What is it? Love?

      — Ты выглядишь бесподобно, Террс. Да ладно тебе, не плачь, — стучу по белоснежной дверце кабинки, в ответ получая лишь громкое всхлипывание. — Найл тебя очень любит, правда. Просто обожает. Любой, какой бы ты не была. — облокачиваюсь спиной о дверь и медленно опускаюсь на пол, тяжело вздыхая. Передо мной появляется Лотти с двумя бокалами шампанского в руках. Она протягивает один мне, взглядом спрашивая успокоилась ли Терри, на что я лишь отрицательно качаю головой, принимая напиток из рук Томлинсон. В одной руке у меня находится бежевая туфелька, которую случайно выронила Купер, пока убегала, а в другой зажат фужер с шампанским, а на фоне громкие всхлипывания подруги — я что, попала в какой-то дурдом? Нервы Купер сказали «адьёс!» и улетели на Бали, не собираясь возвращаться обратно. Кто же знал, что примерка свадебного платья закончится горькими слезами и истериками? Если бы я только знала об этом, прихватила бы с собой бутылочку мартини, что припасла на чёрный день у себя дома. — Простите, но это платье требуется вернуть в целости, если вы не собираетесь его приобретать, — шепчет продавщица. Ее темные, как уголь, волосы идеально выпрямлены, обрамляя худое лицо, измазанное ужасным тональным кремом, совсем не подходящим к ее натуральному цвету кожи, поэтому она напоминает морковку. Обыкновенная белая блуза, поверх которой надет фиолетовый вязаный свитер и черная юбка карандаш, а на ногах такого же цвета мокасины. Этой женщине лет тридцать, но вкус у нее хуже чем у шестидесятилетней старушки. — Она аккуратно, честно, — пытаюсь заверить продавщицу в благоразумности подруги, но женщина лишь продолжает выдавливать из себя вежливую улыбку и отрицательно качать головой. — Слушайте, эта девушка никогда не переплатит и лишнего цента ради чего-то. Однажды она пошла в магазин за зубными палочками для бара, а вернулась с ушными, только потому что они были по скидке. Так что, поверьте, она никогда в жизни не допустит испачканного платья. — Еще десять минут или мне придется вызвать охрану, — отрезает женщина, облокачиваясь о раковину. — Мегера. — шепчет мне на ухо Лотти и я издаю невеселый смешок. Во время примерки последнего белого платья, в прекрасную голову Терри прокрались скверные мысли о том, что она поправилась и больше никогда не сможет стать стройной и красивой. В итоге в слезах она убежала в туалет и уже час так и не хочет выходить. Не знаю почему она ведет себя так странно, ведь раньше она об этом даже не задумывалась. Наверное так на нее влияет сильный стресс, связанный с предсвадебной суетой. Ее можно понять, ведь уже завтра состоится один из самых важных дней в ее жизни, поэтому никто не осмеливается ее осуждать. — Так, я здесь, — в помещение врывается запыхавшаяся Кайла, быстро сдувая прядь своих шикарных волос с лица. Она держит свою маленькую раскрытую сумочку перед собой, пытаясь выудить оттуда что-то. — Ты забыла мне сказать какой Скиттлс она любит, поэтому я взяла все. — шепчет мне перепуганная девушка, вытаскивая три шуршащие упаковки разного цвета, протягивая их к моему лицу. После того, как Терри, словно Золушка убежала в туалет, а затем отказалась от предложенного шампанского, стало понятно, что нужно предпринять более основательные меры и я крикнула Кайле сбегать за этими конфетами. Отставляю туфлю в сторону и вынимаю зеленую упаковку скитлс из кучи шуршащих пакетиков. — Милая, смотри, что у меня есть, — шуршу упаковкой, пытаясь заинтересовать подругу. Отдаю фужер Кайле, который та на нервах опустошает одним большим глотком. Медленно приподнимаюсь, вставая в удобную позу для нападения. — Это же твои любимые. Кисленькие. — на мгновение в уборной наступает гробовое молчание, прерываемое лишь шмыганием носа из кабинки. Все напряженно прожигают взглядом дверцу. Жестом показываю продавщице встать позади двери, чтобы получилось задержать невесту. Она встает, воинственно выставив руки и уверенно кивает мне. Замочек на двери щелкает и из небольшой щелочки вылезает бледная ручка, пытающаяся забрать упаковку из моих ладоней. Когда она достигает цели, я хватаю Терри за запястье, пытаясь притянуть ее к себе, но Купер оказывается сильней и вырывает руку из моей хватки и тогда мы переходим к плану Б. — Держите дверь, эта зараза, сейчас опять запрется. — кричу я продавщице. Женщина мгновенно слушается и тянет дверь на себя. С такой силой Терри не справляется и поэтому дверца выскальзывает из ее рук и мгновенно отскакивает, попадая прямиком в лоб продавщице. Она падает без сознания, а мы с криками подбегаем к ней, чтобы помочь. — Боже мой! Я ее убила? — испуганно спрашивает Терри, прикрывая губы ладонью. — Она жива? Присаживаюсь на колени рядом с женщиной, судорожно пытаясь понять, что мне требуется сделать. Это же всего лишь удар по голове, значит проверять пульс нет смысла. Надо сделать вид, будто я знаю что делать, но я не знаю, что делать! Черт! Ладно, проверю пульс для вида. Вспоминаю все просмотренные мною фильмы и пытаюсь нащупать что-то пульсирующее на шее. — Она не дышит! — кричу в испуге я. Слышу громкие вздохи и от всеобщей паники, начинаю паниковать еще больше. Перемещаю пальцы на шее, пытаясь что-то нащупать и когда наконец чувствую что-то пульсирующее, облегченно выдыхаю. — А, нет, дышит, все нормально. — Что нам теперь делать? — беспомощно спрашивает Кайла, воруя из пачки в руках Терри конфеты. — Господи, я не хочу садиться за решетку, мне нужно воспитывать своего ребенка! — кричит Терри, закидывая горсть конфет себе в рот. — Мы сядем за решетку? — испуганно спрашивает Кайла, поворачиваясь ко мне. — Никто за решетку не сядет, это долбанный несчастный случай! — кричу я, пытаясь успокоить девушек, собирающихся откинуть коньки от испуга уже сейчас. Сердце бьется в груди, как сумасшедшее. Поднимаюсь с колен, не отрывая глаз от лежащей женщины и вставая рядом с девочками. Мы молчим, совершенно не имея понятия, что делать. — Все это, конечно, кошмар, — разрывает тишину Лотти. — Но посмотрите на это, — она разворачивает белую дверь кабинки, в которой пряталась Терри, к нам той стороной, о которую ударилась продавщица. На ней красуется огромное пятно тонального крема, оставленное ее прекрасным лицом. Прикрываю губы ладонью, чтобы не рассмеяться, но не выдерживаю. Мой смех подхватывает Лотти, затем Кайла и последней не выдерживает Терри. Мы стоим так некоторое время, просто смеясь над абсурдностью этой ситуации. Господи, что за хрень только что произошло? — Погодите, — выставляю руку вперед. Сердце начинает колотиться в груди с новой силы и уже не от страха. — Террс? — хмурюсь, поворачиваясь к будущей невесте. — Да? — успокоившись, отвечает Террс. — Про какого ребенка ты там говорила? — глаза Купер расширяются, а затем она пытается принять беззаботный вид, но я ее точно раскусила. — Ни про какого, — пожимает плечами девушка, а затем поворачивается к валяющейся на полу продавщице. — Что нам делать, когода она очнется? — Бог ты мой! — накрываю губы ладонью, отступая на шаг. — Черт, как же я сразу не догадалась? Странное поведение, отказ от алкоголя, слезы по поводу и без повода. Да ты беременна!       Все молчат, ожидая услышать ответа от Терри. Купер же лишь пожимает плечами, выдавая нервный смешок. — Сюрприз? — неловко спрашивает подруга, нервно усмехнувшись.       Взвизгиваю, подаваясь вперед и зажимая подругу в крепких объятиях. Девушка смеется, приобнимая меня за плечи. Чтож, все к этому шло, Найл и Терри всегда были идеальной парой и я всегда знала, что их отношения, начавшиеся еще в университете, перейдут в нечто большее. Я видела как сильно они дорожат друг другом, как они готовы стоять друг за друга стеной несмотря ни на что. Помню, однажды, еще тогда когда мы учились, Найлу положили в Хэппи Мил наггетсы, хотя он заказывал чизбургер. Тогда Терри просто взорвалась, она так яростно требовала дать своему парню бургер, что перепугавшийся до смерти кассир дал в подарок еще и рожок, чтобы на него больше не кричали. Рожок в последствии достался мне, чтобы я перестала издеваться над чересчур вспыльчивой Купер и счастливым Хораном с чизбургером. Тогда мне казалось их замужество таким далеким, невозможным. Не верится, что все это происходит на самом деле. — Мать твою, — слышу позади голос Кайлы. — Какой срок? — Три недели, — отстранившись, отвечает Купер. Кайла с писком приближается к Терри и зажимает ту в медвежьих объятиях. — Поздравляю. — произносит Лотти. Она стоит в самом отдаленном углу, неловко улыбаясь и нервно оттягивая рукава своей кофты вниз. Она чувствует себя неловко и мне становится не по себе, из-за того, что она чувствует себя лишней, ведь все рады видеть ее сейчас здесь. — Спасибо, — улыбается Терри. — А Найл уже знает? — спрашиваю я, медленно подходя поближе к Лотти, чтобы она не чувствовала себя не комфортно. Знаю по себе, что когда попадаешь в компанию с малознакомыми людьми, то чувствуешь себя немного лишней. Конечно, есть люди, которые чувствуют себя комфортно во всех компаниях, но мне далеко до них. Не хочу, чтобы милая улыбка Лотти угасла после сегодняшнего дня, так что решаю оставаться рядом с ней, пока она не привыкнет ко всем. — Да, — отвечает Купер, раскрывая вторую пачку скиттлс, засыпая ее себе в рот.       Еще некоторое время мы говорим о ребенке Купер, делая ставки на то, кто родится: мальчик или девочка. Терри долго заливала нам в уши, что ей плевать, ведь это все равно ее ребенок и она будет любить его кем бы он не был и с этими словами сделала ставку на девочку. Еще несколько минут мы выбирали ей имя. Потом мы с Терри начали вспоминать наше прошлое. Я успела рассказать историю про Макдоналдс, а потом прослезиться из-за того, что безумно рада за своих друзей. Можно назвать это туалетным предсвадебным девичником. — Что за чертовщина? — слышится с пола и мы только сейчас вспоминаем, что случилось. Продавщица наконец-то очнулась и теперь с непонимающим лицом сидит на полу, потирая лоб. Она блуждает отстраненным взглядом по помещению туалета и, когда ее глаза находят оставленный ее лицом след на двери, ее брови удивленно поднимаются вверх. Мы молчим, боясь привлечь ее внимание. Судорожно пытаюсь придумать план действий, пока женщина окончательно не очухалась. — Вот блин! — шепчет Терри. — Что будем делать? — Что случилось? — спрашивает женщина, непонимающе хмурясь. — Ой, как хорошо, что вы очнулись! — восклицаю я, подходя к ошарашенной продавщице. — Мы так испугались за вас! Когда мы выбрали платье, вы ушли сюда и долго не возвращались, а когда пришли сюда вы уже лежали. Наверное, вы ударились головой о дверцу! — Но. — Мы берем это платье, оно идеально. — перебиваю женщину, пока она не одумалась. — Терри, где деньги? — Вот, — подруга быстро протягивает несколько купюр продавщице, лучезарно при этом улыбаясь. — Подождите, разве это не вы… — Нам пора бежать! Вы невероятная, спасибо, — выкрикиваю я, подталкивая девочек к выходу. — вот, пожуйте конфеток и успокойтесь. До свидания! — пихаю ей в руки упаковку разноцветных дроже и скрываюсь за дверью как можно скорее.

***

      — Хоран! Долбанный ты ирландец, тебя можно поздравить! — мы врываемся с Терри в бар с широченными улыбками до ушей. Найл выпрыгивает из-за стойки, недоуменно обращаясь в нашу сторону. На его левой руке все также красуется бежевый бандаж. Замечаю рядом Луи, он сидит на барном стуле также недоуменно оборачиваясь на нас. Сразу вижу на нем черную толстовку, в которой он выглядит просто восхитительно. Мне приходится приложить титанические усилия чтобы оторвать от него взгляд, полный восхищения. Томлинсон замечает это и сразу же расплывается в хитрой улыбке. — С чем меня поздравлять, пупс? — недоверчиво косясь на Терри, спрашивает меня Найл. — С вот этим! — выкрикиваю я, выставляя пакет перед его носом. От неожиданности Хоран вздрагивает, отпрыгивая назад и я издаю громкий смешок. — Я здесь не при чем! — Терри поднимает руки вверх, показывая свою непричастность.       Она присаживается на стул, устало вздыхая, и Хоран тут же отставляет пакет с моим подарком, чтобы налить своей будущей жене воды. Наблюдаю за этой картиной с восхищением, понимая, какой же невнимательной я была все это время, что даже не замечала таких очевидных вещей. Пока Найл интересуется у Терри как она себя чувствует, подхожу к Томлинсону чтобы сесть около него. — Что это? — спрашивает Луи, облокачиваясь локтем о столешницу, чтобы заглянуть мне в глаза. — Сейчас узнаешь. — усмехаюсь, хитро косясь на Хорана, открывающего мой подарок. Нетерпеливо вытаскивая из подарочного пакетика небольшой бумажный сверточек, Найл оглядывается на Терри, взглядом спрашивая будет ли он в порядке. На что Купер усмехается, кивая. Обертка летит в сторону и перед заинтересованными голубыми глазами оказывается цветной, с рисунками маленьких розовых поросяток бандаж. Ирландец усмехается, поворачиваясь ко мне. — Серьезно? — смеется Найл. — Твой праздничный бандаж! Разверни его, — подаюсь вперед, облокачиваясь всем телом о барную стойку, словно маленький нетерпеливый ребенок. Слышу усмешку Томлинсона и поворачиваюсь к нему, чтобы показать язык, в ответ слышится очередной смешок.       Хоран быстро разворачивает бандаж, а затем начинает зачитывать небольшую надпись, написанную на обратной стороне. — Ты, долбанный ирландец, не сказал мне сразу, что скоро станешь отцом, поэтому ты пойдешь с этим глупым бандажом на свадьбу, а если нет, то я растрепу все твои грязные секретики Терри. С любовью, твой пупс. Наблюдаю за выражением лица Хорана и не могу сдержать улыбки. Густые брови блондина поднимаются вверх, а губы непроизвольно раскрываются, образуя букву о. — Знаю, я лучшая. — радостно вскрикиваю, заправляя волосы за уши. — Так ты знаешь, — констатирует Хоран, осуждающе косясь в сторону Терри, на что она невинно пожимает плечами. — И все равно, я не думаю, что Террс согласится на этот бандаж с поросятами. — Вообще-то, — Терри виновато смотрит на Хорана, а затем вытаскивает из своей сумочки еще один подарочный пакетик. — это тебе, милый. Найл поворачивается к Луи, взглядом прося помощи, но получает лишь искренний смех Томлинсона. Невольно мурашки пробегаются по всему телу из-за его хриплого и такого завораживающего смеха. Хоран разворачивает небольшой подарок и в его руках оказывается такой же цветастый, как и бандаж, который я подарила, галстук. Найл беспомощно стонет, закрывая ладонями лицо. — Чем я заслужил такое наказание? — Ты сломал руку, потому что не послушал умную беременную женщину, теперь придется расплачиваться, Хоран. — строго произносит Терри. Смех Луи становится еще громче и «беременная умная женщина» обращает свое внимание на него. — Чего смеешься, тебе тоже такое купим. — несильно пихаю голубоглазого в плечо, пытаясь угомонить. Терри одобрительно кивает мне, улыбаясь. — Ни за что, — Томлинсон продолжает смеяться. — У меня нет никаких грязных секретиков, которые можно растрепать. — Уверен? — подаюсь вперед, задевая своим коленом колено Луи. Заглядываю в наглые голубые глаза и замечаю, как его радостная улыбка немного меркнет. — Что насчет того, чтобы выпить кофе с молоком? — поигрываю бровями, наблюдая за реакцией Томлинсона. Лицо Луи озаряет смятение лишь на секунду, но сразу после этого на его губах вновь начинает играть хитрая ухмылка. — Не, сейчас хочется овощей. Что насчет сельдерея? — Томлинсон также подается вперед. Наши лица находятся в нескольких сантиметрах друг от друга, но мы продолжаем сверлить друг друга взглядом, забывая, что привлекаем этим внимание. Вдыхаю его приятный аромат, который влюбил в себя с первой встречи. Сигаретный дым вперемешку с чем-то сладким. Наверное, самый приятный запах, который мне доводилось встречать. — Тебе не кажется, что мы здесь лишние? — спрашивает Терри у Хорана. — Простите, но это как бы мы собираемся завтра жениться, — Хоран подходит к нам, махая руками и привлекая внимание на себя. — а вам могу предложить оповещающие колокольчики для постельной лезгинки, которые украла Фей со своей бывшей работы. — Найл вытаскивает из-за стойки те самые колокольчики из редакции и машет ими в воздухе. Нехотя отстраняюсь от Томлинсона, поворачиваясь к охреневшему ирландцу. — Так ты их сохранил? Я думала ты выбросил. — усмехаюсь. — Я что, отсталый? Я их уже давно выставил на продажу в интернет-магазине подержанных вещей. Со всего можно получить деньги. Мы же не долбанные миллионеры. — возмущается Хоран. Говоря так, будто это самая очевидная вещь в мире. — Тебе уже давно пора понять, ты же уже перешла на эконом класс. — Кажется, я влюбилась в тебя заново, Хоран, — воодушевленно говорит Терри, переваливаясь через стойку, чтобы положить свою ладонь на щеку Найла. — Я никогда не пожалею о том, что выхожу именно за тебя. — Я тоже, — лицо Найла озаряет нежная улыбка. Он накрывает руку Терри своей, а затем подносит ее к своим губам и целует. — Я люблю тебя, может я тогда не буду надевать этих поросят на свадьбу? — Нет. Завтра ты должен появиться на свадьбе в этом. Разговор окончен.       С того дня как я уволилась со своей ненавистной работы, мне приходилось непросто. Пришлось бегать по всему Нью-Йорку, в поисках новой работы. Как оказалось это безумно трудный и нудный процесс. Бесконечные собеседования сильно выматывают и сил, и мотивации не хватает ни на что. Все издания, в которые я подавала заявления, отвечали отказом. Как оказалось, устроиться в престижное место, без помощи влиятельных родителей и правда оказалось трудно. Поэтому пришлось начать с малого, я попросилась к Хорану в бар работать официанткой, но и он отказал мне по причине их скудного бюджета из-за чего они не могли выплачивать мне зарплату. Найл, конечно, долго извинялся, но я его понимаю, так что обиды не держу. Позже, я нашла прекрасную работу в косметическом бутике, где работаю сейчас. Я не жалуюсь, ведь часто притаскиваю домой уйму пробников. — Не хочешь сходить куда-нибудь? — слышу хриплый голос у своего уха. Вздрагиваю, поворачиваясь к Томлинсону. Он приподнимает свои брови в вопросительном жесте, дожидаясь моего ответа. — Ты меня на свидание приглашаешь? — улыбаюсь, прикусывая нижнюю губу. — Да, — пожимает плечами Луи, усмехаясь. — А еще я ужас как проголодался. Так что насчет того, чтобы сходить куда-то поесть? — Да, давай, только мне надо зайти к себе домой, а потом можем… — Отлично, значит ужин у тебя, — только набираю воздух в легкие, чтобы возмутиться, но Томлинсон успевает раньше меня. — Ты выиграешь из этого больше всех: увидишь, как самый обаятельный мужчина готовит на твоей кухне и вкусно поешь. Отказывать — грех. — Ты хочешь приготовить нам ужин? — Видимо, ты согласна. — Луи поднимается и протягивает мне руку, которую я тут же принимаю, не в силах удержать глупой улыбки. Спрыгиваю со стула, следуя за Томлинсоном. Сердце безумно колотится в груди, но я не обращаю на это внимания. — Господи, могу колокольчики для постельной макарены одолжить. — кричит нам вслед Хоран, но мы выходим из бара, оставляя это предложение без внимания.

***

      — Не делай этого, Томлинсон! — верещу я, наблюдая за тем, как Луи достает из полки паприку, собираясь добавить её в лазанью. — Ты же испортишь! — С чего ты взяла? — смеется Луи, поворачиваясь ко мне. Он оглядывает мое разозленное лицо и не может удержать его фирменный смешок. — С того, что это самая ужасная приправа в мире! — поднимаюсь со стула, собираясь отобрать ее из рук Томлинсона, но он поднимает прозрачную баночку вверх так, что я не могу достать до нее. Топаю ногой, словно обиженный ребенок, а Луи не перестает улыбаться. — Почему ты тогда держишь ее у себя дома? — Потому что ее купила Мейз еще год назад, но я ее ненавижу, так что не смей добавлять ее в еду, Томлинсон! — снова тянусь к баночке в руках Луи, но он успевает спрятать ее за свою спину. — Но я готовлю еду, так что могу позволить себе добавить в свою лазанью немного паприки. — смеется Томлинсон. Кажется, я начинаю жалеть, что позволила этому обаятельному голубоглазому засранцу готовить на моей кухне, лучше бы сходили в Макдональдс, ей-богу. — Тогда я не буду есть ее! Ты хочешь оставить меня голодной? — смеряю веселого Томлинсона грустным взглядом, пытаясь надавить на жалость. — Я хочу оставить себя сытым, так что я добавлю паприку в свою лазанью. — Луи разворачивается ко мне спиной, собираясь сделать это. Не вижу другого выхода кроме как прыгнуть Томлинсону на спину, что я и делаю. Кричу ему, что не слезу с него, пока он не поставит приправу на место, где она лежала, но Луи лишь продолжает смеяться. Тогда Томлинсон выпрямляется, отходя от плиты и поднимая руки вверх. Все еще вишу на его спине, ожидая новых покушений на лазанью, но парень все продолжает стоять на месте. — Ты не будешь ее добавлять? — тяжело дыша, спрашиваю Луи. С опаской оглядываюсь на приправу лежащую на столешнице. — Я бы и не сделал этого. — смеется Луи и я расслабленно выдыхаю, спрыгивая с него. — Я уже думала, что ты, — не могу договорить, потому что встречаюсь с ярко-голубыми глазами, они исследуют мое раскрасневшееся лицо. Воздух застревает в легких, когда сильные руки подхватывают меня за бедра, усаживая на столешницу. Обхватываю его шею руками, чтобы удержаться. Луи не отрывает взгляд, полный нежности и…желания, от моих губ. Сердце выпрыгивает из груди от переизбытка чувств. Луи медленно приближается ко мне и вот, такие желанные губы накрывают мои. Зарываюсь пальцами в каштановых волосах, немного оттягивая их. Его губы мягкие, влажные, теплые… Он прерывает поцелуй, чтобы перевести дух, но я тут же тяну его обратно. Теплая рука Томлинсона проходится вниз по спине, а затем оттягивает край футболки, чтобы пройтись ладонью под ней. Каждое его движение заставляет стаю мурашек пробежаться по моему телу. Луи прерывает наш поцелуй и, отодвинув мои распущенные волосы в сторону, начинает медленно покрывать поцелуями шею, несильно покусывая. Сердце уходит вниз от его прикосновений, не в силах больше сдерживать свои эмоции, издаю приглушенный стон. Не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Никогда. Резкий звонок прерывает нашу идиллию. От неожиданности вздрагиваю, отстраняясь от Томлинсона. Обращаю свой взгляд на телефон и на экране высвечивается «Ирландская зараза». Поворачиваюсь к Луи, взглядом спрашивая ответить ли мне, на что он отрицательно мотает головой и я отвечаю на звонок ему на зло, вызывая его усмешку. — Что такое, Найл? — смеюсь я, когда Луи проходится носом по моей шее, щекотя ее. — Предложение об оповещающих колокольчиках для постельных макарен, еще актуально, могу продать вам с Томлиноном? — Что? Я же тебе их подарила. — Да, но мне нужны деньги на нормальный галстук, так что будешь брать? — Нет. — Ясно, пока. — раздраженно произносит Хоран, сбрасывая звонок. Ничего не понимающая я откладываю телефон в сторону. Забываю об этом разговоре уже через секунду, потому как вновь встречаю такие любимые голубые глаза. — Продолжим?