Мой беспомощный работодатель

Спустя два дня.

      Солнце в этот день светило так ярко, что даже задернутые шторы не спасали комнату Сокджина от его чересчур приветливых лучей. Прошлую ночь парень вместе со своими наставниками провел в баре у их старой подруги Мины, поэтому сегодня он смог открыть глаза только к полудню, когда солнце уже превратило его комнату в адскую печь.       Первым делом Сокджин, как всегда, проверил свой телефон, стоявший на зарядке около кровати. Вчера с этим возникли небольшие трудности: парень около получаса пытался вставить провод в телефон, а затем в розетку. Но не поставить мобильник на зарядку Сокджин не мог ни в каком состоянии, ибо сей агрегат был для него поддержкой и опорой на протяжении целого дня.       Посмотрев на экран смартфона, парень мгновенно проснулся и протрезвел. Один и тот же незнакомый номер звонил ему двенадцать раз, начиная с девяти часов утра. Сокджин невольно вздрогнул, вспоминая недавний конфликт братьев Чон с влиятельным в подпольном мире Сюмином. Почему-то первой мыслью Джина было то, что мужчина преследует именно его. Поразмышляв немного, парень отогнал от себя эти мысли, вспомнив, что Сюмин, бывший на тот момент заклятым врагом его наставников, являлся человеком принципов. А одним из его принципов как раз таки было решение всех проблем непосредственно в их источнике.       Сокджину не оставалось ничего, кроме ответного звонка. Дрожащими пальцами он ввел пароль и, нажав на кнопку вызова, приложил телефон к уху. Ответ последовал быстро, и Джину потребовалось приложить массу усилий, чтобы его облегченный вздох не вышел слишком громким. — Слушаю, — послышался уже знакомый парню властный голос. — Доброе утро, Намджун, — учтиво поздоровался Сокджин. — А, это ты, «Сокджин. Сиделка»? — рассмеялся работодатель. — Медсестра, кажется, вышла из себя, потому что я просил ее позвонить тебе слишком много раз. Она больше не разговаривает со мной и не приходит, когда я нажимаю на кнопку. Что ты делал все это время? Только не говори, что спал. — Нееет, что ты… — протянул Сокджин, яросто соображая убедительную отговорку. — Я просто… Помогал своим родителям в саду, а телефон оставил дома. — Вижу, у вас там много работы, — поверил Намджун. — Но я надеюсь, что ты сможешь забрать меня из больницы сегодня, верно? — Конечно, — Сокджин резко сел на кровати, от чего по его голове словно ударили молотком. Если бы наставники, помимо остальных «предметов», учили его еще и правильно пить, цены бы им не было. — Во сколько можно приезжать? — В два часа мне выдадут мою карту и я могу быть свободным, — в голосе Намджуна послышались нотки нетерпения и радости. — Успеешь? — Да, — машинально ответил Джин, даже не взглянув на часы. — До встречи. — А, и еще кое-что, — виновато проговорил работодатель. — А? — Ты можешь сам положить трубку? Просто я не очень хорошо помню, где у меня тут кнопка отбоя… — Да без проблем, — снова облегченно выдохнул Джин. — Отключаюсь.       Закончив разговор, Сокджин снова посмотрел на экран смартфона и ужаснулся. Часы показывали без пяти час.       «Чтобы успеть в больницу к двум, — рассчитывал парень, на ходу запрыгивая в шорты, — мне нужно выйти максимум в час двадцать. До выхода мне нужно принять душ, как-то убрать запах перегара изо рта и поесть, чтобы мой живот не издавал звуки умирающего тюленя. На все это у меня двадцать пять минут. Должен успеть.»       Подумав об этом, парень схватил полотенце и вылетел из своей комнаты в сторону душа с криком: — Чеён! Ты нужна мне как никогда раньше! — Что случилось, господин? — тут же отозвалась откуда-то снизу молодая служанка. — Сваргань что-нибудь на завтрак, — орал Джин уже из душа. — И найди где-нибудь мятную жвачку!

***

      Намджун ходил по палате взад-вперед, водя перед собой приобретенной недавно тростью. Она очень нравилась парню: трость была практически невесомой, ее в любой момент можно было сложить и спрятать в карман, а главное — она могла служить не только тростью. Намджун частенько закрывал ею окно, не вставая с кровати, подпирал постоянно закрывающийся ящик тумбочки, а иногда представлял, что это его меч и боролся на ней с невидимыми захватчиками. В общем, старался скрасить свои больничные будни, как только мог.       Однако сейчас парню было совсем не до этого. Предвкушение сладкой свободы от уколов, лекарств и склизкой каши на завтрак распирало его все утро. В поисках занятия, которое помогло бы ему убить время, Намджун вспомнил об Ариме. Он конкретно достал девушку этим утром и сейчас решил загладить свою вину.       Нащупав в тумбочке шоколадку, которую недавно принес ему друг, парень вышел в коридор и направился к посту дежурной медсестры. Не дойдя до стола он услышал, как около него отодвинулся стул. — Погоди немного, — сказал Намджун, ускоряя шаг. За время своего пребывания в больнице он успел сдружиться с молодой медсестрой, так что она разрешила обращаться к себе на «ты». — И не проси, — твердо ответил женский голос. — Я больше не буду звонить твоему работнику. Говорю же, он сбежал от тебя. — Впервые в жизни ты не права, — улыбнулся Намджун, доставая из-за спины шоколадку. — Сокджин перезвонил мне и скоро будет тут. А это тебе, чтобы ты не запомнила меня, как самого вредного пациента.       Кажется, Арима смутилась, ибо приняла подарок не сразу. Однако вскоре ее мягкие пальцы слегка коснулись руки Намджуна, осторожно забирая оттуда шоколадку со вкусом черничного джема. — Спасибо, — пролепетала она. — Кстати, твоя карта… Вот, держи. Больше тебя здесь ничего не держит.       Она вложила в его руку прохладную тетрадь. Намджун очень обрадовался этому билету на свободу. Мысль о доме приятным теплом разлилась в груди парня, как вдруг он вспомнил, что не сможет пойти туда самостоятельно. — Спасибо, — горячо поблагодарил он медсестру. — Но я должен дождаться…       Его прервал громкий топот со стороны выхода и прерывистое дыхание, эхом отражавшееся от стен пустого коридора. — Фух, — тяжело выдохнул подбежавший. — Без трех минут два. Успел. — Ох, Сокджин, — поздоровался Намджун, узнав голос своего нового работника. — Не нужно было так торопиться ради меня. Я понял бы, если бы ты немного опоздал, ведь ты говорил, что живешь за городом… — Нет, — все еще пытаясь отдышаться сказал Сокджин. — Все нормально. Я в принципе не люблю опаздывать. — Я рада, что вы нашли друг друга, — вмешалась в разговор Арима. — Но не могли бы вы продолжить обмен любезностями на улице? Мне нужно работать, а вы стоите посреди коридора. — Конечно, — выпрямился Сокджин. — Извините, мы скоро уйдем. Намджун, твои вещи в палате? — Да, я принесу их, — повернулся было Намджун, но тут тяжелая рука упала на его плечо, заставив невольно вздрогнуть. — А? — Я помогу тебе с этим, — твердо сказал Сокджин. — Это теперь моя работа.       С этими словами парень решительно двинулся в сторону палаты Намджуна, не убирая руку с плеча работодателя. Сам Намджун был настолько удивлен таким поведением, что не проронил ни слова, подчиняясь работнику и подстраиваясь под скорость его ходьбы. И только после вопроса Сокджина: — У тебя был только рюкзак, верно?       Намджун пришел в себя и вымолвил: — А… Ага, да. Только он. — Отлично. Тогда пошли.       С этими словами Сокджин надел плотно набитый рюкзак на спину, опять положил свою руку на плечо Намджуна, и тот снова смутился. Но в этот раз он решил не молчать: — Слушай, — начал Намджун. — Ты так и будешь все время держать меня за плечо? — Ну да, — невозмутимо ответил Джин. — А что такое? — Просто… — замялся Намджун. Он и сам не знал, что ему не нравилось в жесте парня. Даже наоборот: ему это слишком нравилось. От этого становилось неуютно. Но объяснить это Сокджину он бы не смог, поэтому пришлось придумывать другую отговорку. — Мне ведь нужно будет как-то передвигаться без тебя. А если я привыкну к тому, что ты меня везде водишь, это будет проблематично. — Хорошо, — спокойно согласился Джин. — Когда мы выйдем из больницы, я тебя отпущу. Здесь ты будешь мешать врачам, если свернешь не туда.       На улице было по-летнему жарко. На небе не было ни облачка, а в воздухе не чувствовалось даже малейшего намека на ветер.       Но Намджуну было все равно: он слишком долго ждал этого момента, чтобы расстраиваться. Как только дверь больницы закрылась за спиной парня, он резко дернулся, отбросив руку Сокджина, и побежал вперед. — Наконец-то! — кричал он, лучезарно улыбаясь, словно маленький ребенок. Отсутствие зрения не мешало ему представить вокруг себя зеленые деревья, голубое небо, чистейшие пешеходные улицы. Все это чертовски нравилось Намджуну и манило его к себе, заставляло бежать быстрее и кричать громче. — Эй, осторожнее, там… — позвал сзади Сокджин, но было уже поздно.       Пять ступенек, спускавшихся с крыльца, совершенно не входили в планы счастливого Намджуна. Не найдя под ногами твердой почвы, он кубарем покатился вниз, напугав своим видом проходившую мимо женщину. — Ты как? — взволнованно спросил подбежавший работник, пытаясь поставить парня на ноги. — Головой не ударился? — Нет, — смущенно ответил тот, покорно подчиняясь Сокджину. — Прости, как-то глупо получилось. Наверное, ты был прав, когда не хотел отпускать меня. — Я всегда прав, — рассмеялся Сокджин. — Но, с другой стороны, я убедился, что тебе все же нужно учиться передвигаться самостоятельно. Иначе так и будешь падать с лестниц. Предлагаю прямо сейчас и начать.       Дальше парни шли медленно. Намджун тщательно проверял дорогу своей тростью, а Сокджин терпеливо следовал за ним. — Где ты живешь? — спросил он, когда парни дошли до первого поворота. — Тут рядом, — ответил Намджун. — Здесь ведь поворот направо, во дворы, верно? — Ага, — удивленно кивнул Сокджин. — А как ты это понял? — Мой дедушка лежал в этой же больнице раньше, — пояснил Намджун, поворачивая. — Я навещал его каждый день, вот и привык ходить.       Дом Намджуна ничем не отличался от двух таких же, расположенных по бокам от него: все три дома были пятиэтажными, свежевыкрашенными в белый, с большими, но низко расположенными окнами. Между домами была построена новая обширная детская площадка, часть которой пустовала. На ней, построив самодельные ворота из рюкзаков, уже во всю играли в футбол вернувшиеся из школы мальчишки.       Сокджин без труда нашел подъезд Намджуна: в окне, что находилось справа от входной двери, были выбиты стекла. Войдя внутрь, работодатель ускорил шаг, а его трость слегка задрожала от напряжения, с которым он ее сжал. — В предвкушении? — спросил его Сокджин. — Скорее, в надежде, — хмуро отозвался Намджун. — Что вся моя коллекция на месте. — Что за коллекция? — изобразил удивление Сокджин, уже знавший ответ. — Сейчас увидишь.       С этими словами он достал из-под коврика ключ, который спрятала туда заботливая пожилая соседка, поковырял им в замке и толкнул дверь.       Коллекция антиквариата встретила Сокджина, как только он переступил порог: прямо напротив входа на полке с разной мелочью, вроде ключей, стояла небольшая фарфоровая тарелка, расписанная замысловатыми узорами. Осмотревшись, парень удивился, как в такой маленькой квартире смогло уместиться столько разных вещей. Сокджин будто попал в музей, в котором нельзя даже вздохнуть без ущерба для экспонатов. — Это… Очень круто, — только и смог выдохнуть он. — Да, — удовлетворенно ответил Намджун. — Ну, ты еще успеешь осмотреть это все, а пока я покажу тебе, как я обычно управляюсь с делами. — Идет, — отрапортовал Сокджин и проследовал за работодателем на кухню. — В общем, — начал Намджун. — Тут у меня плита. Я обычно заказываю еду, ибо не очень хорошо готовлю, поэтому не знаю, что тут да как. Так что, если сможешь сам с ней совладать — флаг в руки. Наверху в шкафчиках тарелки и приборы, внизу кастрюли и остальная утварь. Окно здесь закрывается плохо, я подпираю его карандашом, поэтому будь с ним осторожен. — Понял, — послушно кивнул Джин, запоминая всю услышанную информацию и стараясь пока не думать о цене экспонатов, окружающих его повсюду. — В ванной есть стиральная машинка, — продолжал Намджун, выходя в небольшой коридор. — Порошок стоит за ней, можешь пользоваться, только контролируй количество того, что останется. Пару раз я забывал вовремя покупать новую пачку и мне приходилось очень несладко. — Я это запомню, — продолжал кивать головой Сокджин. — Протирать пыль лучше 3 раза в неделю, ибо коллекция моментально покрывается ею. Ведро с тряпкой также найдешь в ванной. С полом можешь не заморачиваться, на прошлый день рождения сестра подарила мне робот-пылесос. Только когда его включаешь, следи, чтобы на полу не было никакой одежды. Обратно она вернется в ужасном состоянии. — Проверял что ли? — А то! Ну и жить ты будешь здесь, — подытожил Намджун, войдя в комнату с выбитым стеклом. — Сегодня-завтра я закажу новое окно, а пока придется потерпеть. Освободи столько места, сколько тебе будет нужно, мне есть, куда перенести вещи. Вроде как это все. Если будут вопросы, обращайся. — Ты очень хозяйственный, — заметил Сокджин, аккуратно убирая осколки стекла со стола. — Сейчас нечасто встретишь таких молодых людей, как ты. — Я давно живу один, — пояснил Намджун, садясь на кровать. — Успел многому научиться и понять, что лучше всегда следить за порядком.

***

      День пролетел незаметно. За несколько часов Сокджин под руководством Намджуна вытер всю пыть в квартире, помыл посуду, лежавшую в раковине больше недели, два раза заправил стиральную машинку и развесил белье, застелил свою постель и перетащил вещи Намджуна из своей комнаты в его. Чашка свежесваренного кофе после всего этого была сравнима для него с божьим даром. — Ты ведь переночуешь тут сам? — спросил Джин работодателя. — Я съезжу за своими вещами и попрощаюсь с родителями, а завтра приеду на первом утреннем автобусе. — Нет проблем, — ответил Намджун, отпивая большой глоток. — Можешь ехать прямо сейчас, на сегодня ты план работ перевыполнил. — Спасибо, — выскочил Сокджин из-за стола. — Тогда до завтра! — До завтра.

***

      Дома у Сокджина стояла гробовая тишина, что было необычно для такого времени суток. Прямо сейчас по телевизору идет «Пробеги или умри» и наставники должны во всю делать ставки на разных участников. Джин не на шутку перепугался, не услышав этого, и стал громко звать: — Хосок? Чонгук! Кто-нибудь дома?! — Господин Сокджин, как хорошо, что вы пришли! — выбежала к нему заплаканная молодая служанка. — Чеён, что случилось? — спросил Джин, усадив девушку на стул. — Час назад здесь были какие-то люди, — начала быстро рассказывать та. — Они приехали на черной машине, зашли в дом и потребовали господ Хосока и Чонгука к себе. У них были пистолеты, много пистолетов! Они грозились застрелить всех, если господа не выйдут к ним через пять минут. — Сколько их было? — продолжал расспрашивать Джин, лихорадочно вспоминая все знакомые ему преступные группировки. — Трое, — ответила девушка. — Ты узнала кого-нибудь из них? — с надеждой спросил Сокджин. — Нет, — опустила голову та. — Что было дальше? — не унимался Джин, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Господа оделись и сказали запереть все окна и двери, — дрожащим голосом тараторила Чеён. — Господин Чонгук оставил нам ключи от комнаты с оружием и сказал использовать его по необходимости, а господин Хосок написал вам записку, — с этими словами она достала из кармана фартука сложенный втрое листок и отдала его Сокджину. — Он просил убедиться в том, что вы ее прочтете. Потом они вышли и уехали вместе с этими… Этими… — Я понял, — прервал девушку Джин, доставая из мини-бара бутылку его любимого вина. — Запирай дверь и ложись спать. — Слушаюсь, — поклонилась Чеён. — Спокойной ночи, господин.       Расположившись в кресле с большим бокалом, до краев наполненным бордовой жидкостью, Сокджин развернул записку Хосока. Текст был написан размашистым почерком, но парень смог без труда разобрать каждую букву.

Джин!

      Наш конфликт с Сюмином зашел дальше, чем мы думали. Уезжаем разбираться на неопределенный срок. Проследи, чтобы слуги заперлись в доме и сильно не шумели.       Мы с Чонгуком выбирались и не из такого дерьма, поэтому не беспокойся и не пытайся нас найти. Сейчас твоя главная задача — хорошо работать на Намджуна и вытащить у него побольше ценных вещей.       Мы приедем к тебе, как только сможем. Не подведи нас.       Хосок       Именно это больше всего бесило Сокджина в его наставниках — желание справляться со всем без посторонней помощи. Братья Чон никогда не рассказывали ему о своих врагах, ссорах и драках. Любые вопросы парня пропускались мимо ушей, а желание помочь расценивалось как оскорбление. Поэтому сейчас Сокджину не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться воле своих наставников.