What is it? Love?

      Просыпаюсь, чувствуя, как яркое солнце, проникающее через окошко в комнату, пригревает мое лицо. Ощущаю как моя спина прижата к теплому телу Томлинсона, а его рука прижимает меня ближе к себе за талию. Не могу сдержать улыбки, когда стая мурашек пробегается по моему телу из-за его теплого дыхания, обжигающего чувствительную кожу шеи. С трудом раскрываю глаза, совершенно не желая покидать такие уютные объятия. Кладу свою ладонь на руку Луи, задумчиво проводя кончиками пальцев по татуировкам. Наверное сейчас, лежа в до ужаса скрипучей кровати, в этой старенькой однокомнатной квартирке со сломанным душем и надоедливыми соседями, в не самом благополучном районе Нью-Йорка, работая в захудалом магазинчике косметики вблизи своего дома, не имея замечательной карьеры за спиной, которой я могла бы похвастаться перед неизвестными мне людьми, которых увижу на приеме в огромном особняке родителей единственный раз в своей жизни, я могу сказать, что по-настоящему счастлива. Мне не нужен этот пафос, не нужны пышные приемы, чтобы показать всем чего мне удалось добиться, не нужны великие богатства, чтобы почувствовать то приятное тепло в груди, чтобы искренне смеяться до боли в животе, чтобы любить. У меня есть все. Все, чтобы почувствовать себя счастливой. Как оказалось для этого требуется не так много, нужно лишь научиться радоваться мелочам. — Доброе утро. — теплое дыхание обжигает нежную кожу и я невольно вздрагиваю от неожиданности. Медленно поворачиваюсь к Томлинсону чтобы заглянуть ему в глаза. Каждое мое движение сопровождается громким скрипом пружин матраца от чего Луи хмурится, а затем выдает тихий смешок. — Доброе утро, — усмехаюсь, наконец устремляя взгляд на его лицо. Сонные глаза изучают меня, на губах привычная хитрая ухмылка, а растрепанные каштановые волосы, так и манят прикоснуться к ним и проверить насколько они мягкие. — Во сколько свадьба? — спрашивает Луи, притягивая меня за талию к себе. — В три, — смеюсь, упираясь Томлинсону в плечи ладонями, не особо стараясь отстраниться, а скорее для вида. — Но надо приехать хотя бы за два часа, чтобы помочь и собраться. — мой взгляд ловит настенные часы и я невольно выругиваюсь, когда вижу сколько уже времени. — Черт, уже почти час! Пытаюсь быстро выпрыгнуть из кровати, но рука Луи хватает меня за запястье и вновь тянет на себя. — Я за последние несколько лет своей жизни ни разу не спал так долго, — задумчиво произносит Томлинсон, продолжая прижимать меня к себе. — Мне тебя поздравить? Отпусти меня, Лу, мы опоздаем. — возобновляю попытки встать, но вновь оказываюсь прижатой к груди Томлинсона. — Еще пару минут, — отвечает Луи, прикрывая глаза. Он блуждает рукой по моей спине, вызывая мурашки по всему моему телу. Опускаю голову на его плечо, пытаясь унять бешеное сердцебиение, вызванное невероятным доктором Томлинсоном. — Ты уснула или пытаешься не запищать от восторга? — доносится до меня и я тут же поднимаю глаза. На лице Луи привычная ему хитрая ухмылка и я не выдерживаю и закатываю глаза. — Пыталась угомонить свои голоса в голове, умоляющие меня придушить тебя. — высвобождаюсь из его объятий и поднимаюсь, продвигаясь в ванную комнату. — Это уже шизофрения, Янг. — задумчиво произносит Томлинсон мне в след. Не поворачиваясь к нему лицом, потому как уверена, что оно красное, поднимаю средний палец вверх, демонстрируя его Томлинсону. Слышу усмешку, а затем захлопываю за собой дверь. Когда я возвращаюсь, то не нахожу Луи в кровати, поэтому быстро выуживаю из шкафа украденную у него когда-то толстовку и надеваю ее поверх своей футболки. Прикрыв глаза, поднимаю край темной ткани и вдыхаю свой любимый сладкий запах, исходящий от его одежды. Это ведь нормально, что от этого запаха мне становится невероятно хорошо? — Это разве не моя толстовка? — слышится сбоку и я поворачиваюсь, замечая как Томлинсон делает затяжку, стоя у открытого окна. На нем обычная белая футболка и джинсы, а волосы сильно растрепаны, но почему-то он выглядит невероятно идеально. Эта сигарета в его руке, делает всю эту картину еще более эстетичней. Невольно засматриваюсь на него, забывая обо всем на свете. Но когда вижу как брови Томлинсона приподнимаются в вопросительном жесте в ожидании ответа, тут же пытаюсь взять себя в руки. — Я уже говорил о том, что иногда ты сильно смахиваешь на маньячку, Янг? — Напоминаешь об этом каждый день. — усмехаюсь, продвигаясь к кровати, чтобы застелить ее и поскорей занять себя и не пялиться часами на чересчур привлекательного доктора. Ощущаю на себе пристальный взгляд Луи и из-за этого каждое мое движение становится все более неловким чем предыдущее. Пытаюсь сосредоточить все свое внимание на покрывале, которое я поправляю уже пятый раз, лишь бы не встречаться глазами с Луи, но не выдерживаю и поворачиваюсь в его сторону. Только раскрываю рот, чтобы возмутиться, как он перебивает меня. — Это моя толстовка. — констатирует он, рассматривая элемент одежды на мне. — Тебе кажется, — пожимаю плечами, быстро семеня в сторону кухни, чтобы не попадаться на его глаза. Подхожу к столешнице, наливая в стакан воды из графина. — И вообще, не кури в моей квартире. — Я искал ее. — раздается у самого уха и я вздрагиваю от неожиданности. Рука дергается и вода проливается мимо стакана. Недовольно цокаю, отставляя графин в сторону. — И как, нашёл? — поворачиваюсь к Луи с таким недовольным выражением лица, будто он задул свечки на торте в мой день рождения вместо меня. — Да, — отвечает Луи. На его губах вновь играет хитрая ухмылка, а я по-обыкновению снова засматриваюсь на нее. Он находится слишком близко и мое сердце начинает отбивать чечетку от переизбытка эмоций. — Только теперь я не уверен, хочу ли я вернуть ее обратно. — Почему не уверен? — складываю руки на груди, пытаясь унять сердцебиение и не выдать своего волнения, но я уверена, что мое красное лицо выдает меня сейчас с потрохами. — Тебе очень идет, Фей, надевай ее чаще. — шепчет Томлинсон, а затем оставляет быстрый поцелуй на моем лбу. Луи отходит и я наконец-то могу вздохнуть. — Нам пора выходить. Надеюсь ты не испортила свои штаны от восторга, потому что тогда мы можем опоздать.

***

      — Сколько еще ехать? Я сейчас описаюсь, — стонет Малик с заднего сидения, откидывая голову на спинку. — Мы едем пять минут, почему ты не сходил до того, как вышел из дома? — спрашивает Лотти, поворачиваясь к Зейну. — Тогда я не хотел, — отвечает пакистанец, с таким лицом, будто это очевидно. — Напомни, зачем мы взяли его с собой? — раздраженно спрашивает Луи у меня, делая музыку громче, чтобы не слышать нытье Малика. Перед выездом из дома, мне позвонил Зейн, жалуясь на ужасное похмелье. Он напросился поехать на свадьбу с нами, потому как с Кайлой они в ссоре (из-за этого он и напился) и довезти его некому. Мне стало его жалко и мы взяли его с собой, но кто же знал, что это вызовет столько проблем? — Он сам напросился, — пожимаю плечами поворачиваясь к Томлинсону. Его челюсть сжата с ужасной силы, а скулы стали в несколько раз острее. Он злится. Но из-за чего? Из-за того, что Малик вечно жалуется? Или же он просто ревнует? А может и все сразу. Кладу свою ладонь поверх его руки и несильно сжимаю, давая понять, что все в порядке. Глаза Луи на секунду опускаются на наши руки, а затем поднимаются на мое лицо. Вижу как уголки его губ немного приподнимаются и я улыбаюсь в ответ. — Вы можете оставить свои штучки на после того, как мы приедем? — слышится голос Малика позади, а затем и его голова просовывается между наших с Томлинсоном кресел. — просто Томмо немного отвлекается от дороги, а я хотел бы доехать в целости. — Завали, пока я не вышвырнул тебя в окно. — отзывается Томлинсон с холодным безразличием. — Ладно, тогда поговорю с милашкой Томлинсон младшей, — Малик снова откидывается на спинку кресла, собираясь завести беседу с блондинкой. — Никогда не называй ее так. Забудь о ее существовании. — пальцы Луи со всей силы сжимают руль и на секунду он поворачивается к Малику. Цвет его голубых глаз сильно темнеет, когда он злится. — Может я сама буду решать с кем мне общаться? — встревает Лотти, подаваясь вперед. — Может и будешь, но только после того, как одобрю это общение я. — Ты вечно решаешь все за меня, это нечестно! — Я твой старший брат. — Это не оправдание.       Поворачиваюсь к Зейну, взглядом спрашивая, что нам нужно делать, на что он лишь беспомощно пожимает плечами. Закатываю глаза, отворачиваясь от пакистанца. Я злюсь на него, потому что если бы не он, этой ссоры бы не было. Пока Луи начинает перечислять все права старших братьев, я решаю спасти Лотти от этих глупостей. — Знаешь сам, как тебе в этом мире жить. И любую проблему легко решить, что хотел, ты получишь, остальное пустяк. Вот так. — начинаю петь заставку из сериала, привлекая внимание каждого. Все в недоумении поворачиваются на меня. Молча недоумевают, что происходит. Лишь смотрят на меня, приподняв брови и приоткрыв рты. — И тебя всегда впереди ждёт успех, и уже понятно, что ты просто лучше всех, на любые вопросы ты нашёл ответ. — подхватывает меня Малик, глупо дрыгая руками. — А вот и нет. — уже вместе пропеваем мы. Поднимаю руки вверх, представляя, что на концерте. Слышу смешок Томлинсонов и победно улыбаюсь. — Это же мой любимый сериал! — восклицает Зейн, пролезая головой между передними креслами с довольной улыбкой. — Селена Гомес — самая горячая девушка моего детства. А ее саркастические фразы. Клянусь, я собирался на ней жениться, когда был мелким. — Так чего не женился? — спрашиваю, усмехаясь. — Да, как-то не сложилось. — неловко потирает шею Малик. — Он слишком быстро переключился на Ариану Гранде, ведь он тот еще мудак. — напоминает Луи, посылая мне секундный, но многозначительный взгляд и я не могу сдержать улыбки из-за его поведения. Он ведет себя слишком мило когда ревнует. — О, да, Ариана — ангел во плоти, — мечтательно произносит Малик, откидываясь на спинку кресла. — у нее же еще раньше красные волосы были. — Мы с тобой больше не друзья, Малик. — возмущенно, поворачиваюсь всем телом к пакистанцу, приподнимаясь с кресла и грозно заглядывая в медовые глаза. — Как ты можешь променять Селену на Ариану так легко? — Потому что он мудак. — напоминает Луи. — Это самое логичное объяснение. — снова сажусь на кресло, складывая руки на груди. Делаю музыку громче и обиженно отворачиваюсь к окну. Селена Гомес заслуживает гораздо большего уважения.

***

      — Эту часть поднять, а эту опустить, — говорит Лотти, приподнимая мои волосы. — хотя нет, лучше завязать в одно. — аккуратные брови девушки то сходятся, образуя морщинку у носа, то расходятся, разглаживая ее. Томлинсон младшая так серьезно относится к своей работе, что я боюсь даже почесать нос лишний раз, потому как один раз блондинка на меня уже прикрикнула из-за этого, за что тут же извинилась. Но я взяла на заметку, что лучше не отвлекать ее от работы. Она так старательно делала мне макияж, а теперь прическу. Мне страшно представить как она расстроится, увидев мое платье, которое испортит всю картину. — Слушай, Лоттс, — подаю голос, боясь, что сейчас мне прилетит изящный кулак в лицо, но слышится лишь громкое шиканье со стороны блондинки. — у меня только один вопрос. Как думаешь, самое укромное место вон там, у стола с шоколадным фонтаном, — указываю кивком головы в окно. — или лучше сесть за дядей Террс. Он большой и за ним меня не будет видно. — У стола с фонтаном собиралась прятаться я, так что иди к дядюшке Терри, — пожимает печами Лотти. Закалывая какую-то красивую побрякушку в моих волосах. — Готово, теперь ты готова. — Но он обожает гольф и думает, что все вокруг в курсе всех событий спорта. Мне придется слушать его болтовню несколько часов подряд. — Не мои проблемы. — констатирует Лоттс, собирая косметичку и выходя из комнаты. — Переодевайся и иди успокой невесту, она близка к очередному срыву. У меня еще много работы, а если Терри заплачет и испортит мой макияж слезами, то сорвусь уже я.       Дверь захлопывается и я вымученно выдыхаю, пытаясь смириться с тем, что сейчас нужно надеть самое стремное платье во вселенной. — Всего на несколько часов, ты справишься. — успокаиваю себя, раскрывая черный чехол, весящий на двери. Когда цветная тряпочка показывается из-за ткани, я громко вымученно стону. — Лишь один денек.

***

      — Я не смогу, что это за кошмар?! — жалуюсь своему отражению в зеркале. — но ты должна, — расхаживаю туда-сюда, боясь снова посмотреть на себя в зеркало. — ради Террс. Да, ты это сделаешь. Слышится стук в дверь и я тут же подбегаю, чтобы открыть, мысленно надеясь, что это Лотти, ведь только она сможет меня спасти, но за дверью оказывается не тот человек с фамилией Томлинсон, который мне нужен. Передо мной стоит довольный Луи. На нем надет классический костюм. Но Луи не был бы собой, если бы не закатал рукава пиджака до локтя и не надел, вместо классической обуви черные вансы. Его волосы приподняты вверх и это выглядит чертовски привлекательно, как и всегда. Невольно засматриваюсь на него, мысленно мечтая прикоснуться ним. — А, это ты. — грустно констатирую я, давая Луи пройти внутрь. — И я тоже рад тебя видеть. Столько радости в твоих глазах, — Луи останавливается напротив меня, оценивающе осматривая платье. Когда его взгляд ловит разноцветные клоунские рюшки, он усмехается. — Знаю, выгляжу психичкой, которая сбежала из цирка. Грустно осматриваю платье, поправляя зеленую рюшку на плече, а затем пытаюсь опустить подол чуть ниже, чтобы прикрыть свои ноги, но ткань снова поднимается и я бросаю свои безуспешные попытки поправить ее. Луи качает головой, говоря этим, что я идиотка. — Ты прекрасна. Всегда прекрасна. Удовольствие от этих слов теплом разливается в груди и я смущенно опускаю глаза вниз. — Так, зачем ты пришел? — Собирался пойти с тобой к твоей маме, которая приехала минут десять назад и пытается найти тебя. А еще Мейзи со своей группой, она тоже ищет тебя и посылает всех нахер, за то, что не знают где ты. — Дерьмо, — выругиваюсь я, хватая с пола каблуки. Я еще ничего не рассказала Мейз о том, что у нас с мамой перемирие, лучше бы мне самой рассказать ей об этом, чем она узнает об этом случайно. Выбегаю из комнаты босиком, за мной идет Томлинсон. — Дерьмо, мне надо пойти к Терри. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. — хочу зарыться пальцами в волосах, но вспоминаю, что недавно мне сделали прическу, поэтому вместо этого очередной раз выругиваюсь. — Этот день по идее не должен ассоциироваться с дерьмом. — к нам подходит, лучезарно улыбаясь, Найл. На нем, надет классический черный костюм. В этот образ идеально вписывается галстук от Терри с поросятами и, подаренный мной, такой же бандаж на руке. — ты выглядишь как пиньята для битья. — смеется блондин, но я пропускаю его слова мимо ушей. — Отлично, вы мне и поможете, — хлопаю в ладоши подходя к Хорану. — Вы мне поможете, да. Найл, ты поговоришь с моей мамой и сделаешь все возможное, чтобы она никак не пересеклась с Мейз, пока я не приду. А ты, — указываю пальцем на ничего непонимающего Луи. — Отвлечешь мою сестру, так, чтобы она даже не вспомнила о существовании мамы на этой свадьбе. — Я не очень хочу отвлекать твою маму, может я лучше с Мейз поговорю? — с надеждой спрашивает Хоран. Да, он боится мою маму, но ей всегда нравился Найл, так что я не могу упустить такого выгодного игрока. — Потому что моя сестра сразу тебя раскусит. Плюс, в последнюю встречу Луи сказал моей маме, что хочет нарисовать на лбу статуи пенис, так что им сейчас лучше не пересекаться. Да не переживай, поговори с ней о гольфе, она все равно будет делать вид, что ей интересно. Ведь она помешана на культурном поведении. — Томмо сказал твоей маме что? — Найл округляет глаза, в шоке смотря то на Томлинсона, то на меня. Луи невинно пожимает плечами. — Ладно, не хочу ничего знать. А что ты будешь делать? — Хоран поворачивается ко мне с недоверием заглядывая в глаза. — Буду успокаивать и развлекать твою будущую жену. Как видишь, я уже одета как клоун, так что проблем с этим надеюсь не будет.

***

      — Может перенесем свадьбу? Скажем, на месяц? — в сотый раз спрашивает Терри, расхаживая по комнате, заламывая пальцы на руках. Купер выглядит восхитительно. Шикарное свадебное платье сидит на ней идеально. Низ пышной юбки в пол украшает широкая лента что делает образ нежным и хрупким. Корсет платья украшен пышной драпировкой. Платье выглядит безумно изящно на Терри. А Лотти, которая потрудилась над макияжем и прической, можно аплодировать стоя, потому как алая помада на губах подруги выглядит просто восхитительно, а глаза накрашены не слишком вычурно, но и не слишком повседневно. Длинные темные локоны, распластались на тонких плечах невесты. Выглядит потрясающе. — Нет, ты же понимаешь, что придется искать другое платье, потому как в твоем животе сейчас растет ребенок. Еще больше затрат. Ты разве этого хочешь? — только под предлогом денег, я смогу ее успокоить. — Не хочу. Подхожу к подруге, хватая ее за плечи и заглядывая в ее напуганные глаза. — Слушай, ты же знаешь, что этот день тебе не придется переживать одной. Он очень важен для тебя и я это знаю, поэтому буду рядом все это время. А Найл любит тебя до безумия и никогда тебя не отпустит, я знаю это точно. Вспомни через сколько дерьма вы прошли вместе. Уверена, что готова трусить сейчас? — Нет, боже, пупс, я такая глупая, — Терри накрывает губы руками, глаза становятся стеклянными и она еле сдерживается, чтобы не расплакаться. Подбегаю к тумбочке и выуживаю из упаковки носовой платочек, передавая его Купер. — Ты просто вся на нервах, а еще беременная, — пожимаю плечами, наблюдая за тем, как подруга старательно пытается убрать слезы, не испортив макияж. — гормоны шалят. Заключаю подругу в крепких объятиях. — Фей? — Чего тебе? — Ты выглядишь ужасно, — Терри отстраняется от меня, шмыгая носом. — Это платье полный отстой, как я могла его выбрать для тебя? — Я безумно рада, что ты понимаешь, что этим платьем только полы намывать, но уже слишком поздно, радость моя. Я уже смирилась. — Мне так жаль. Может хотя бы наденешь мой сарафан? — спрашивает Терри, снимая с вешалки длинный цветастый сарафан, в котором приехала. — Он выглядит неплохо. — Думаю он уж точно лучше этого клоунского дерьма. Принимаю из рук невесты сарафан именно в тот момент, когда в дверь стучаться. Из щелки выглядывает голова мамы Найла. Она проходит в комнату, а за ней показывается мама Терри. Глаза миссис Купер блестят, а в руках она сжимает смятый платочек. — Радость, какая же ты красивая! — восклицает миссис Купер, порываясь обнять свою дочь. — Безумно красивая, — добавляет миссис Хоран, приобнимая меня за плечи и целуя в щеку. У нас всегда были теплые отношения с мамой Найла. — Фей, солнышко, ты так изменилась, такой красавицей стала. — Да, но почему ты еще не одета, скоро уже начнется церемония, а ты не готова! — добавляет миссис Купер, оглядывая мое платье. Улыбаясь, смотрю, как Терри неловко поправляет прядь волос. — Вот, уже иду, — приподнимаю, зажатый в пальцах сарафан вверх. Дергаю ручку двери и, попрощавшись с женщинами, выхожу. Мне нужно выпить перед тем, как появиться перед мамой и Мейз. Сильно выпить.