Мой беспомощный работодатель

      Намджун проснулся от громкого хлопка входной двери. Спросонья парень не на шутку перепугался, подумав, что дом кто-то атакует, ведь Сокджин обычно закрывал дверь бесшумно. Рука сама начала ползать по тумбочке, ища что-нибудь, чем можно было бы обороняться, но радостный голос работника заставил ее остановиться. — Ты не представляешь, что у меня для тебя есть! — прокричал Сокджин, ворвавшись в комнату работодателя. — Это или бомба, которая вот-вот взорвется, или какое-нибудь животное, сбитое машиной и находящееся при смерти, или супер горячая картошка, — скептически отозвался Намджун, по-турецки садясь на кровати. — Не понял? — переспросил озадаченный Сокджин. — Просто я не вижу других причин, чтобы так хлопать бедной дверью, — пояснил работодатель. — А они есть, — вскинул голову Сокджин, вкладывая в руку Намджуна прямоугольный бумажный предмет. — Письмо от Мунсан пришло.       Первые пару минут Намджун сидел неподвижно, уставившись невидящим глазом на принесенный работником конверт. В этот момент его переполняли два очень сильных чувства: радость и волнение. С одной стороны, парень всегда радовался письмам сестры, ведь никто другой не общался с ним настолько искренне и не открывал столько своих секретов.       Однако, сейчас он не представлял, как Мунсан отреагировала на его послание. Впадет ли сестра в депрессию, отвернется ли от брата-инвалида, сможет ли общаться с ним как раньше? Эти и многие другие негативные мысли бесконечно лезли бы в голову Намджуна, но осторожный вопрос работника вывел его из оцепенения, заставив вздрогнуть от неожиданности: — Ты пытаешься его прочесть? — Нет конечно, — обиженно ответил Намджун. — Просто немного задумался. — Так может ты позволишь мне это сделать? — еще осторожнее спросил Сокджин. — Подожди, — раздраженно отмахнулся Намджун. За эти две минуты парень загнал сам себя настолько, что содержимое непрочитанного письма, каким бы оно ни было, настораживало и даже пугало его. — Слушай, — начал Сокджин, опускаясь на кровать рядом с работодателем. — По тебе видно, как сильно ты любишь Мунсан и боишься ее реакции. Но… — И вовсе я не боюсь, — начал было отнекиваться Намджун, но рука работника, опустившаяся на его ладонь, внезапно заставила парня сдаться. — Но что бы не случилось, — серьезным тоном продолжал Сокджин, словно бы и не был перебит. — Я всегда буду поддерживать тебя. Я помогу тебе преодолеть все жизненные трудности, даже если это будет стоить очень дорого.       Слова работника заставили Намджуна встрепенуться. Не то, чтобы он был гомофобом, но мысль о том, что Сокджин мог влюбиться в него не являлась для парня очень уж радостной. — П…правда? — еле дыша выдохнул он, отчаянно продумывая максимально не обидный отказ. — Ну да, — вдруг непринужденно ответил работник, убирая свою руку с руки Намджуна. — Это же моя работа.       «Показалось», — пронеслось в голове Намджуна. — Ладно, — наконец согласился он и протянул работнику конверт. — Читай.       Несколько секунд, за которые Сокджин развернул письмо, показались Намджуну целой вечностью. Поэтому, когда работник наконец приступил к чтению, парень весь напрягся и вплотную подсел к источнику звука, дабы не пропустить ни одной детали письма. — «Привет, Намджун. Не передать словами мои ощущения после прочтения твоего письма. Я действительно искренне сожалею о твоей утрате…» — Ну все, — прервал Сокджина работодатель. — Что «все»? — не понял тот. — Она никогда не пишет в таком официальном тоне, — со вздохом пояснил Намджун. — Значит, это было сильным ударом для нее. Говорил же, надо писать помягче… — Это сильный удар лишь потому, — одернул его Сокджин. — Что она любит тебя так же сильно, как ты ее. Ты бы не изменил этого лишь формулировкой. — Ну да, ты прав, — немного успокоился Намджун. — Читай дальше. — «Сразу после получения твоего письма я позвонила родителям и спросила, почему они мне не рассказали. Они сказали, что вы поругались и хотели, чтобы я была на их стороне и больше не общалась с тобой. Но я их не послушала. Не понимаю, как можно было бросить сына-инвалида на произвол судьбы…» Ты не говорил мне, что поссорился с семьей. Что случилось? — Они отказались присматривать за мной, — глухо отозвался Намджун. Меньше всего он сейчас хотел вспоминать тот день, когда это произошло. — Поэтому пришлось нанимать тебя. — Жалеешь об этом? — Если не продолжишь читать — пожалею. — Понял. «Уверена, что ты и сам очень сильно переживаешь из-за всего этого. Я, в отличии от тебя, не сильна в ободряющих речах, поэтому скажу, как умею…» Ну что, теперь узнаешь свою сестру? — Теперь да, — улыбнулся Намджун, предвкушая невероятно милое и живое обращение, свойственное Мунсан. — Продолжай. — «Не смей расклеиваться, понял? Я всегда буду рядом с тобой, будь ты даже без головы, потому что я, черт возьми, люблю тебя. Я редко говорю это, да и вообще мало проявляю свои чувства, поэтому надеюсь, что от этих слов тебе станет хоть немного полегче…» Ох, подожди немного. Что-то я… — Сокджин? — ужаснулся Намджун, услышав тихий всхлип со стороны своего работника. Впервые за все время совместного проживания Сокджин был настолько эмоциональным и казался таким… Уязвимым. Это, почему-то, нравилось Намджуну, но он совершенно растерялся и не знал, что с ним делать. — Что с тобой? — Извини, просто… — сквозь слезы выдавил работник. — У меня никогда не было братьев или сестер, поэтому… Ваши взаимодействия с сестрой… Прости, я правда, не хотел плакать, это само получается и…       Сокджин хотел было встать и выбежать из комнаты, но тут Намджун предпринял то, чего сам от себя не ожидал: резко подался вперед и крепко обнял своего работника. Сначала Сокджин сидел неподвижно, что заставило Намджуна усомниться в правильности своего решения. Однако через несколько мгновений парень еще крепче обнял своего работодателя в ответ.       Они просидели так несколько минут, но за это, казалось бы, короткое время Намджун полностью изменил свое представление о Сокджине. Если раньше работник казался ему самым непробиваемым человеком в мире, мастером на все руки и весьма оптимистичным парнем, то сейчас он видел в нем ранимого мальчика, всеми силами скрывающего какие-то проблемы, пережитые им в прошлом. И одну из них Сокджин открыл именно ему — своему работодателю. Все это притягивало Намджуна, словно магнитом. Парню резко захотелось узнать о своем работнике все и стать тем, перед кем тот не будет скрывать своих слез.       Вскоре Сокджин перестал всхлипывать, утер слезы рукой и Намджун с неохотой отстранился. — Думаю, нужно дочитать письмо, — взбодрившись, сказал Сокджин. — Я бегло прочитал то, что было в конце листа и кажется, там есть что-то про меня. — Правда? — удивился работодатель. — Читай. — «Привет, Сокджин-хен. Более чем уверена, что ты сейчас читаешь это письмо, поэтому считаю невежливым не обратиться к тебе. Надеюсь, вы с Намджуном поладили, ведь он не очень-то любит новые знакомства…» Спасибо, Мунсан, но я и сам это заметил. — Правда? Когда успел? — Помнишь, я звал тебя в гости к своей подруге, которая живет тут недалеко? Ты тогда сказал, что не пойдешь, потому что у тебя болит голова из-за телевизора. Но от слушания телевизора голова не болела еще ни у кого, значит, ты просто не хотел идти. — Я не врал тебе, — начал оправдываться Намджун. — Она и в правду болела, просто я по привычке сказал, что во всем виноват телевизор. Видимо, причина была в другом. — Вот как? Хорошо, допустим, — не отставал работник. — А помнишь, когда я разговорился с тем парнем в парке? Он начитанный, образованный, умеет поддержать разговор. Вы бы точно поладили. Но ты все это время играл с его собакой, даже не поздоровавшись с ее хозяином! — Просто мне очень нравятся собаки, — менее уверенно, но более сердито отнекивался Намджун. — Ладно. А помнишь, когда… — Хорошо, убедил, — не выдержал работодатель. — Я не общительный и не люблю заводить новых друзей, и что с того? Мне и тебя хватает. И вообще, чего ты пристал? Твое дело сейчас — читать письмо. — Сочту твои слова за комплимент, — улыбнулся Сокджин. — «Также уверена, что ты удивился, когда увидел, что мой брат живет в настоящем музее антиквариата. Сочувствую, ведь тебе наверняка приходится протирать там пыль…» Знаешь, твоя сестра очень сообразительная. Она уже мне нравится. — Не отвлекайся, пожалуйста, — попросил Намджун. Он не любил, когда парни говорили о Мунсан что-то подобное. Хотя, теперь он не знал, кого ревновал больше: сестру, или самого парня. — Извини. «Прошу тебя, береги Намджуна. Ему сейчас нужна максимальная поддержка, которую я, увы, дать не могу. Поэтому я очень надеюсь на тебя. Целую вас обоих и жду следующего письма. Ваша Мунсан.» — Это все? — спросил Намджун, когда молчание Сокджина продлилось дольше обычного. — Нет, — отозвался тот, шелестя бумагой. — Она вложила сюда карточку. Потрогай.       Сокджин вложил в руки работодателя маленький картонный прямоугольник. Изучив его пальцами, Намджун понял, что на карточке написано что-то на языке слепых. — Можешь прочитать? — спросил Сокджин, когда работодатель вернул послание ему. — Ты думаешь, я выучил эту азбуку автоматически, как только потерял зрение? Это так не работает. — Значит, будем учить ее вместе, — с готовностью выпрямился Сокджин, перебрался с кровати за стол и открыл ноутбук. — Азбука для слепых, говоришь…

***

      Весь оставшийся день парни бились над алфавитом для слабовидящих. Сначала Сокджин пытался сделать выпуклые буквы, сильно надавливая ручкой на бумагу, но, проткнув несколько листов насквозь, решил лепить символы из теста. Парень запомнил все буквы очень быстро, однако Намджуну пришлось попотеть. Работодатель прочитал слишком много книг с помощью зрения, поэтому чтение руками казалось ему чем-то сверхъестественным. Однако ближе к полуночи у него все же получилось. — Попробуй вот это, — Сокджин опустил руку Намджуна на лист со свежевылепленным предложением. — Так… — задумался работодатель, аккуратно проводя пальцами по маленьким кружочкам из теста. — Хм… «Я ненавижу тофу»? — Да! — удовлетворенно воскликнул работник. — Думаю, ты готов прочитать послание Мунсан.       С этими словами он достал из конверта карточку и подал ее Намджуну. Тот долго водил по ней пальцами, читал и перечитывал, и, наконец, огласил получившееся предложение: — «Живи так, как будто ты сейчас должен проститься с жизнью, как будто время, оставленное тебе, есть неожиданный подарок. Марк Аврелий.» — Глубоко, — подытожил Сокджин. — Но я думал, что там будет что-нибудь попроще. — Ты просто устал, — ответил Намджун, откладывая карточку и садясь на все еще расправленную кровать. — Спасибо, что помог мне. Теперь можешь идти спать. — Да не за что, — зевнув, ответил Сокджин. — Это все-таки моя работа.       С этими словами парень вышел из комнаты, беззвучно закрыв за собой дверь.

***

      Намджун еще долго не мог заснуть. Он лежал в кровати, сбросив одеяло и прокручивал в голове каждый его диалог со своим работником на протяжении всего их совместного проживания. На том моменте, когда Сокджин пообещал всегда быть рядом с ним, сердце Намджуна пропустило удар.       «Лишь бы все-таки не показалось.»