Мой беспомощный работодатель

      В этом году май выдался особенно теплым — солнце жарило с самого утра. Несмотря на это, городская жизнь кипела полным ходом: машины летали по улицам, открыв окна и забыв про тормоза, бегуны заполнили все парки, показывая тут и там свои накачанные за зиму тела, но даже они уступали по скорости пробегавшим тут же офисным планктонам, проснувшимся позже нужного времени. Пенсионеры, радующиеся теплой погоде, выползали на улицу из своих засиженных жилищ и громко приветствовали таких же престарелых знакомых. Школьники не в силах были отсиживать полный «рабочий» день, и уже после третьего урока на улице можно было услышать их радостные вопли. В общем, тот еще балаган, свойственный городу-миллионнику.       Однако, всего в каких-то двадцати километрах от города, в особняке дуэта Чон царили умиротворение и покой. Утро здесь начиналось около одиннадцати часов: просыпался Чон-старший. Он надевал шорты, умывался и выходил на балкон, захватив с кухни чашечку свежесваренного кофе, разбавленного ликером. Минут пять он сидел, задумчиво отпивая большими глотками и смотря на бассейн, находившийся прямо под балконом, в который еще через пять минут с разбегу влетал Чон-младший. Каждый раз Хосок вздрагивал от громкого всплеска, словно слышал его впервые в жизни, но делал вид, что не замечает брата. — Снова бухаешь с самого утра? — спросил Чонгук, глядя на него из воды прищуренными глазами. — Не бухаю, — обиделся Хосок. — А начинаю день с прекрасного. — Мы с тобой живем в доме, который стоит больше, чем жизнь каждого из бизнесменов Сеула, и каждое утро нам не надо бежать на работу, чтобы содержать его, — рассмеялся брат, ложась на спину и отталкиваясь руками от воды. — Что может быть прекраснее?       Хосоку не дала ответить открывшаяся дверь калитки, в которую ввалился мокрый и запыхавшийся Сокджин. — Не понимаю, — выдавил он, пытаясь отдышаться. — Зачем тому, кто может украсть что угодно откуда угодно надо каждое утро носиться, как ненормальному? — Вот это, — удовлетворенно сказал Хосок, допивая утренний коктейль. — Заставлять кого-то делать то, чего нам с тобой делать не нужно. — Чего? — не понял Сокджин. — Мы о своем, — повернулся к нему Чонгук. — А бегаешь ты затем, чтобы в самом начале своего пути не попасться копам. — Но, похоже, — вздохнул Хосок. — Твой ум за эти одиннадцать месяцев развился больше, чем твои физические способности и если ты все же к ним попадешь, придется выезжать исключительно за счет него. — Я тут не причем, — энергично помотал головой ученик. — Терпеть не могу бег и ничто не заставит меня измениться. — Улица заставит, — парировал Чонгук. — Ну ничего, тебе это пока не светит. Прыгай в бассейн, освежись.       После завтрака, считавшегося у рабочего класса обедом, дом Чон превращался в университет по подготовке одного-единственного выпускника к наисложнейшей из профессий — воровству.       Первой и самой долгой «парой» у Сокджина всегда была история. Братья Чон рассказывали ему о прославленных в их индустрии людях и их методах воровства. Все это Джин должен был записывать и заучивать наизусть, а потом показывать, как он может применить эти же методы в различных ситуациях.       После истории Хосок учил своего подопечного подделывать разные документы и подписи. За одно занятие Сокджин мог исписать несколько альбомных листов разными вариациями нескольких букв: побольше, поменьше, с отклонением вправа и влево, приплюснутых и размашистых. Это было нужно, чтобы проворачивать разные сделки как с обычными людьми, так и с такими же бандитами, как Сокджин.       Далее у «студента» была «физкультура», а точнее — полноценная тренировка по боевым искусствам. Чонгук учил его различным приемам самообороны и нападения. Поначалу это давалось Сокджину особенно тяжело: после каждой тренировки все его тело ныло и было похожим на минное поле из-за огромного количества синяков. Однако, сейчас ученик редко выходил с тренировки побежденным.       Ну и напоследок хёны учили Сокджина самым сложным предметам — социологии и психологии. Братья Чон рассказывали, как манипулировать людьми, что лучше всего отвечать, когда нужно оправдаться перед полицией и какие фразы сильнее всего влияют на конкурентов. Пару раз Сокджин даже пробовал применить полученные знания на своих хёнах, но братья Чон были лучшими в этом деле, поэтому парень быстро оставил эту дерзкую затею.       После такого насыщенного дня Сокджин плотно ужинал и уходил в себя на пару часов, дабы переварить и выучить всю усвоенную информацию. Окончанием делания «домашнего задания» служил громкий голос Чона-старшего, который орал из гостинной через весь дом: — Джииин, спускайся к нам, тут «Пробеги или умри» начинается!       Тогда Сокджин бросал все свои дела и летел по ступенькам в просторную комнату с огромным телевизором во всю стену. Там он и его наставники смотрели их любимое реалити-шоу, в котором участники должны были пройти наисложнейшую полосу препятствий за бешеное вознаграждение. Но обычно с этой задачей никто не справлялся, однако падающие в грязь или краску люди выглядели настолько смешно, что это шоу не только не закрывалось, но и набирало все большую популярность. — И почему все это смотрят? — удивлялся Сокджин в начале своей жизни в доме Чон. — И так ведь понятно, что никто не выиграет. — Люди любят смотреть на неудачи других, Джин, — невозмутимо ответил Хосок. — Так они самоутверждаются.       Сокджин учился без перерывов и выходных. С каждым днем он узнавал все больше, становился сильнее, умнее и разностороннее. Каждые две недели братья Чон устраивали ему «выход на охоту». Трое парней одевались в самую обычную одежду, приезжали в город на автобусе и там производили 2-3 кражи, различных по месту, времени и виду. Всем действием заправлял Сокджин, применяя все недавно полученные знания, а братья Чон полностью следовали его указаниям. Бывало, что их ловили и им приходилось удирать, но в основном они действовали чисто и обычные люди даже не замечали проблем. По прибытии домой Чонгук и Хосок раскладывали каждую ситуацию по полочкам и оценивали поведение Сокджина. Все, что получалось украсть, Джину разрешалось оставить себе.       Однако, сегодня подготовка Сокджина вышла на совершенно новый уровень.       Парень еще долго отмокал в бассейне после утренней пробежки. Вылезать из прохладной воды в такую жару совсем не хотелось. Однако, чувство голода в нем было сильнее, поэтому он все же выбрался из бассейна, наскоро вытерся и прямо в таком виде: мокрых шортах и футболке явился на завтрак. — Какой-то ты сегодня распущенный, — заметил Хосок, когда капля с волос Джина попала к нему за шиворот. — На улице жарко, — отмахнулся парень, пододвигая к себе тарелку с яичницей. — Меня немного разморило. — А зря, — серьезно сказал Чонгук. — В таком состоянии ты не сможешь хорошо подготовиться к своему заданию. — Какому заданию? — удивился Сокджин. — Сегодня среда, еще рано выезжать в город. — Это задание особенное, — загадочно улыбнулся Хосок. — Оно не похоже на все предыдущие, но оно гораздо интереснее. — Интересно узнать, в чем оно заключается, — спокойным голосом проговорил Сокджин, хотя внутри у него все горело от нетерпения. — Мы с Хосоком с давних пор ведем наблюдение за богачами Сеула, — стал объяснять Чонгук. — Среди них в основном всякие бизнесмены с яхтами и спорткарами, а так же жены миллиардеров, сколотившие личное состояние на подачках мужей. Однако, интереснее всех для нас один паренек твоего возраста. Он живет в обычной квартирке в спальном районе недалеко от центра. Однако, внутри этой квартиры находится имущества на такую сумму, что можно было бы запросто выкупить любой дом из тех, что находятся под нашим наблюдением. — Его зовут Ким Намджун, — продолжил Хосок, дав тем самым брату поесть. — И он коллекционирует антиквариат. Большая часть его коллекции досталась ему от деда, но он активно пополняет ее сам. Недавно с ним произошел несчастный случай: местная шпана попала мячом в его окно. Осколки стекла расцарапали бедняге Намджуну лицо, из-за чего тот лишился зрения и теперь ищет того, кто будет ухаживать за ним после выписки из больницы. — Он еще в больнице? — перебил его Джин. — Как давно ему попали в глаза? — Неделю назад, — ответил Чонгук. — И каждый день в его больницу приезжают разные люди. Они трясут объявлением, которое дал Намджун и расписывают ему во всех красках то, какие они хорошие и как им его жаль. Но этот парень не промах — никого из них он не взял. Чувствует, что все они — воры. Но мы с тобой знаем, что они еще и дилетанты, ибо не умеют втираться в доверие. — Твоя задача, — снова подхватил рассказ брат. — Наняться к нему на работу. В последствии ты будешь выносить некоторые вещи из его коллекции. Все это разрешаем оставить себе, на дальнейший, так скажем, карьерный рост. Сегодня тебе нужно разработать речь, план примерных вопросов и ответов, которые могут прозвучать в вашей с Намджуном беседе. Мы с Чонгуком отныне не будем тебе помогать. — Единственное, чем мы тебе поможем, — сказал Чонгук, вытирая губы салфеткой. — Предоставим полный список того, что мы знаем об этом парне. Все это поможет тебе при найме и в дальнейшей службе, чтобы тебя не выгнали с твоей работы. Все ясно? — Да, — уверенно ответил Джин. — Прекрасно, — сказал Хосок, вставая из-за стола. — Тогда доедай свой завтрак и поднимайся к нам. — Ты ведь справишься с заданием, Джин? — улыбнулся Чонгук. — Конечно, — улыбнулся Сокджин в ответ. — Я вас не подведу.