Градусник отношений

      — Бля, — Этери морщится, реагируя на доставучую мелодию будильника.       Женщина переворачивается со спины на бок, наощупь тянется к прикроватной тумбочке в поисках телефона, который как назло где-то далеко. Этери еще раз ругается, открывает один глаз, чтобы взглянуть на время.       И выругивается еще громче.       — Когда же я перестану просыпать и опаздывать с утра, — женщина злится, но сон снимает как рукой. Она резким движением поднимается и начинает собираться.       Кофе. Машина гудит, наполняя кружку привычным напитком, который должен бодрить. Ванная, спальня. Глоток кофе. Зеркало. Не забыть тушь. Женщина быстро перемещается из одного угла квартиры в другой, в поисках вещей и попытках ничего не забыть.       Наконец, понимая, что так можно с ума сойти с утра пораньше, садится, и спокойно допивает остатки кофе, просматривая уведомления на телефоне. Привычными движениями смахивает уведомления о куче пропущенных с незнакомых номеров, на которые ни один здравомыслящий человек не будет отвечать. Мельком просматривает общие чаты, где уже висит сообщение от Дудакова: «Ты где?».       — Везде я, одной ногой, другой у вас. — приговаривает женщина, обуваясь и накидывая пальто.       К автомобилю Этери уже идет не спеша. За руль все же стоит садиться, собравшись с мыслями, особенно, если дорога ведет через магистрали Москвы. Тем более, если уже опаздываешь, две минуты на собраться с мыслями, ничего не решат.       Сегодня обычный день. Этери мысленно прокручивает в голове план тренировок, отмечая, что нужно отработать с каждой из подопечных. Проверяет, что в сумке блокнот, в который накануне она записала замечания от экспертов относительно программ по итогам контрольных прокатов. Убедившись, что все на месте, женщина плавно выезжает с парковки и сливается с потоком машин, стоящих в утренних пробках.       Входя в здание Хрустального, Этери уже отмахивается от звонков своей команды:       — Да, Дань, я уже здесь…что? Не слышу тебя, но сейчас буду, — Этери завершает вызов как раз тогда, когда ей навстречу идет Лайшев.       — Доброе утро, Этери Георгиевна, — рядом возникает Аксенов.       Этери сглатывает, чувствуя себя провинившейся школьницей, которую сейчас будут отчитывать. Хотя не должны, но ощущение такое все равно присутствует. Женщина принимает невозмутимый вид, готовясь к беседе и вопросам, но мужчины лишь махают рукой и скрываются в дверях одного из кабинетов.       — Хорошего дня, — только и успевает сказать вслед.       К дверям своего кабинета Этери уже почти подлетает. Конечно, никто не заставит писать ее объяснительную об очередном опоздании, но все же деловой вид мужчин с утра, в наглаженных костюмах и блестящих туфлях, как-то немного нервирует. Тем более, не так часто они так рано при полном параде появляются в Хрустальном.       Женщина буквально влетает в кабинет, снимая на ходу пальто и скидывая его на диван. Ее взгляд приковывает стаканчик с кофе из любимой кофейни. Этери улыбается. Наконец-то Даня сделал что-то правильное и приятное. Вместо того, чтобы названивать и задавать дурацкие вопросы, можно сразу ее порадовать и настроить на добрый лад такой простой вещью как чашечка любимого капучино. Не иначе, планеты выстроились в парад. Иначе, с чего бы это вдруг? Улыбка касается губ женщины, когда она делает первый глоток — еще горячий. Самый правильный кофе.       — Эээ, — внезапно Этери слышит, как кто-то откашливается. От неожиданности женщина слегка дергается, и проливает на свитер кофе.       — Блять.       Этери оборачивается на источник звука — диван, куда она скинула пальто и словно в замедленной съемке наблюдает, как пальто приподнимается, словно привидение.       Но это оказывается не приведение.       Еще хуже.       Призрак прошлого.       Женя Медведева.       В кабинете Этери Георгиевны Тутберидзе повисает тишина. Тихая, молчаливая, с каждой секундой все более тягостная.       — Женя? — наконец, произносит Этери, стараясь придать голосу как можно больше спокойствия и безразличия. Она же сама вынудила ее быть здесь. Так чего удивляться? Но все же как поверить, что она тут? Сегодня? Сейчас? Так близко?       — Здравствуйте, Этери Георгиевна, — Женя кажется гораздо более спокойной и выдержанной, по ее лицу невозможно прочитать эмоции. Не то, что Этери, которая внезапно потеряла почву из-под ног.       — Не ожидала тебя здесь увидеть, — Этери садится в кресло, выдерживая паузу. Спасительный стаканчик с кофе занимает непослушные пальцы.       — Ну. — Женя выглядит лишь немного смущенной, — Я звонила, но не могла дозвониться. Тогда Ренат Алексеевич предложил мне приехать прямо сюда и проводил в ваш кабинет.       Пока Женя говорит, Этери пролистывает пропущенные вызовы. Она не могла не заметить такого звонка. Тем более, что подсознательно его и ждала больше всех остальных.       — Не видела от тебя звонка…       — У меня новый номер, наверное, вы не взяли с незнакомого, — Женя улыбается уголками губ.       — Новый?       — Да.       И тут к Этери приходит осознание. Она видит несколько пропущенных с одного номера. И даже смс: «Этери Георгиевна, это Женя. Извините за беспокойство, мы могли бы с вами поговорить?». Но важно не это. Важно то, что теперь ясна причина, почему Женя не отвечала. Почему так долго молчала.       Почему ее сообщения остались без ответа.       Почему ее злость была выплеснута в пустоту.       Почему ее вопросы были оставлены без внимания.       Почему ее просьбы растворились во времени и пространстве.        Этери прикусывает губу, не позволяя себе сейчас эти слабости. Сейчас важно другое. Все свершилось так, как она задумала. И Женя здесь. Пора задавать вопросы. Вести ее партию к победоносному финалу.       — И о чем ты хотела поговорить? — с вернувшимся самообладанием Этери бросает вызов своими словами.       Женя прикусывает губу. Совсем как она сама, Этери. Это не ускользает от взгляда женщины, и она усмехается про себя, не без удовольствия наблюдая, как бывшая ученица ищет слова, вспоминая наверняка заготовленную речь.       — Этери Георгиевна, буду честной. Мне нужна ваша помощь. Я прекрасно понимаю, что вы можете мне отказать, но прошу выслушать меня.       Этери жестом руки дает понять, что Женя может продолжать. Пока девушка рассказывает то, о чем Этери сама знает — ведь она сама в Федерации дала понять, что ей нужна Медведева и как ее нужно уговорить, женщина не перестает рассматривать хрупкую фигурку на диване.       Этери смотрит пристально, прямо, разглядывая, не стесняясь, что это может смутить. Это первое испытание для Медвдевой — переступить через себя и выдержать взгляд.       От Этери не ускользают изменившиеся черты лица, впалые щеки и четко очерченные скулы. Выпирающие ключицы и острые коленки остались прежними. Взгляд другой. Осознанный, волевой. Не такой как раньше. Не слабый, еще сильнее. Но опустошенный. На лице печать всех испытаний, через которые пришлось пройти девушке. И на миг Этери становится даже жаль, но искушение отыграться за все берет верх.       — А что же твои тренеры? Твоя замечательная команда? Твой КрикетКлаб?       Женя вспыхивает, на бледном лице румянец играет сильнее, чем мог бы.       — Они поняли и приняли это решение как единственно верное.       Этери хмыкает и удовлетворенно кивает. Именно это она и хотела услышать.       — Так ты решила вернуться? Ты же понимаешь, что у меня целый лед талантливых фигуристок, каждая из которых получит свой шанс, для каждой из которой я сделаю все возможное, чтобы она выиграла? Ты это понимаешь, Медведева? — Этери не может не задать этот вопрос. И задает, выжидая и предвкушая реакцию.       Но здесь она просчиталась. Медведева, до этого сидящая тихо и спокойно, даже с бесящей покорностью, резко встает.       И то, что она видит в жениных глазах, заставляет женщину судорожно сглотнуть и вжаться в кресло.       Это был взгляд, которым можно убить. И взгляд, которым убивают. Взгляд, которым сама Этери убивала.       И дальше слова, лед которых вымораживает все внутренности.       — Я готова, Этери Георгиевна — Женя не кричит, хотя лучше бы кричала. В глазах у нее нет слез, хотя лучше бы она показала свои чуства. Она говорит всего несколько слов, но расчетливо, медленно, выкачивая силу, забирая воздух.       И это тоже была ее сила, Этери. Сила опустошать, оглушать, повелевать. И теперь она испытывает это на себе.       Вся поза Жени, ее руки, которыми она опирается на стол, ее взгляд, тяжелый и прямой, всем этим она убивает.       У женщины перехватывает дыхание. Она понимает, что заигралась. Что она сказала то, что не следовало. Не совладав с искушением отыграться за прошлое, она лишается будущего и теряет настоящее.       — Женя, прости, — одними губами произносит женщина.       Женя еще недолго смотрит, и наконец отводит взгляд. Дышать становится легче. Она отходит.       — Я согласна, так что думаю, самым правильным сейчас будет оставить разговоры и приступить к тренировкам, — к Этери возвращается самообладание и она быстро переходит на деловой тон, встает, открывает шкаф, доставая оттуда коньки и теплый жилет. — Форма с собой?       — Всегда.       От этого всегда, от выражения лица, с которым Женя говорит, как когда-то, что «фигурное катание — это жизнь», Этери ломается.       Она отворачивается, чтобы случайно не показать слез.       Годы вместе. Всегда рядом. На катке и в жизни. А потом обиды, непонимание. Обвинения и укоры. Молчание, игнор, холод. Равнодушие, принятие.       И зачем было начинать в таком тоне? Почему она не могла сдержаться сейчас? Когда…когда Женя вернулась?       Ведь Женя и правда вернулась. Гордая, не сломленная, но нуждающаяся в помощи. Не желающая ее от Этери. И что она делает? Женщина переживает это в себе и злится на себя, не зная, как исправить. Ведь очевидно, что Женя этого не хотела. Это лишь партия, что затеяла Этери, привела Женю обратно в Хрустальный.       — Этери Георгиевна, я могу идти переодеваться?       Этери понимает, что она выглядит как минимум странно. И что она не так хотела, не так!       — Можешь, — женщина смотрит в карие глаза, пытаясь прочитать, что кроется за этой невозмутимостью. Насколько сильно она ее ненавидит?       — Я вас не ненавижу, Этери Георгиевна, — Женя словно читает ее мысли. — И не думайте, что я не знаю, как я здесь оказалась. Я знаю, и все равно я здесь.       — Женя, — Этери чувствует себя маленькой, не понимая, как эта девочка может говорить с ней, и почему она еще не напомнила, в каком тоне следует говорить с тренером, и не дала пощечину, которую фигуристка заслужила.       — Если вы решились на этот шаг, вы же понимаете, что все должно быть по-другому?       Этери судорожно выдыхает.       — Что я не требую к себе особого отношения, но прошу быть честной со мной?       Женя сокращает расстояние. Становится совсем близко. Этери намного выше, смотрит на девушку сверху вниз, но с каждым словом Жени чувствует себя все слабее и беспомощнее.       — Я не прошу воспринимать как равную. Я всегда буду младше. У меня во многом меньше опыта. Но я прошу уважения, — Женя подходит совсем вплотную. Воздух накален до предела, как и нервы Этери. — Я хочу партнерских отношений, Этери Георгиевна.       Этери словно прирастает к месту, не в силах пошевелиться. Лишь кивает. Женщина во власти этих пронзительных глаз, прожигающих насквозь, и той неведомой силы, что сейчас исходит от Жени. Это похоже на транс.       Женя не шевелится, и лишь через некоторое время отводит глаза, моргая, словно снимая заклятье.       — Так я пойду переодеваться?       Этери снова кивает, все еще стоя на месте, наблюдая, как Женя идет за вещами.       — Женя, постой! — в голосе слишком много истерики, но это сейчас не важно. Словно отмирает, она неуверенно подходит к девушке, которая снова стала самой собой. Улыбается. — Можно тебя обнять?       Этери задает вопрос прежде, чем осознает, о чем просит. Этим вопросом она обнажает себя и отдает себя во власть жениного решения. Торжество, что Этери испытывала в начале этой встречи, давно испарилось. Страх и неуверенность, пришедшие на смену непоколебимости и власти, становились все сильнее. Этери проиграла. Проиграла, недооценив соперника. И теперь как в Древнем Риме, Женя Медведева вершит судьбу. Так большой палец будет вверх или вниз?       В ответ на все вопросы, терзающие Этери, тонкие худые руки неуверенно, но очень нежно обнимают женщину за талию. Теплое дыхание и голова на груди. Знакомый забытый запах. Женя сама подается навстречу.       Этери понимает, что никакой это не проигрыш, несмотря на то, что шах и мат ей поставила Женя Медведева.       Этери тянет руки, не веря своим ощущениям. Той нежности, что наполняет ее сердце, которой не должно было быть. Той ласке, что сейчас отдают ее руки в прикосновениях.       Этери аккуратно, боясь спугнуть неловким движением, берет Женю за подбородок. Смотрит в глаза, но уже без того страха, что был раннее. Но и Женя смотрит по-другому. Не страшно, словно убивая, а куда-то в самую душу, пронзая стрелой забытых чувств.       — Ты же знаешь, что я на самом деле скучала?