беспомощны маги перед вековой мудростью и хитростью магглов. «И перед жизненным опытом моего дяди, » — вспомнила я того, кто научил меня этой хитрости. — …время ваши розыгрыши становятся просто… невыносимыми! — странно было слышать голос этого учителя таким сердитым, почему-то мне показалось, что для него это было несвойственно. Впрочем, сердитым его можно было назвать с трудом, даже сейчас он, казалось, думал о том, чтобы пощадить чувства мальчика. Или, возможно, дело было в том, что Эйвери входит в священные двадцать восемь… — Вы разбили колбы с зельями, которые должны уже к завтрашнему утро лежать у мадам Уонсли. На прошлой неделе ваша шутка едва не привела к летальному исходу мистера Стоуна, а на этой вы решили, что снова залезть и переворошить мою кладовку — очень увлекательно! Но вы не подумали, как теперь будет лечить пострадавших мадам Уонсли? Думайте же о последствиях, молодой человек! — В который раз повторяю, это не я. — Но мистер Стоун утверждал иначе! — Нет, то был я, — равнодушно поправил он. — Но кладовку я не трогал.       Раздался тяжёлый вздох учителя, и я, убрав стакан, испуганно посмотрела на резную дверь. «Я не хотела трогать зелья! С полок должна была упасть ли коробка с безоарами… Чёрт!»       Мучаемая терзаниями совести, я некоторое время сверлила взглядом дверь, не зная, как поступить. Но, приложив к двери стакан и услышав, как учитель назначает Эйвери отработку на месяц, я испуганно выдохнула и, не давая себе шанса на сомнения, тут же распахнула дверь. — Сэр, произошло недоразумение! Это всё моя вина!