Bad boy

Следующим утром на почту Тэхёна прилетает штук двадцать самых удачных кадров, обработанных, отретушированных и очень-очень неплохих, как для простого любителя с камерой (хотя перед той встречей Чонгук проштудировал пару ютуб-каналов известных фотографов в поисках советов, как правильно это делать). А потом Намджуну с Сокджином прилетает новость о том, что Чонгук всё-таки уезжает, хорошо, что он лично это говорит, пока они завтракают, а не на почту присылает. — Надо всё-таки дать ему денег, — Намджун вздыхает. С Чонгуком спорить бесполезно, особенно сейчас, когда он явно решил путешествовать. Это он даже наполовину не знает о том, насколько у него чудесными выходят дети, а не только книги. Сокджин с этим согласен. Про Тэхена он не спрашивает. Знает, что парень справится, но на всякий случай подходит к нему чуть позже и обнимает покрепче. Он давно стал ему родным сыном. Тэхен перелистывает фото на ноутбуке. Ему интересно увидеть себя со стороны, узнать, какой он в чужих глазах. С парнем они расстаются. Тэхен честно говорит, что ничего не чувствует больше. В споры никто не вступает. Тэхен раз за разом смотрит на себя, словно и не он это. Ему нравятся фотографии, такими бы делиться с миром. Тэхен оставляет их себе. В его голове целый склад мыслей, которых разгребать немерено. Тэхен не нравится сам себе. У него ощущение, что за десять лет его жизнь слишком изменилась. Как давно он залез в скорлупу спокойной жизни, как давно перестал мечтать свернуть горы ради идеи. Он снова чувствует, что его развели, только неясно, кому предъявлять претензии. — Привет, готов выезжать? — Чонгук звонит Тэхёну уже ближе к вечеру, у него рюкзак самых нужных вещей и два билета на паром до Китая. — Привет, — его улыбку даже слышно. Тэхен не допускает мысли передумать. — Да. Куда нужно подъехать? — Я пришлю тебе адрес пристани, жду тебя через час, — Чонгук отключается и отправляет сообщение. Намджун с некоторой тоской смотрит ему вслед из окна. Сокджин берет его за руку, осторожно сжимает пальцы. — Мы вырастили потрясающего парня. Но я уже скучаю. Тэхен толком не собирается. Берет деньги, документы, кое что из одежды на первое время и скачивает на телефон фотографии. Ровно через час он стоит на пристани и ждёт свое личное безумие. Ещё вчера Тэхен был уверен, что это не для него. Чонгук не стал брать фотоаппарат, он занимает слишком много места. Телефона ему вполне достаточно. Он обещал родителям часто писать и отправлять фото. Но вернуться скоро не обещал. Увидев Тэхёна, он улыбается и подходит ближе. Вручает ему билет. Они заходят на паром и занимают места. Чонгук рад, что всё-таки не один. Рад, что Тэхён всё-таки согласился, хоть и не знает, хватит ли его на долгое путешествие бок-о-бок. — Я не планирую останавливаться в одном месте дольше, чем на пару дней. И в страны, в которых сложно с визой, тоже не планирую заезжать. У меня есть список мест, которые мы обязательно должны посетить. Я планирую прогуляться по горам в Тибете и останавливаться у кого-то из местных или в дешёвых хостелах. Ты готов? Тэхен кивает. Он нервничает, хоть и пытается это скрыть. Для человека, который толком нигде не был, шаг отчаянный. — Я готов. — Если захочешь повернуть назад или остановиться, просто скажи, — Чонгук улыбается. На том же пароме они встречают свою первую ночь в путешествии, каюта у них общая, маленькая, Чонгук сидит на кровати, отписавшись домой, что всё хорошо, смотрит в окно и считает звёзды. Тэхен ложится рядом, забирается под одеяло. На нем футболка вместо пижамы. Он долго смотрит на чужую спину, а потом тянется и касается пальцами поясницы, осторожно, поглаживая. Спина напрягается. — Не приставай, если не готов, — говорит Чонгук негромко. Да, секс он тоже уже пробовал, причем с обоими полами. Тэхен убирает руку. — Могу я просто прикоснуться, скажем, обнять, но без продолжения? — Тестируешь? — Чонгук смотрит на него с ухмылкой. Он хочет этих прикосновений в той же степени, что и боится. Тэхен, даже не касаясь, влияет на него одним взглядом. Чонгук не в силах представить, что с ним будет в его руках. — Можно и так сказать, — Тэхен выбирается из-под одеяла, садится на кровати, поджав ноги под себя. — Ты можешь прикоснуться ко мне, если хочешь. Все равно ночью я буду обнимать тебя. Привык так спать. Дома можно обойтись одеялом, но тут нам не хватит места. — Я так не умею. Я могу трогать без продолжения только папу и Сокджина. А с тобой так не получится. Это будет… Больно. Останавливаться на полпути, — Чонгук снова очаровательно хмурится. Тэхен думает о том, что это все равно случится, если не сейчас, то позже, и неизвестно, где они будут в тот момент, в каких условиях. Он отключает разум и подсаживается ближе. Касается губами позвонков не шее. — А как же друзья? Их ты тоже не трогаешь? — Ты же не друг, — Чонгук весь напряжён. — Ты специально? Ждёшь, что я сделаю? А если вот так? Он же борьбой занимался, так что подмять Тэхёна под себя одним движением труда не составляет. — Что теперь делать будем? — он смотрит на него сверху очень жадными глазами. Тэхен разглядывает его каждую деталь, запоминает нового, стирая сохраненные в голове файлы. — Целоваться, — облизывает губы и смотрит прямо, куда-то вглубь. — Ты всегда такой противоречивый? — Чонгук опирается на руки по обе стороны его головы. Чужое тело такое близкое, такое горячее. Тэхен трогает руки, плечи, вновь облизывает свои губы. Затем скользит пальцами по шее, по подбородку, нажимает ими на нижнюю губу Чонгука. — Да. Обещаю не остановиться в процессе. Чонгук целовался уже не раз, но сейчас ему снова волнительно, как впервые, как будто он не умеет этого делать. Потому что Тэхён такой красивый, такой манящий, с этим его взглядом, губами, руками… Невозможный весь. — Мы… Должны подождать, — говорит он хрипло, нависая над ним. — Чего? — Тэхен продолжает пальцами терзать чужие губы, свои при этом беспрестанно облизывает. — Момента. Нужного момента, — Чонгук целует его пальцы и дрожит. — Могу я хотя бы, — Тэхену и самому уже плохо от напряжения. Он тянется рукой к паху Чонгука, сжимает там, гладит. Так горячо, что впору умом тронуться. Чонгук утыкается лбом в его плечо и тянет: — Тэхён… Ну заче-ем… — Ты хочешь просто лечь спать. С этим? — Тэхен проводит рукой и матерится. Да этим любые льды Антарктиды растопить можно. — Хочешь даже не смотри, что я делаю, просто особо не двигайся. — Я не смотрю, — Чонгук дрожит сильнее и дышит чаще. Даже в первый раз не было так страшно. Тэхен и сам нервничает, как будто с бомбой работает, хотя что-то общее есть. Он расстегивает пуговицу на джинсах, ширинку, проводит по члену поверх белья и прикусывает губы, чтобы снова не проматериться. Когда же рука, нырнув под резинку, касается плоти, Тэхен стонет. Там так жарко, так влажно. Он, не стесняясь, обхватывает член Чонгука рукой и ведет на пробу вниз, не очень резко, оценивая размеры. Не очень удобно, но он надеется, что на это не уйдет много времени. Чонгук глушит звуки в его шее, тяжело дышит и впивается пальцами в его плечо. После того, как у него стоит, его мальчишкой вообще считать не приходится. Тэхен двигает рукой, стараясь дышать размеренно и не сбиться с ритма. Он не пытается сейчас удивить умениями, но на головке задерживается, обводит по кругу перед тем, как вновь вести вниз. Губы у Чонгука тоже горячие, а выдохи вообще, как у дракона. Он забывается и толкается в руку Тэ, а потом находит его губы и стонет в них за секунды до поцелуя, который всё-таки случается. Неизбежно. Тэхен стонет уже в поцелуй, ощущениями накрывает с головой. Чонгук тяжелый, вдавливает в постель всем своим весом. Запястье немного затекло, но Тэхен старается подстроиться под чужой ритм. Свободной рукой он придерживает затылок, чтобы Чонгук не смел отстраняться. Тот и не думает этого делать, сжимает волосы Тэхёна, скользит языком в глубину его рта. Хорошо, что тот лежит — голова совсем кругом и ноги сейчас бы его не удержали. Член в руке Тэхена сочетается с полным ощущением, что не он помогает разрядиться, а его трахают. Чужой язык горячий, проворный и настойчивый. Тэхен готов трубить капитуляцию. Чонгук стонет уже в поцелуе, не отрываясь, и трахает не только языком, руке Тэхена тоже достаётся. Он часто толкается в нее, ритмично и бесстыдно совершенно. Тэхен с трудом может вдохнуть. Цепляется рукой за плечо Чонгука, чтобы остаться в сознании и в этом мире. Ему душно, плохо и хорошо одновременно. Ближе к концу Чонгук тоже хватается за член Тэхена, сжимает через одежду. Тэхен мог бы подпрыгнуть на месте, имей он хоть немного больше личного пространства, а так остается только приподнимать бедра навстречу. Он стонет, сжимает руку в кулак и стучит по чужому плечу несильно. Просто Тэхен не в силах сейчас справится с эмоциями и нужно что-то с этим сделать. Чонгук двигается еще быстрее и рукой сжимает сильнее. А потом вскрикивает, когда кончает в руку Тэхена, и тут же снова в его рот впивается, будто хочет душу всосать. И Тэхен совсем не против. Он прижимает Чонгука сильнее, хотя это уже невозможно, и отдает все что есть, до последнего выдоха. Тэхену уже неважно, сколько ему лет, насколько он серьезен в своем отношении. Этим огнем внутри Тэхена все выжгло. — М-м, — Чонгук приподнимается, слегка выравнивает дыхание. Запускает руку в белье Тэхена и сжимает пальцами уже без преград. Они у него тоже горячие. У Тэхена губы зацелованные болят, запястье ноет, но он про эти мелочи вообще не думает. Ноги раздвигает чуть шире, чтобы удобнее было. Чонгук смотрит ему в лицо, то сильнее сжимает, то нежнее. Тэхен приподнимает бедра и стонет, когда чужая рука, все же проезжается вниз. Стоны его больше похожи на вскрики, негромкие, но вполне различимые. Он подмахивает им в такт. Тэхен не сводит с Чонгука взгляда, не отвлекается. Чонгук улыбается, находя нужный ритм, и шепчет хрипло: — Тэхен-а… На щеках Тэхена тут же вспыхивает румянец. Он смущается, но не отводит глаз. И в глубине чужих словно видит себя прежним: ему там двадцать и это вполне нормально убежать на край света с парнем, которого едва знаешь. Тэхен все же прикрывает глаза, чтобы продержаться ещё немного и не дойти до финиша так быстро. Чонгук упирается лбом в его лоб и дрочит ему всё жестче. Тэхен кончает с немым криком на губах, ловит чужие, отдавая все стоны в поцелуе, будто специально берег их до этого момента. Нацеловавшись с ним до покалывания в губах, Чонгук лежит под боком Тэ и обнимает его. Может, дело в оргазме, может, в том, как умиротворяюще стучат волны о борта парома, может, в том, что больше не страшно, может, просто в близости с Тэхеном, но так спокойно Чонгуку впервые в жизни. Ему не хочется быстрее проснуться, быстрее приплыть, быстрее очутиться в новом месте… Нет, ему хочется, но где-то на периферии желаний. Сейчас ему хочется, чтобы этот момент застыл и длился очень долго. Тэхен сходится с ним в этом. Он рад, что их путешествие закончится не завтра, даже не через неделю. Тэхен лениво перебирает пряди чужих волос, пока не проваливается в сон.