Убить тебя поцелуем

      Красный. Первое, что увидел Гарри, когда открыл глаза в мерцающем туманном утреннем свете, было что-то красное. Оно показалось ему странно знакомым, но он не сразу понял, что это такое. Он сонно протянул руку и коснулся тёмно-красного цвета, который плавал перед его глазами. Мягкий. Как бархат. Почти такой же, как…       Он резко сел на кровати и в ужасе уставился на красные бархатные занавески, которые окружали его кровать с балдахином. Его кровать. Его собственную кровать в спальне Гриффиндора.       Нет! Это не может быть правдой! Башня Гриффиндора? О, пожалуйста, пусть это будет сон! Может, я всё ещё сплю под своим серебряным одеялом в слизеринской спальне, а моя кожа всё ещё хранит на себе запах Тома, и эти алые занавески и золотой свет мне только снятся?       Нет. Ощущение красного бархата было слишком реальным в его руках.       Том! О Боже, Том!       Неужели он был всего лишь сном? Нет, он не мог быть сном; я так явственно помню его, я помню его поцелуи на своей коже, как его волосы проходили сквозь мои пальцы… Его рубашка! Я же помню, что перед тем, как заснуть, я заметил, что на мне была его рубашка.       Гарри дрожащими пальцами ощупал свою одежду. Это была его собственная рубашка, та самая, что была на нём, когда он вошел в кабинет Дамблдора, прежде чем заглянуть в Омут памяти.       Нет! Это не могло быть сном, не могло, не могло.       — Смотри, он уже проснулся. Тебе уже лучше, дружище? — перед глазами появилось знакомое веснушчатое лицо Рона.       — Рон? — Гарри уставился на него. Реальный… Рон выглядел слишком реальным…       — Нет, я думаю, что ему всё ещё нездоровится, — медленно покачал головой Рон. — Мерлин, что с тобой случилось, Гарри? Мы нашли тебя без сознания в кабинете Дамблдора, прямо перед Омутом памяти.       — Омут памяти! — выпалил Гарри, с трудом садясь в постели. — Мне нужно вернуться к нему обратно. Что-то есть ещё в том воспоминании, нужно вернуться обратно, — с паникой в голосе говорил он.       — Гарри, ты болен. Тебе нужно оставаться в постели, — мягко изрекла Гермиона.       Гермиона?       — Что ты делаешь в спальне для мальчиков, Гермиона? — Гарри озадаченно посмотрел на нее. Может быть, это ему всё-таки снится? Почему она здесь в этом тёмно-красном шёлковое платье, больше похожем на сорочку? Её волосы были ещё более растрёпанными, чем обычно, как будто она только что проснулась. Она не должна быть здесь. Я не должен быть здесь. Я должен быть в слизеринской спальне, много лет назад, в сентябре. Я должен пойти на занятия с Альфардом, Абраксасом и Араминтой, а вечером увидеться с Томом.       Он окинул взглядом гриффиндорскую спальню. Здесь было так светло, просто ужасно светло. Яркий солнечный свет раннего утра струился сквозь высокие сводчатые окна, бросая почти неземной отблеск на ало-золотые кровати. Окна были открыты, и в воздухе сладко пахло весной.       Лицо Гермионы порозовело.       — Я провела здесь всю ночь, Гарри. С Роном. О, не надо так удивляться, — сверкнув глазами, отмахнулась гриффиндорка, — мы уже не дети. Луна тоже здесь; она спит в постели Невилла, за занавесками. Мир разваливается на части, Гарри. Сейчас никто особо не заботится о правилах после того, как Дамблдор умер, а Снейп сбежал с Пожирателями смерти, — Гермиона вздохнула, поднимая на Гарри грустный взгляд. — Макгонагалл видела, как мы с Роном вчера вечером вместе поднимались в спальню, и она просто улыбнулась и пожелала нам спокойной ночи.       — Дамблдор… — Гарри снова опустился на кровать. — Он всё еще мертв? Ничего не изменилось?       — О, Гарри, — Гермиона нежно погладила его по волосам и вздохнула. — Он мёртв. Ничто не может изменить этого, как бы невыносимо это ни было… Мы же ходили на его похороны, помнишь?       — А Волдеморт… Крестражи? — У Гарри пересохло во рту. — Всё так же, как было?       Боже. Том. Том всё-таки стал Волдемортом?       — Боюсь, что так, приятель, — добродушно изрёк Рон. — Хотя мне тоже бывает нелегко по утрам, когда я вспоминаю всё то, что произошло. Я просыпаюсь с мыслью, что это будет обычный хороший день, а потом вдруг вспоминаю то, что Снейп… убил Дамблдора. Это кажется просто невозможным. Ты был прав насчёт него всё это время. И насчёт Драко тоже.       — Драко? — прошептал Гарри. — Он всё ещё здесь или ушел вместе с Пожирателями смерти? Я… Мне нужно кое о чём его спросить. — Я должен знать, упоминал ли его дед когда-нибудь кого-то по имени Элиас.       — Ну, мне тоже есть что ему сказать, но он осыпает меня проклятиями всякий раз, когда я пытаюсь заговорить с ним, — фыркнула Гермиона. — Он ушёл со Снейпом, но я видела его вчера вечером в замке вместе с Крэббом и Гойлом. Учителя слишком ошарашены всем, что случилось, чтобы связаться с министерством и арестовать его… Не сомневаюсь, что он забрал кое-какие ценные вещи и украл из библиотеки несколько книг по тёмной магии. Мадам Пинс, похоже, отказалась от защиты Запретной секции; она просто сидит там в каком-то оцепенении, пока студенты проходят мимо с самыми разными видами редких древних томов… — помрачнела гриффиндорка.       — Нет, мне нужно поговорить с ним наедине.       — Хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Но будь осторожен, Гарри. Погоди, а это что такое?       Она потянулась куда-то ему за спину и ухватила из-за подушки предмет, блестевший серебром.       — А, фальшивый крестраж. Когда ты вынул его из моей мантии? Я думала, что он у меня в кармане… — Она потянулась за своей мантией, небрежно брошенной на кровать Рона, и вытащила что-то серебряное из кармана.       Некоторое время все трое молча смотрели на два одинаковых серебряных медальона.       — О, — Гермиона посмотрела на Гарри широко раскрытыми от удивления глазами. — Но тогда… Но тогда медальон, который у тебя, должен быть настоящим крестражем…       Гарри взял крестраж в руки и погладил его дрожащим пальцем. Том… В конце концов, всё это было по-настоящему! Я держу в своих руках частичку его души…Он застегнул серебряный медальон на шее.       — Где ты его достал? Ты взял и нашёл крестраж за ночь? Это удивительно, даже для тебя. — Во взгляде Рона читалось восхищение. — Ты просто что-то с чем-то, Гарри.       — Я… Я нашел его внутри одного воспоминания… В кабинете Дамблдора. Мне нужно вернуться…       — Ты нашел крестраж внутри воспоминания? — Гермиона пристально посмотрела на него. — Вчера, в кабинете Дамблдора? Но как это возможно, Гарри?       — Я понятия не имею, как это было возможно, — медленно покачал головой он. — Но это было. Я должен найти способ вернуться.       — Мы идём с тобой, Гарри. — В голосе Гермионы прозвучала решительная нотка.       — Нет! — запаниковал Гарри. — Нет, это то, что я должен сделать в одиночку. Есть кое-кто, с кем я должен встретиться… — Я должен снова найти Тома. О Боже, я должен найти Тома!       — Но мы хотим помочь тебе, — настаивала Гермиона.       Гарри невольно улыбнулся ей. Ты хороший друг, Гермиона, хотя тебе и в голову не пришло бы давать мне сардины, чтобы унять плохие воспоминания…       — Если вы действительно хотите мне помочь, может, вы могли бы посмотреть кое-что для меня? Посмотреть некоторую информацию…       — Да, конечно, Гарри. Не стони, Рон, мы с радостью отправимся в библиотеку, — пихнула она скривившегося было парня.       — Да, с удовольствием, — рассеянно ответил Рон, отвлёкшись на шёлковую ткань ночной сорочки Гермионы.       — Так вот, — продолжил Гарри, — может, вы могли бы узнать что-нибудь о человеке по имени Элиас Блэк? Попробуйте выяснить, что с ним случилось.       — Элиас Блэк? — нахмурилась Гермиона. — Никогда о нём не слышала. Он имеет какое-то отношение к крестражам?       — Да, полагаю, можно и так сказать, — загадочно улыбнулся Гарри. — Элиас Блэк был крестражем. Мне просто интересно, что именно… что же с ним случилось?       — Что? Он был… Гарри, ты уверен? — крайне изумилась гриффиндорка. — Может ли человек быть крестражем? Я никогда не слышала о таком раньше. Ничего себе, интересно… — Глаза Гермионы загорелись исследовательским азартом. — Я посмотрю, что смогу выяснить, Гарри. Что-нибудь ещё нужно посмотреть?       — Ну… Э… — Гарри почувствовал, что краснеет, вспомнив отчаянные поцелуи Тома на своей коже. — Может быть, ты знаешь какие-нибудь книги о заклинаниях, которые можно было бы использовать… Я имею в виду… Должны же быть заклинания, которые люди используют… Ну, знаешь, когда два человека… — совершенно смутился Поттер.       — Нуу и… что? — Гермиона выглядела абсолютно сбитой с толку.       Рон расхохотался.       — Никогда не думал, что скажу это, но иногда ты бываешь немного глуповата, Гермиона. Гарри нужны… — Он что-то прошептал на ухо девушке, и она густо покраснела.       — О, такого рода заклинания. Ну да, я думаю, что смогу найти тебе несколько полезных, — застенчиво сообщила она.       — Лучше бы это не касалось моей сестры, — пробормотал Рон.       — Джинни? Что ж… — Гермиона взяла руку Рона и сжала её. — Что касается Джинни, Гарри, может тебе стоит уделить ей немного больше внимания? Вчера я видела, как она держалась за руки с кем-то у озера, и тот парень определённо не был тобой.       — Ну, вообще я ищу заклинания не для… девушек. Знаешь… Когда двое парней… — снова стушевался Гарри.       — А, понятно, — слегка улыбнулась Гермиона. — Я удивлена, конечно… Я посмотрю, что смогу сделать для тебя, Гарри. Подожди… Это ведь не Малфой, правда? Потому что если это так, то я сейчас же вычеркну эту мысль из твоего сознания, — фыркнула она, сердито сверкнув глазами.       — Драко Малфой? — Гарри почувствовал нелепое желание рассмеяться. — Нет. Определенно не Драко. Хотя его дед хорошо целовался.       — Я же говорил, что это Дин, — весело сказал Рон. — Иногда я чувствую такие вещи, Гермиона, хоть ты мне и не веришь.              Гарри нашел Драко в пустом классе, лихорадочно запихивающим редкие книги и украденные ингредиенты зелий в сумку, которая выглядела слишком маленькой, чтобы вместить их все и грозила вот-вот порваться.       — Помочь тебе? — хихикнул Гарри, прислонившись к дверному косяку. — Подозреваю, что есть заклинания, которые могли бы уместить всё это в сумку, но я их не знаю. А вот Гермиона наверняка знает.       Драко швырнул, целясь в голову Гарри, книгу в кожаном переплете с торчащими клыками и продолжил собираться.       — Отвали, Поттер.       — Я хотел бы поговорить с тобой, Драко.       Малфой вздохнул.       — А я — нет, драккл тебя подери. Оставь меня в покое, или я прямо сейчас использую метку, чтобы вызвать сюда Темного Лорда. Я найду способ впустить его через защиту, вот увидишь, — нахмурился он, кинув на Поттера злобный взгляд.       — Хорошо, — хмыкнул Гарри, чувствуя, как сердце учащённо забилось в груди. Интересно, вспомнит ли его Тёмный Лорд?       Драко поднял глаза.       — Хорошо? Хорошо что? Ты же не думаешь, что я этого не сделаю, Поттер? Ты что, думаешь, я не отдам тебя прямиком в его руки? — Он усмехнулся и убрал с глаз выбившуюся прядь бело-золотых волос. — Мерлин! Чего это ты так мне улыбаешься?       — Ты просто на мгновение напомнил мне кое-кого… Слушай, Драко. Я тут подумал, может ты окажешь мне услугу?       — Услугу, — процедил Малфой, посмотрев на него холодными серыми глазами. — Конечно. В любое время, Поттер.       — Я хотел узнать, не мог бы ты передать послание Волдеморту от меня, — почти прошептал Гарри, стараясь унять дрожь в голосе.       — О, Мерлин, — Драко посмотрел на него с выражением отвращения на лице. — И что же это за послание, Поттер? Вне сомнения, что-то героическое и напыщенное. Остерегайся Мальчика, Который Выжил? Трепещи перед Избранным? В конце концов, я тебя убью? Что?       — Просто скажи ему… — Гарри судорожно сглотнул. Просто скажи ему что? Что я — его душа? Что моя кожа всё ещё помнит его прикосновения? — Просто скажи ему, что… что он надел не ту рубашку, ладно?       — Не ту рубашку? — Драко пристально посмотрел на него. — Ты хочешь, чтобы я сказал Тёмному Лорду, что он надел не ту рубашку?       Гарри молча кивнул.       Драко глубоко вздохнул и отодвинул свои книги в сторону.       — Ты наконец-то потерял его, да, Поттер? Разум, я имею в виду. Не могу сказать, что виню тебя, правда. Всё то, что происходит сейчас… Этого достаточно, чтобы свести с ума любого. Даже самого Избранного.       — Драко? Можно тебя кое о чём спросить?       — Нет.       — Твой дедушка, Абраксас Малфой… Он когда-нибудь упоминал кого-то по имени Элиас?       — Элиас? — Теперь в холодном сером взгляде Драко был намёк на любопытство. — Откуда ты знаешь про Элиаса? И вообще, кто он такой?       — Именно это я и пытаюсь выяснить, — пожал плечами Гарри.       — Ну что ж, дай мне знать, если выяснишь, — медленно покачал головой Малфой. — Мой дед, который был великим волшебником, умер от драконьей оспы несколько лет назад. К концу его начало лихорадить, и почти все его бессвязные бормотания были совершенно непонятны. Но в конце концов его бурчание превратилось в одно-единственное слово; имя, которое он настойчиво шептал снова и снова — Элиас. Это довольно загадочно; никто в семье никогда не слышал о ком-то с таким именем. Если у тебя есть какие-то зацепки относительно его личности, пожалуйста, скажи мне, — скривился под конец Малфой от неожиданной для самого себя вежливости.       Гарри судорожно сглотнул.       — Кажется, его звали Элиас Блэк. Кто-то говорил, что он был незаконнорождённым сыном или внуком Финеаса Найджелуса Блэка. Это всё, что я знаю. Абраксас… — запнулся Поттер. — Твой дедушка ещё что-нибудь говорил об Элиасе? Он не упоминал, что с ним случилось?       — Элиас Блэк? — Драко слегка улыбнулся. — Да, это похоже на правду; наша семья издавна была связана с древним и благородным домом Блэков… Нет, мой дед больше ничего не говорил об Элиасе, только его имя. Но потом, прямо перед смертью, он как-то вдруг просиял и прошептал: «Ну и ладно. Зато всегда был Джон…» Это всё, что я знаю. — Малфой отвернулся и вновь начал запихивать вещи в сумку.       Гарри захлопал глазами, удивлённый. Джон? Это же не Джон Люпин? Джон Люпин и Абраксас Малфой? Нет, это невозможно. Могло ли такое быть?       — Драко?       — Ты всё ещё здесь, Поттер?       — Как звали твою бабушку?       Драко засунул в сумку вопящий том, покрытый обложкой из пергамента.       — Миссис Малфой, — съязвил он.       — Нет, я имею в виду её имя…       Холодные серые глаза посмотрели на Гарри с подозрением.       — Акация. А какое тебе дело? — надменно бросил Малфой.       — Акация? Неужели? — Первый поцелуй Тома… Она была из Рейвенкло, и неуклюже целовалась. Но, думаю, Абраксас научил её кое-чему…       — А что это ты так внезапно заинтересовался семьёй Малфоев? Надеюсь, ты не будешь преследовать меня или что-то ещё в этом роде, Поттер? — Белокурые волосы Драко упали ему на лицо, и на мгновение он стал похож на Абраксаса.       — Не думаю, что это я одержим тобой, Малфой, — улыбнулся Гарри. Он и сам не знал, что заставило его так сказать, кроме того, что Драко был очень похож на Абраксаса.       Малфой на пару секунд уставился на него, широко раскрыв глаза, затем снова склонился над своей сумкой; его лицо побагровело. Он пробормотал что-то, чего Гарри не расслышал; что-то похожее на «…убью Гойла…».              Выйдя в коридор, Гарри столкнулся со Слагхорном, чьи карманы были набиты какими-то флакончиками. Пухлый старый зельевар слегка запыхался, как будто после долгого бега.       — Я просто… защищаю некоторые редкие ингредиенты зелий из школьного хранилища, Гарри. Не стоит позволять Пожирателям Смерти наложить свои лапы на эти вещи, Вы же понимаете, — пробурчал он.       — Конечно, профессор, — вздохнул Поттер.       Как же Слагхорн постарел с тех пор, как Гарри видел его в последний раз! За эти годы он прибавил не только в весе, но и в напыщенности.       — Можно Вас кое о чем спросить, профессор? — выпалил Гарри, закусив губу.       — Да, конечно, мой мальчик, — вздохнул Слагхорн. — Вот, помогите мне, Гарри, возьмите эти склянки, хорошо? Я думаю, что стоит принести их к себе для пущей сохранности.       Гарри осторожно взял несколько флакончиков из карманов профессора и понёс их.       — Я хотел спросить, не помните ли Вы одного человека… Кажется, одно время он был Вашим учеником…       — Ах, у меня было очень много интересных учеников за все эти годы, Гарри, и я горжусь тем, что помню большинство из них, — заулыбался Слагхорн.       — Что Вы можете сказать об Элиасе Блэке? — подошёл наконец к сути Поттер.       Одна из склянок, которую нёс Слагхорн, с шумом упала на вымощенный каменный пол. Мерцающая серебристая жидкость образовала сверкающую лужицу среди разбитых осколков.       — Ох, Гарри, подержите-ка эти склянки; мне нужно вынуть палочку, чтобы прибраться. Экскуро. Итак, о ком Вы спросили, Гарри?       — Элиас Блэк, сэр.       — Элиас Блэк. — На лице Слагхорна не отразилось никаких эмоций. — Нет, не могу сказать, что когда-либо слышал о нём. Откуда Вы узнали его имя, Гарри? Это кто-то из давних времён?       — По-моему, он был здесь в 1945 году, сэр. Его распределили в Слизерин. Это было через несколько месяцев после знаменитой дуэли Дамблдора с Гриндевальдом, — прокомментировал Гарри, нахмурив брови.       — Ах да, конечно. 1945-й. Да. — Слагхорн снова зашагал вперёд, да так быстро, что Гарри едва поспевал за ним. — У меня действительно отличная память, Гарри, но Вы же не ждёте, что я смогу вспомнить каждую мелочь из того, что было полвека назад. Блэк, Вы сказали? Конечно, я помню несколько Блэков: Альфард Блэк, Сигнус Блэк, их двоюродный брат Орион. Но я, кажется, ничего не помню об… Элиасе, Вы сказали?       — Да. Элиас Блэк. Может, Вы припомните что-нибудь ещё из той осени, сэр, когда Дамблдор разгромил Гриндевальда? Помните ли Вы что-нибудь ещё, что произошло в осеннем семестре 1945 года? Хоть что-нибудь? — чуть не вскричал в отчаянии Гарри.       — О, всё это было так давно, Гарри, — вздохнул зельевар. — Осень 1945 года? Это был тот семестр, когда Том Риддл преподавал в Хогвартсе, не так ли?       — Что? — Гарри уставился на Слагхорна. — Том Риддл… преподавал в Хогвартсе?       Но это же произошло только в том воспоминании, в котором я оказался, разве нет? На деле же он подал заявление на этот пост, но Армандо Диппет ему отказал.       — Конечно, Том Риддл преподавал в Хогвартсе, Гарри, — удивлённо воззрился на него профессор. — Вы что же, проспали все уроки истории магии? Каждый ребёнок знает, что Темный Лорд преподавал защиту от тёмных искусств в Хогвартсе в течение одного семестра, прежде чем исчезнуть, уйдя в изучение тёмной магии. Я разочарован в Вас, Гарри, — замотал головой Слагхорн, — как Избранный может не знать самых фундаментальных фактов о Тёмном Лорде, которого он должен победить? Так не пойдёт, мой мальчик, совсем не пойдёт.