Мой беспомощный работодатель

      За две недели жизни в квартире Намджуна Сокджин из зажиточного олигарха превратился в настоящую домохозяйку. Каждое утро вместо освежающего бассейна его ждала горячая кухонная плита, вместо похода в бар — пробежка до местного супермаркета, а заменой тренажерному залу стали пылесос и швабра. Парень настолько вжился в свою роль, что купил в хозяйственном магазине фартук, который стал его поддержкой и опорой в любом деле, начиная мытьем посуды и заканчивая прочисткой слива в ванной.       Несмотря на все это, Сокджин не забывал о своей главной обязанности — воровстве. С каждым днем его рюкзак понемногу заполнялся разнообразными образцами коллекции Намджуна. Парень старался найти в интернете как можно больше информации о каждом из них, прикидывая, за сколько потом их можно будет продать.       Однажды Намджун заметил пропажу одной из статуэток и спросил у Сокджина, протиравшего в этот момент пыль на столе: — Слушай, а ты не видел тут трех обезьян? — Чего? — переспросил Джин, чтобы выиграть побольше времени для придумывания разумной отговорки. — На этой полке стояла статуэтка в виде трех обезьян. А теперь я никак не могу ее найти. Я уже и на других полках проверил, и… — А, ты о той фарфоровой статуэтке? — наигранно вспомнил Джин. — Да, о ней. Так ты ее видел? — Я решил протереть ее, — ответил Джин, доставая фигурку из кармана своего фартука и передавая ее работодателю. — А то она совсем запылилась. — И правда, — согласился Намджун, поставив статуэтку на место. — Я давненько ее не протирал.       После этого случая Сокджин стал больше наблюдать за Намджуном и увидел, как тот временами снимает некоторые образцы коллекции с полок, долго изучает их пальцами, а затем ставит обратно, тяжело вздыхая. В такие моменты он был похож на самого отчаявшегося в мире человека. Однако, как только фарфоровая чашка или тарелка возвращались на свое место, Намджун снова приходил в себя: выпрямлял спину, улыбался и тут же начинал заниматься каким-нибудь делом.       Каждый раз наблюдая за этими действиями своего работодателя, Сокджин начинал все больше и больше уважать его, ведь далеко не каждый человек может сохранить себя в подобной жизненной ситуации. Он долго не решался расспросить Намджуна о том, как он справляется с отчаянием и в один день его терпение лопнуло.       В очередной раз застав Намджуна за «изучением» миниатюрного фортепиано, Сокджин дождался, пока работодатель отложит статуэтку и придет в себя и неловко начал: — Слушай… У меня появился к тебе один вопрос… Но я не знаю, как его задать. — Говори прямо, — спокойно отозвался Намджун. — Так будет правильнее всего. — В общем, я иногда смотрю, как ты… Как бы это сказать, — Сокджин тщательно подбирал слова, стараясь не задеть своего работодателя. — Любуешься своей коллекцией. Не глазами, естественно, а наощупь. И я постоянно думаю, что потеряй я зрение, не продержался бы и недели. — Я понял, — улыбнулся Намджун. — Тебе интересно, почему я еще не наглотался каких-нибудь таблеток или не принял ванну с феном от безысходности? — В моей голове этот вопрос звучал не так грубо, — опешил Джин. — Но суть такая же. — Все очень просто, — ответил работодатель, устремляя вдаль свой невидящий взор. В этот момент он был похож на древнего китайского мудреца, собирающегося изречь очередную философскую мысль. — Я считаю, что на каждую черную полосу в жизни обязательно приходится белая. Например, один раз я решил вспомнить детство и покататься на роликах в парке. Надо сказать, что я и в школьные годы не отличался в этом деле, а сейчас то я и подавно разучился. Так вот, когда я упал и ударился подбородком об асфальт, прямо перед своим носом я увидел кошелек. Как выяснилось позже, он принадлежал проходящей мимо старушке, которая оказалась очень доброй и накормила меня пирогами, а также дала пластырь для подбородка. — Разбитый подбородок — это одно, — не унимался Сокджин. — А потеря зрения — совсем другое. Что хорошего произошло с тобой после выписки из больницы? — Много чего, — все так же спокойно ответил работодатель. — Например, остальные органы чувств стали работать лучше. Теперь вся еда кажется вкуснее, музыка живее, а по колебаниям воздуха я могу примерно предположить, чем ты сейчас занимаешься. К тому же, если бы я не лишился зрения, мы с тобой не встретились бы. По-моему, ты очень хороший человек и я искренне рад, что познакомился с тобой.       После этих слов сердце Сокджина встрепенулось, заставив все тело вздрогнуть от неожиданности. Всю сознательную жизнь парень знакомился с людьми лишь по крайней необходимости, ибо не видел смысла в том, чтобы иметь с кем-либо дружеские отношения. Следовательно, подобным образом о нем отзывались впервые. Сокджину было настолько приятно это слышать, что на миг он забыл, кто он и где находится. Придя в себя, парень вспомнил, что нужно как-то продолжить диалог: — С…спасибо, — только и смог вымолвить он. — Долго же ты думал, — рассмеялся Намджун. — Ну да ладно. Еще вопросы ко мне есть? — Вроде нет, — ответил Сокджин, немного подумав. Даже если у него и были еще какие-то вопросы, парень забыл их все. — В следующий раз спрашивай сразу, — посоветовал Намджун, вставая. — Держать в себе вредно.       Воспользовавшись советом своего работодателя, Сокджин стал чаще беседовать с ним и вскоре понял, что с этим человеком можно поговорить практически обо всем. Они часами могли с одинаковым рвением обсуждать как проблему глобального потепления, так и вчерашнее реалити-шоу.       Более того, разговаривая с Намджуном, Сокджин начинал смотреть на мир по-новому. Раньше он видел во всем лишь минусы, оценивал людей по выражению их лица и ожидал нападения от каждого из них. Воровская жизнь научила Сокджина всегда держать ухо востро и не доверять никому, кроме хорошо знакомых людей. Работодатель же своими доводами и примерами из собственной жизни заставил его поверить, что в мире все не так уж и плохо.       Сам Намджун тоже преобразился в глазах Сокджина. Если раньше он видел в своем работодателе лишь беспомощного инвалида и легкую добычу, то сейчас Намджун стал для него чем-то большим. Во-первых, безграничные познания этого человека в разных отраслях жизни поражали. Во-вторых, в любой ситуации Намджун сохранял спокойствие, что помогало и Сокджину прийти в себя и настроиться на решении проблемы. В-третьих, работодатель был первым, кто действительно радовался тому, что встретил Сокджина.       Все эти факторы способствовали тому, что Сокджин невольно стал замечать и внешние качества Намджуна. Например, длинные тонкие пальцы, которыми работодатель изредка проводил по рукам Сокджина, дабы убедиться, что работник рядом. В такие моменты сердце Джина замирало, а душа просила, чтобы это прикосновение длилось вечно. Но особенно парню нравилась широкая улыбка Намджуна, поэтому он старался добиться ее как можно чаще любым удобным способом.       В общем, Сокджин не представлял, как он вернется к прежней жизни, пока эта жизнь не постучалась прямо в его дверь.

***

      Дело было в конце мая. На улице стояла невыносимая жара, поэтому Намджун с Сокджином сидели дома и, развалившись на диване, смотрели очередной выпуск реалити-шоу про выживание на острове. — Как она выглядит? — спросил Намджун, дослушав длинную речь пожилой участницы проекта о том, насколько эта затея бесполезна. — А как ты ее представляешь? — переспросил Сокджин. Парни часто играли в эту игру: Намджун представлял себе определенного человека, послушав его голос, а Сокджин считал совпадения с реальностью. — Думаю, она полноватая, невысокая. Ее лицо сильно утянуто пластическими операциями, а подбородок слегка выставлен вперед. Волосы седые, достаточно длинные. Еще она, скорее всего, в необычной одежде. Как будто старается следовать модным трендам, но у нее не получается. — Иногда мне кажется, что ты симулируешь свою слепоту, — с восхищением ответил Сокджин, внимательно изучая женщину на экране. — Во все попал, кроме цвета волос. Она хоть и красится в блонд, но седые корни хорошо видно, поэтому засчитать можно. И как ты это делаешь? — Все очень просто, — начал объяснять Намджун, но его прервал дверной звонок. — И кого это принесло? — Может, почта, — ответил Сокджин, нехотя вставая с дивана. — Надеюсь, — нетерпеливо заерзал Намджун. — Мунсан ведь так и не ответила. — Сейчас узнаем, — крикнул Сокджин уже с порога, открывая входную дверь.       Однако, в подъезде стоял вовсе не почтальон. На опешившего Сокджина смотрели две пары темных глаз, принадлежавших братьям Чон. Вид у мужчин был ужасный: на щеке Хосока красовалась яркая ссадина, на его локтях и коленях были бинты, такие же, как и на голове Чонгука. Также Чон-младший опирался на костыль, подогнув правую ногу. Деловые костюмы братьев больше походили на лохмотья, а вместо лакированных туфель на их ногах красовались первые попавшиеся шлепанцы. — Что с вами случилось? — прошептал Сокджин, чтобы Намджун не слышал. — Не важно, — отмахнулся Хосок. — Главное, что сейчас все нормально. — Что значит не важно? — продолжал шептать Сокджин. Он хотел задать братьям еще массу вопросов, но его прервал голос работодателя, донесшийся из комнаты. — Кто там, Джин? — Ничего особенного, — прокричал в ответ Сокджин. — Это просто мои друзья из колледжа. Я поболтаю с ними в подъезде, не теряй. — Так может пригласишь их войти? — встал с дивана работодатель. — Не стоит, — кричал обутый в тапочки Сокджин уже из подъезда. — Они ненадолго.       С этими словами он захлопнул дверь и воинственно уставился на братьев Чон. — Вы не уйдете отсюда, пока все мне не расскажете, — твердо сказал он, переводя взгляд с Чонгука на Хосока и обратно. — Ты думаешь, мы испугаемся домохозяйку в розовом фартуке и тапочках? — съязвил Хосок, окидывая своего ученика презрительным взглядом. — Да, похоже, ты слишком сильно вжился в свою роль. — Ты выглядишь не лучше, — одернул его Сокджин, обиженно разглаживая складки на фартуке. — Он нужен мне, чтобы не запачкать другую одежду, вот и все. — Хватит препираться, — отрезал Чонгук, слегка распрямив правую ногу. Очевидно, ему было тяжело стоять на одной ноге и он инстинктивно старался опереться на вторую. — Мы пришли сюда не за этим. — Верно, — согласился Чон-старший. — Мы пришли предупредить тебя. — О чем? — испуганно спросил Сокджин. Он ожидал услышать от наставников леденящую душу историю про то, как они провалили все свои криминальные дела и теперь им с Намджуном придется искать другую квартиру, дабы уберечься от страшных противников братьев Чон. Однако, предупреждение состояло вовсе не в этом. — Ты ведь помнишь, — начал Чон-младший. — Что чуть больше, чем через месяц состоится наш ежегодный сбор? — Конечно я помню, — соврал Сокджин. В последнее время он вообще не вспоминал о своей воровской жизни, полностью сосредоточившись на узнавании Намджуна получше. — Мы надеемся на тебя, — продолжил Хосок. — В ходе всей этой заварушки с Сюмином мы узнали, что у него тоже есть ученик, который делает большие успехи. — Поэтому, — подхватил Чонгук. — Мы покажем тебя на сборе, чтобы этот падонок окончательно убедился в том, какое он ничтожество по сравнению с нами.       Глаза Чонгука полыхали огнем ярости в то время, как он одно за другим выплевывал эти слова. Мужчина словно стал в два раза больше, что заставило Сокджина съежиться и опустить взгляд в пол. — Не кипятись, — одернул его Хосок, по которому было видно, что он полностью разделяет мнение брата, просто лучше держит себя в руках. — Осталось немного. — На какую сумму ты уже вытащил? — вместо ответа повернулся к Сокджину Чонгук. — Около пятисот тысяч, — снова соврал Сокджин. Он не воровал ничего уже около недели, а стоимость экспонатов коллекции перестал подсчитывать и того раньше. — Отлично, — потер руки Хосок. — Удвоишь эту цифру к сбору и мы точно обставим Сюмина с его ученичком. — Мы заберем тебя за пару дней до него, — бросил Чон-младший, поворачивая к лестнице. — А инвалиду скажешь, что поехал к родне. — Я не могу, — не задумываясь ответил Сокджин. — Намджун не сможет прожить без меня так долго.       Только когда братья Чон медленно повернулись и подозрительно взглянули на своего ученика, тот понял, что только что сказал. — А не все ли равно? — протянул Хосок, впиваясь в Сокджина своими темно-синими глазами. — Да, просто… — протянул Сокджин, яростно пытаясь придумать убедительный аргумент. Но все его мысли перемешивались, когда он одновременно думал и смотрел в глаза своему наставнику. — Просто… — Мы сделаем вид, — прервал мозговой штурм Чонгук. — Что этого не было. Но когда мы придем, запомни, Джин, чтобы подобного я не слышал. Уяснил? — Уяснил, — прошептал Сокджин, опуская голову.

***

— Ну что, удачно? — просил Намджун, заставив Сокджина встрепенуться. — Чего? — переспросил тот, пытаясь отогнать плохие мысли и настроиться на позитив. — Ну, встреча с друзьями, — пояснил работодатель. — Как прошло? — А, ты об этом, — все еще рассеянно отвечал Сокджин. — Нормально. Они так изменились с нашей последней встречи… — Это всегда так, — одобрительно кивнул Намджун. — Пару месяцев назад я встретил свою бывшую одноклассницу. Она стала совсем не похожа на себя: вся какая-то осунувшаяся, в мятой одежде, да и разговаривала как гопник какой-то. Надеюсь, твои друзья не в эту сторону изменились? — Нет, — протянул Сокджин, пытаясь отвлечься на телевизионное шоу. — Что тут происходило, пока меня не было? — Ты не поверишь! — пустился в оживленный рассказ Намджун. — Та женщина, которую мы обсуждали, осталась на проекте. А знаешь почему? Из-за Ника, представляешь? Он признался ей в чувствах при всех, а она сразу поверила и осталась. Но они должны были кого-то выгнать, поэтому голосование выбрало Чонхёна. Он, конечно, протестовал, но потом Хёджин сказала, что…       Остальную часть рассказа Сокджин не смог услышать, как бы не старался, ибо его собственные мысли заглушали все окружающие звуки. Раньше парень и представить себе не мог, что ему предстоит делать сложнейший выбор. Однако сейчас этот выбор был и Сокджин должен был решить: остаться с полюбившимся ему Намджуном, или же не подводить наставников. Из раздумий его вывели пальцы Намджуна, которыми работодатель слегка провел по ладони Джина. — С тобой все в порядке? — осторожно поинтересовался он. — Ничего серьезного, — отмахнулся Сокджин. — Просто голова немного болит.