Мёртвый лес

Помощники Шнура, Шмель, Фима и Федя, вышли из неказистого и облезлого здания местного отделения ментуры. К заведению периодически подъезжали нудно подвывающие сиренами и пульсирующие мигалками милицейские машины, потом уезжали обратно, так что здание напоминало улей. Невзоров лично приказал лейтенанту в солнцезащитных очках немедленно отпустить Шмеля и его небольшую команду с миром на все четыре стороны, ведь бояться было нечего: предусмотрительный Шнур позаботился о безопасности своих подопечных во всех непредвиденных случаях. В подобных ситуациях люди Шнура обычно представлялись сотрудниками вневедомственной охраны, да и соответствующие лицензии и удостоверения у них имелись. Все их оружие также было официально зарегистрировано. – Ну, что теперь? – кислым голосом поинтересовался Федя, неодобрительно косясь на Шмеля. – Прежде всего подкрепимся, – сказал Шмель, – давайте, быстро в машину. И через двадцать минут вся троица уже сидела в дешевом, но уютном кафе. Как только официант принес еду, у Шмеля зазвонил телефон, и Шмель почти бегом вышел наружу. Вернулся он через несколько минут, и лицо его было крайне озабоченным. – Посидите пока здесь, – отрывисто сказал он, – мне срочно нужно кое-куда проехаться. Фима с Федей переглянулись. – Планы поменялись? – осторожно спросил Фима, вытаскивая из пачки очередную сигарету. – Все потом, – бросил Шмель и вышел на улицу. Через мгновение огромный джип, взвизгнув шинами, рванул со стоянки, только его и видели. – Не нравится мне это, – задумчиво сказал Фима, щелкнув зажигалкой, – очень не нравится. – Мне кажется, Шмель стал многое себе позволять, – нехотя отозвался Федя. Мужчина был очень занят: щелчком ногтя он сбивал хлебные крошки со стола. Лишь когда они закончились, он поднял глаза на Фиму: – Может, закажем пива? Фима кивнул и выпустил дым: – Не вижу причины, по которой мы не можем этого сделать. ...– Ну что, Фима, как насчет еще одной загадки? Они у тебя чертовски занимательные, будь я проклят. – Без проблем, – пожал плечами Фима, туша окурок в грязной пепельнице, – если только не будешь устраивать истерики или задавать дурацкие вопросы, как в тот раз. – Это смотря какая будет загадка. "Для дебила и загадки надо дебильные", – подумал Фима и сказал: – А она очень простая, Федя. Вот, например: что в одно ухо входит, а из другого выходит? Рука Феди с поднесенной ко рту наполовину пустой кружкой пива застыла в воздухе. – Хм… В одно входит… – его брови сдвинулись от мучительного умственного напряжения, и Фиме стоило больших усилий не расхохотаться. – Не знаю, – признался Федя после минутного размышления и отпил глоток пива, – ну так и что? – Лом, – небрежно ответил Фима. – Лом? – На лице Феди отразилось искреннее изумление. – Хм… Фима перевел на него пристальный взгляд, проверяя, не придуривается ли его напарник. Но нет, лицо того было крайне серьезным и сосредоточенным. "Ну и дубина, – восторженно подумал Фима, – и как только Шнур взял к себе на работу такого чурбана?" Он хитро ухмыльнулся и сказал: – А вот еще. Что в одно ухо входит и из другого не выходит? – По-моему, это какая-то лажа, – залпом допив пиво, заявил Федя, – ты сам, что ли, выдумываешь эти загадки?! Фима уже прямо-таки откровенно веселился, глядя на своего думающего напарника. – Нет же. Ответ прост – это лыжная палка. Понимаешь? Та круглая херовина на самом конце не даст выйти палке из другого уха, дошло до тебя? Он посмотрел Феде в глаза, и впечатление было, словно он смотрел в плошки с мутной водой. Федя отодвинул от себя кружку и поскреб затылок. – Ой, а вот и Шмель, – косясь на дверь, резко сказал Фима. Шмель стремительно вошел в бар и плюхнулся на рассохшийся от времени стул. – Значит, так, – он сцепил перед собой руки, Федя и Фима выжидательно уставились на него, – новости следующие, – Шмель вальяжно откинулся на спинку, и стул жалобно заскрипел, – итак, новость номер первая: на лесной дороге, там, куда мы не доехали каких-то три километра, нашли наш "БМВ". Ваня и Макс убиты. Ваня – ментами, а Максим – неизвестно кем. Новость номер вторая, – Шмель прокашлялся и выдержал небольшую паузу, – никаких денег у них не было, и это более чем точно. И последняя, третья новость... – Шмель выложил на стол сегодняшнюю газету и ткнул пальцем в заголовок какой-то статьи. Он гласил: "Братья-наркоманы убили шесть человек и взяли в заложники юношу". Фима мельком пробежал взглядом статью, потом поднял на Шмеля взгляд: – Что-то я пока не улавливаю сути этой писанины. Федя даже не счел нужным заглянуть в газету, продолжая глазеть на сидящих в кафе. – А суть в том, – терпеливо ответил Шмель, сворачивая газету, – что один из этих убийц – наш клиент, я навел кое-какие справки. Это Арс, Арсен Манукян, и он должен Шнуру, по-моему, двести пятьдесят косых. И этот торч слился моментально, сразу после того, как вчера я поставил его на счетчик. – Так-так, – у Фимы загорелись глаза, – продолжай. – С ним бежал его брат, Павел, но у Шнура к нему никаких претензий нет. Видать, нервишки у этого Арсена слабенькие, и он решил сделать ноги, прихватив с собой братца. Однако дело не в этом, – Шмель наклонился поближе к сидящим напарникам, – менты считают, что они прячутся в "Изумруде". Ставлю что угодно, что они могли стянуть наш "дипломат". Фима и Федя молчали. Правда, последний впервые проявил какой-то интерес к беседе, и на его лице появилось выражение, говорившее о том, что в голове у него начался слабый процесс мыслительной деятельности. Фима закурил еще одну сигарету. – Это серьезное заявление, Шмель. И если это так… – Если это так, то найти их – наша святая обязанность, – закончил Шмель фразу вместо Фимы, – и ты это знаешь не хуже меня. На долю секунды воцарилось молчание, потом Шмель опять заговорил: – С ними парень, про которого написано в газете, якобы он в заложниках у этих сомнительных братцев. Однако менты не исключают возможность, что мальчишка тоже не пальцем деланный. Помните нашумевшую историю про паренька из провинции, который убил своих родителей и скрылся, а потом перемочил кучу народа, и его до сих пор не поймали? Так вот, скорее всего, это и есть он. – Откуда тебе стало это все известно? – спросил Федя, тупо глядя в стол, однако Шмель отмахнулся от него, как от назойливой мухи : – У Шнура везде есть свои осведомленные источники, и тебя это не касается. – Ладно, допустим, что все именно так и есть. У тебя есть предположения, куда они могут поехать дальше? – прищурившись, Фима в упор посмотрел на Шмеля. Тот пожал плечами: – Мусора обложили их со всех сторон. В Гридневе они не появлялись, в Лугановске не светились. Так что остается одно – лес. – Хочешь сказать, мы будем путаться под ногами у мусоров и делать вид, что просто прогуливаемся перед ленчем, наслаждаясь местным ландшафтом? Как ты себе это представляешь, Шмель? – полюбопытствовал Фима, выпуская через нос колечки табачного дыма. – Ты хоть раз бывал в этих местах? – Я бывал, – неожиданно подал голос Федя, – правда, мне тогда было лет семь или меньше. – Великолепно. Позволь угадать продолжение этой истории, Федя. Ты с родителями ехал по этой трассе и вдруг захотел отлить, и твой папаша отвел тебя в кусты. На этом твое знакомство со здешними местами закончилось. Заповедник может только гордиться таким историческим событием, – стряхнув с сигареты пепел, презрительно фыркнул Фима. – Фима, твой язычок не мешало бы укоротить... Шмель хлопнул ладонью по столу, заставляя обоих заткнуться: – Шеф в курсе,так что тема для обсуждений исчерпана, – жестко сказал он, – даю ровно полчаса отдыха, после чего – за дело. Трое мужчин поднялись из-за стола и направились к выходу.