Мёртвый лес

"Опель" проехал еще два километра, но ничего не изменилось, разве что проселочная дорога стала еще более узкой. Машина то и дело задевала торчащие по краям кустарники, которые своими ветками чертили на ее пыльных боках замысловатые линии. Стрелка топливного датчика уже давно остановилась на нулевой отметке, и автомобиль, чихая и фыркая, еле полз на последних миллилитрах топлива. Все трое парней хранили молчание: Паша и Влад,измученные и подавленные, физически не могли разговаривать, Арсен же попросту был без сознания и лишь изредка еле слышно бредил. Заросший травой подлесок постепенно превратился из грязи в самое настоящее болото, кое-где уже различались небольшие озерца стоячей воды, присыпанной пыльцой и сосновыми иголками. В салоне было душно, Влад открыл окно и высунул в него голову. Прохладный ветерок обвеял его разгоряченное лицо, и юноша было подумал, что все самое страшное уже позади, однако скоро ему пришлось вернуться в реальность: машина резко дернулась и застыла на месте. – Приехали, – убито произнес Паша. Он безрезультатно вертел ключ в замке зажигания, понимая, что теперь-то уже точно все. К тому же, они заблудились, и эту ночь им снова придется провести в лесу, да Паша, к тому же, и подозревал, что с самого начала они двигались не в том направлении. Влад выбрался из машины, потянулся, как хищная кошка после сна, облокотился на капот, грациозно выгнувшись. Паша последовал его примеру и тоже вылез на волю, нечаянно наступив ботинком в канаву. Деревья источали божественный запах смолы и хвои, и можно было лишь любоваться на неземную красоту в этой тишине, не нарушаемой ни гулом моторов, ни человеческими голосами… Однако в этом умиротворении крылось что-то настораживающее. Паша неспешно подошел к Владу, обвил его талию руками. Влад взглянул на любимого из-под ниспадающих на лицо длинных волос: – Что будем делать, Паш? Паша раздраженно фыркнул: – А ты как думаешь, Влад? Не венчаться же. Глаза парня хитро блеснули: – А что, слабо? "Ну и шуточки!" – подумал Паша, тяжело вздыхая. – Придется искать место для ночлега, милый. Мы устали за этот день, да и Арсена тащить не можем, так что продолжать путь не имеет смысла. – А завтра сможем? – испытующе зыркнул на Пашу Влад. Тот смущенно отвел взгляд в сторону. – То есть, дорогой, как я понял, ты тупо ждешь, пока он не окочурится. А помнишь ли ты, Паша, как он спас тебе жизнь в том занюханном баре? – Помню, – выдавил из себя Паша, выдержав паузу, – только вот я хотел бы, чтобы ты уяснил одну вещь, Влад: то, что произошло со мной и моим братом, касается только нас, – Паша уже переставал контролировать себя, – но никак не тебя. Я не держу тебя здесь, дорогуша, ты вправе вернуться и поведать ментам о своих изумительных приключениях. Влад снисходительно слушал его, после чего очень уж спокойно сказал: – Знаешь, Паша, есть одна дурацкая особенность в характере, из-за которой я часто страдаю. Я не забываю тех, кто мне помог. Никогда. И что бы не натворил твой братец, и что бы он мне не наговорил, это качество во мне все равно оказывается сильнее злопамятности. Я ничуть не жалею о том, что произошло, мой дорогой. Паш, пойми, моя встреча с вами очень важна для меня, она помогает мне сейчас как-то отсрочить мою посадку... на заслуженный срок, – под конец он заговорил уже совсем тихо, – и, Паша, я... я уже не смогу оставить тебя. – Очень романтично, конечно, однако не подумал ли ты... Паша не успел договорить, так как Влад резко приложил к его губам ладонь: – Тихо, – он настороженно оглянулся, – ты слышишь? – Что? – Паша завертел головой, как сова, ничего не понимая. – В лесу кто-то есть, – тихо, но отчетливо сказал Влад, напряженно вглядываясь в чащу. Рука Паши медленно потянулась к пистолету: теперь и он услышал, как где-то совсем неподалеку хрустнула ветка; достав оружие, Паша снял пистолет с предохранителя и держал его наготове. Спустя мгновение хруст повторился, на этот раз ещё ближе. – Иди в машину, – приглушенно сказал Паша Владу, но тот даже не шелохнулся. Среди деревья мелькнула чья-то фигура. – Влад, сейчас же сядь в машину! – прикрикнул Паша, видя, что Влад плевать хотел на его слова. – Да подожди ты, – шикнул на него тот, – никуда я не уйду. Паша хотел сказать ещё что-то, но ветви раздвинулись, и на тропинку вышел молоденький мальчик лет пятнадцати-шестнадцати. Он был одет во всё чёрное, что ещё больше подчеркивало его бледность и худобу. Русые взъерошенные волосы явно достаточно давно не знали парикмахерских, да и с расческой встречались, видимо, не так уж и регулярно. Изрядно заебанное бледное лицо парнишки немного выражало удивление и даже некоторый интерес, что лишь едва замечалось через маску похуизма. Под ногами у него вертелась огромная коричневая собака, как-то подозрительно напоминающая волка, с умными голубыми глазами, похожими чем-то на человеческие. Да, этот самый что ни на есть обыкновенный подросток выглядел настолько сюрреалистично в этакой глуши, что вылезший из чащобы медведь, естественно, удивил бы Пашу куда как меньше. Паша опустил пистолет. В его голове вертелись два слова – "что, блять?!" Так они стояли какое-то время, разглядывая друг друга. Наконец мальчик, передергивая плечами, словно ему было холодно, сделал шаг вперед. Его ручной зверь (собака или волк, черт его знает) остался позади, вперивая взгляд умных глаз в Пашу. – Эй, тебя как зовут? – Паша поставил пистолет на предохранитель и аккуратно засунул его за пояс. Согласно его мнению, от паренька не исходило никакой угрозы, разве что под почти человеческим взглядом коричневой псины было очень уж некомфортно. Паренек молчал, внимательно рассматривая машину и сидящего в ней Арсена. – Эй, ты слышишь меня? Юноша по-прежнему хранил молчание. – Ты что, глухонемой, блять?! – рявкнул Паша. Паренек поднял на него уставший взгляд и тихо, но внятно проговорил: – Слава. Меня зовут Слава. "Да уж, стрижка у парня такая, словно его обкорнал секатором садовник после жуткого похмелья, – подумал про себя Паша, хихикая себе под нос, – бедняжка!" – А ты-то сам кто, голубчик? – выдержав паузу, вновь подал голос Слава. – Ебать ты наглый, – хмыкнул откуда-то из-за Пашиной спины Влад. – Где твои родители? – проигнорировав вопрос паренька, полюбопытствовал Паша. Ему казалось, что его собеседник слишком уж юн, чтобы в одиночку бродить по лесу. – У меня нету родителей, – ровным голосом ответил Слава, – я живу здесь с друзьями. Я живу здесь с друзьями. Я живу здесь. С друзьями. Проанализировав фразу сначала целиком, а потом по частям, Паша начал осознавать, что что-то здесь не так. Какой-то малолетний пиздюк, который живет с какими-то друзьями в глухом, мать его, лесу, – нет, такая ситуация не могла внушать доверие. Единственное, что радовало, так это то, что в неизвестном направлении ускакала чертова зверюга и больше не сверлила Пашу взглядом. Паша взглянул на Влада. Тот затаился, подобно хищной кошке, наблюдая из-за его плеча за этим странным Славой, схватывая взглядом каждое его движение. – Вы пришили своего приятеля? – небрежно спросил Слава, кивая в сторону сидящего в машине Арсена. Он извлек из кармана пачку сигарет и зажигалку, достал из упаковки одну, щелкнул зажигалкой и с наслаждением втянул в себя табачный дым; протянул Паше открытую пачку. – Будешь курить? Marlboro. Охуеть, откуда у этой малолетки в такой глуши Marlboro? Паша утвердительно кивнул, извлекая предложенную сигарету из пачки. – Видишь ли, – Паша никак не мог сформулировать до безумия гениальную мысль, что на ходу пришла в его голову, – он... немного приболел, и... ему очень нужна помощь, иначе он может умереть. – Заткнись, – прервал его Слава, – я понял, к чему ты клонишь. Что ж, мои друзья могут помочь тебе и твоему... товарищу, только, возможно, за определенную плату. – Правда?! – Паша с мольбой посмотрел на парнишку, который сейчас был их единственным шансом. – Нет, блять, я пиздабол, – раздраженно фыркнул Слава, но потом уже спокойно добавил, – правда, конечно. Только вот, предупреждаю, заплатить потом придется сполна.