Мотылёк

Радио-демон угрюмо восседал на кресле, цепляясь когтями за подлокотники. Стоп. Угрюмо? Эта эмоция совершенно с ним сочеталась. Однако внешне Аластор не изменился, всё также растягивая губы в насмешливой ухмылке до ушей. Понять его угрюмость можно было только по глазам, и сделать это дано далеко не каждому. Аластор размышлял, думал и, что покажется странным, мечтал. Со временем его прихода в отель, его эмоции… сломались. Представим обычный холодный кусок стекла. Если кинуть в него маленький камешек, оно не разобьётся, но трещина останется. И со временем эта трещина будет расти, деля кусок стекла на кусочки поменьше. И эмоции Аластора были как раз этим куском стекла. Что же было камешком? Радио-демон и сам долго размышлял над этим вопросом. И пришёл к выводу, что это была Шарлотта. Шарлотта, вечно обитавшая в его мыслях, снах и воображении. Да, вы все правильно поняли. Его Шарлотты не существовало в реальности. Но Аластора это ничуть не расстраивало. Не мешало ему общаться с ней, смотреть друг на друга и играть в мазохистские игры. О, Шарлотта была идеальна. Само воплощение страсти и голодного ужаса. Смотрев в её глаза, Аластор видел только хладнокровие и неподдельную жажду крови. Шарлотта любит подчинять. И Радио-демона подчинила без труда, сразив его своей харизмой и страстью. Аластор был восхищен. Не влюблён, нет, это слово вызывало отвращение у него. Да и оно неверно передавало его настоящие эмоции чувства по отношению к Шарлотте. Восхищён… Аластор пробовал это слово на вкус. Некоторым оно покажется пафосным, или даже банальным, но Радио-демон думал, что оно идеально. Что же он видел в реальности? Нельзя же жить фантазиями, иначе окончательно сойдешь с ума, какой бы отличной перспективой это не казалось. От осознания настоящего Аластора затошнило, а угрюмость всё отчетливее проявлялась в глазах. В реальности была только Чарли. Занудная принцесса с верой в светлое будущее. Приглядываясь к ней, Аластор не раз пытался разглядеть в ней хоть искру Шарлотты. Но видел лишь то, что назвать блеклой тенью означает сделать комплимент. Шарлотта была для Аластора всем. Чарли была никем. — Ты не она, — улыбка пропала, но только лишь на мгновение, чтобы произнести эту простую истину. — Что? — подняла глаза Чарли, — ты что-то сказал? — Ты не она, и никогда не станешь ею, — уже громче и свирепее повторил Радио-демон. Когти провели глубокие борозды в кожаной обивке. Аластор смотрел в огонь, который был похож на Шарлотту больше, чем Чарли. — Прости, я не совсем тебя понимаю, — тихо приблизилась Чарли. Она всё понимала, просто не хотела говорить вслух. Боялась разочароваться видимо. Глупая Чарли. Когти отпустили обивку кресла, но только для того, чтобы схватить ручку наивной блондинки и сжать до хруста. Аластор посмотрел на это мерзкое подобие и ему захотелось блевать. Чарли застонала от резкой боли и согнулась, умоляя, чтобы Радио-демон её отпустил. Но она никто. Чарли — его очередная безделушка, пылящаяся на полке. Кость хрустнула, и мерзкая вещица упала на пол в противных рыданиях. Как же Аластора тошнило от неё… — Ты никто. Ты не Шарлотта. Ты просто фальшивка, — Аластор приблизился к рыдающей Чарли и шептал это ей на ухо. Больше не хотелось её касаться и Радио-демон с брезгливостью отдернул когтистую руку. Теперь Чарли не существовало в его жизни. И пока принцесса корчилась от боли в сломанной руке, Аластор видел только её. — Шарлотта…

КОНЕЦ?