Майский дождь (Мэй, Рейн)

— Вы должны забыть свои имена! С этого дня, ровно с этой минуты вы больше не Алеки, Рэлги, Витеры! Вы солдаты империи! Ясно, пустоголовые? Вы солдаты Империи! — Риш поморщился: голос сержанта глухо отдавался в висках, пульсировал болью в перетруженных мышцах, врезался в уши, возвращая на место уплывающее сознание. И тело повиновалось, ползло дальше. — Вы солдаты Империи! У каждого из вас есть свой номер кода: число и буква! И вы обязаны умереть с этим кодом в сердце, если это потребуется Империи! Да, вы солдаты Империи! Но не просто пушечное мясо, которое умирает от первого залпа! Вы — универсальные солдаты! И должны идти до конца! И вы пойдете до конца, клянусь своей звездой! Код у Риша был А-17, и это сочетание ему не нравилось. Хотя ничего сложного в обозначении не было: его партию нумеровали, начиная со второй цифры. Первым в их группе был сам сержант, который и получил "зеленых новобранцев". Впрочем, все ребята были неплохо подготовлены: спортивные центры, группы на выживание, курс универсального солдата — у трех парней и одной девчонки даже были четвертые разряды. Да и сам Риш прошел подготовку на следопыта и даже сдал квалификационный экзамен. Но тут, на тренировочной базе, было совсем не так, как на учебной площадке. — Ползи, дерьмо, ползи или прямо в грязи сдохнешь! — Сержант умел мотивировать не только крепким словом, но и гибким стеком. И Риш старался изо всех сил, даже не потому что терпеть боль от удара неприятно, просто хотелось показать хороший результат — чем лучше себя зарекомендуешь, тем выше шанс получить приличную должность и пособие. Империя ведь своих солдат не бросает, и за ранения щедро расплачивается чеками и бонусными купонами. — Шевели ляжками, разлегся как корова! Риш приподнял голову — увидеть кто где находится не получилось, зато удалось наскоро обмахнуть лицо испачканным мокрым рукавом комбеза, а то и так глаза и нос слиплись от брызг и черных склизких комков грязи. И шустро пополз дальше — это не страшно, что вся одежда уже промокла насквозь, и пальцы сводит ледяной судорогой. Главное, быть первым — ведь солдаты Империи всегда и во всем первые. Тем более, что он прошел тройной отбор. Сначала его взяли на тестирование для обычных бойцов и он там выполнил все шесть уровней. Потом его привезли в центр специализированной подготовки и там он тоже с блеском закончил четыре задания. И его даже заметил сам начальник учебной части — так и сказал: тебя, сынок, ждет большое будущее, если не сдохнешь раньше времени. Затем было еще одно тестирование, самое утомительное, которое длилось семь дней или может больше — он даже сбился со счета, потому что им не давали отдыхать, давая новые упражнения и изнуряя на тренажерах. И вот теперь он здесь — и тут нет ничего страшного, просто дикий холод, что все внутренности заледенели. Просто море грязи, от которой не спасает прочный комбез. Просто сержант с серебряной звездой, которую можно получить за особые заслуги — интересно чем же отличился этот изверг со стеком? Просто десять километров, которые надо пройти. Просто бешеная усталость и одно единственное желание: лечь, закрыть глаза, и подохнуть прямо тут в этом проклятом болоте. — Быстрее, улитки полосатые! — Сержант, словно злой дух материализовался рядом, и чувствительно пришпорил парня по дрожащей от холода спине. — Вы солдаты Империи! Универсальные солдаты! У вас будет великая и почетная миссия, и ее успех может стать переломным в этой гребанной войне! Ползите, чтоб вас переебнуло мухой, быстрее! Шевелись, отродье! *** Рейн устало опустился на пол ангара рядом с тяжём. Из последнего вылета этот самолёт еле-еле доплёлся до базы, и, пока измотанный экипаж приходил в себя, механики колдовали над израненной машиной. Рейн от них и не уходил, здраво рассудив, что когда чем-то занят, то и ожидание казалось не таким мучительным. — Рейн, - окликнул его старший, - надо бы до города метнуться, запчасти прибыли. Доедешь, я на тебя выпишу. А мы тут ещё пошаманим… — Без проблем, - Рейн встал, потянулся, - когда? — Через пару часов, и почту прихватишь заодно, - старший вытер руки ветошью, и пошёл выписывать накладную, в согласии Рейна он ни разу не сомневался. Рейн наскоро умылся и побежал в казарму, привести себя в относительный порядок. Ехать куда-либо в промасленной робе не хотелось, да и вообще… — Куда собрался, брошенка? — В город смотаюсь, - на прозвище Рейн не обижался, не он первый, не он последний, и к тому же суть вещей оно отражало полностью, - запчасти получу и почту. Попутка через полтора часа. - На рынок не завернёшь? - парень , стрелок с подбитого тяжа смотрел заискивающе, - очень бы надо… — Если успею, - дипломатично открестился Рейн, - я ж не знаю, как они обороткой, или… а что надо? — Купи фиников, Кири просила, там палатка есть… - парень полез в карман за деньгами, - красная такая, справа от входа. Немножко, ну… — Если успею, - повторил Рейн, - полкило, что ли? — Давай полкило, - обрадовался стрелок, - а то как нас подбили, так она как в воду опущенная. Хотя, никто не виноват, этот гад как ниоткуда выскочил! На легкашке бы ушли, а тяж хрен быстро развернёшь, инерция, мать её… Он по нам и… Но ушли ведь, вот и скажи, все ведь правильно сделали, он нас на отходе подловил, когда пустые уходили, как выскочит, мы на разворот, а он… — Куплю я твои финики, - оборвал его Рейн, слушать в тысячу первый раз рассказ о воздушном бое не хотелось, - потом расплатишься. Если успею, опять же, понял? всё, пошёл я, хоть отмоюсь. Ваш, кстати чинил… - Совсем хреново? - осторожно поинтересовался стрелок, - новый ждать, да? — Да не, - Рейн махнул рукой, - мужики сказали, подшаманят, и как новенький будет. Посидите на земле недельку, Кири нервишки подлечит, и опять… — Спасибо, - парень расплылся в улыбке, - скоро пополнение? Удачи тебе, чтоб срослось! — Ага, - Рейн тоже улыбнулся, правда несколько неискренне, - всё, пошёл я… *** — Итак, вы должны понимать, - инструктор сделала паузу, чтобы подчеркнуть важность темы, - как работает резонанс. Представьте себе, что весь мир состоит из струн, и каждый человек - это аккорд, созвучие. Мэй стиснула руки, покосилась на соседку - Анну. Та явно никакого напряжения не испытывала, слушала спокойно. А вот Мэй вся извелась, потому, что сегодня их собрали всех вместе, девушек и юношей, и ей казалось, что на неё все смотрят, и шёпотом обсуждают… — И вот когда два человека звучат согласно, это и называется резонанс, - продолжала инструктор, - но мы понимаем, что случайно найти свою идеальную пару, с которой у вас получится резонанс, практически нереально. Поэтому была разработана программа отбора, которая оценивает вас по ста пятидесяти семи критериям. Первый этап вы прошли в четырнадцать лет, он выявляет склонность к резонансу, второй этап - недавно, в шестнадцать - это уточняющий этап. Вас признали годными, и все ваши данные занесли в реестр. Дальше по реестру проходит сверка и в зависимости от её результатов вас распределят по авиабазам. Возможно, что ваша пара сейчас находится здесь, а возможно ждёт вас на какой-либо базе. — Мэм, - спросил один из парней, - но если пара здесь, как мы это почувствуем? И вроде я ничего такого… — Не встало ни на кого? - ехидно поинтересовался его сосед под общий смех, парень вспыхнул и плюхнулся на своё место. — Хороший вопрос, - инструктор чуть нахмурилась, смех прекратился, - как я уже сказала, случайно пару найти практически невозможно.Сверка выявляет совместимость, но даже сверенные пары могут не резонировать. Поэтому применяется активатор. Как только вы прибудете на место службы, вам введут активатор. Время его действия от нескольких минут до суток, зависит от особенностей организма и степени совместимости. Это как… - она на секунду задумалась, потом пояснила - представьте, две струны - пока до них не дотронулись, они беззвучны. Но стоит кому-либо их коснуться - и мы слышим звук. Активатор создаёт первичный импульс, ваши струны начинают максимально колебаться, и пара входит в резонанс. Правда, у этой методики есть и обратная сторона - постепенно колебания затухают и резонанс слабеет. Это называется выгоранием. Причём выгорает пара не одновременно...Но вам до этого далеко: средний срок налёта обычно от семи до десяти лет. При этом обычно меняются две-три пары. — Мэм, - на этот раз поднялась Сандра, - а правда, что, ну… чтобы начался резонанс, надо…ну, это... За её спиной раздались смешки, и девушка сбилась. — На месте сами поймёте, - усмехнулась инструктор, - думаю, для вас это будет...ммм… приятным сюрпризом. — Ну уж нет, - подумала Мэй, - обойдусь. И нет во мне никаких струн, нечему там колебаться. *** Джон Гэлбрейт положил руку на стойку шасси своего “Дракона”. Поднял голову к небу, нахмурился - прогноз был не самым благоприятным. Ну, да для “Дракона” это ерунда, огромный самолёт воплощал в себе всю мощь Империи, во всяком случае, Джону так казалось. Он усмехнулся, ничего, надо наконец указать этим выскочкам их место. -Что, - к нему подошёл штурман, Стоун, - сегодня наша цель Палау? Не страшно? Джон покачал головой, видел он те самолёты, куда им против “Дракона”! Игрушки какие-то, а не машины. -Зря, - предупредил Стоун, - эти черти хитрые и удачливые, как не знаю кто! Береги брюхо, они по топливным бакам бьют. -Так там броня, - Гэлбрейт был совершенно спокоен, - не пробьют, это усовершенствованный “Дракон”. Мы их… Он ударил себя кулаком по раскрытой ладони, где этим недоделкам устоять против его мощи! Джон не собирался подпускать близко эти игрушки, просто смести их огнём, у “Дракона” не только броня усиленная, но и орудия. Это не просто самолёт, это летающий крейсер Империи! -Всё таки… - не сдавался Стоун, - не видел ты их в деле, они звеном налетают, как стервятники, и бьют по всем слабым местам. Причём, они сами какие-то совершенно безбашенные, все самоубийцы. У них даже парашютов нет. - Это уже не наши проблемы, - Гэлбрейт развернулся к трапу, - мне плевать. Стоун покачал головой и начал подниматься следом. Гэлбрейт сидел за пультом управления “Дракона”. Огромный самолёт слушался малейшего движения рук своего первого пилота, плавно скользил над гладью океана, но Джон знал, что эта обманчиво - неповоротливая махина способна маневрировать с невероятной скоростью. Внизу, вдали показались характерной формы облачка - недалеко располагался архипелаг Палау, цель “Дракона” Гэлбрейта. -Ну, что, детки, - промурлыкал Джон, - идите к папочке… И, точно в ответ на его слова, из-за горизонта, со стороны островов показались тёмные точки - эскадрилья лёгких палаунских самолётов. Джон самодовольно усмехнулся, нет, дорогие мои, сегодня определённо не ваш день, старина Джонни надёрёт вам задницы! Руки Гэлбрейта запорхали над пультом, послушный “Дракон” двигался именно так, как и хотелось. Палаунские самолётики мгновенно рассыпались , небо прочертили очереди выстрелов, но они уворачивались и брали огромный “Дракон” в кольцо, мельтешили вокруг. Гэлбрейт выматерился, по спине тёк пот, Стоун что-то кричал, но Джон не слышал, вот он поймал в прицел один игрушечный самолётик, огонь, но тот ушёл с линии выстрела, смешно кувыркнувшись вверх брюхом, Гэлбрейт выстрелил снова, и ещё один самолёт качнулся и начал падать, палаунцы продолжали кружиться около “Дракона”, точно пчелиный рой. Он подловил ещё одного, выстрелил, но в этот момент “Дракон” качнулся, заваливаясь на бок, Гэлбрейт отчаянно пытался выровнять крен, вдруг он услышал что кричит Стоун: -Джонни, уходим, они пробили нам брюхо, быстрее, отстреливай капсулу! Гэлбрейт взглянул на датчики - топлива стремительно уходило из пробитых баков, температура в двигательном отсеке на грани критической… -Чёртовы палаунцы! - прорычал он, и по громкой связи объявил: -Экипажу срочная эвакуация! Занять места в спасательных капсулах, готовность десять… девять… На счёте “ноль” он ударил по красной кнопке, от гибнущего “Дракона” отделились три капсулы, ушли вверх и прочь, чтобы не задело взрывом. Палаунские самолётики выстроились клином, качнули крыльями, точно отдавая последнюю честь погибшим и мгновенно исчезли, точно и не было их. Через несколько секунд огромный “Дракон”, гордость и мощь Империи полыхнул огненным цветком на полнеба, точно и правда был огнедышащим ящером. Гэлбрейт смотрел на зарево, бывшее его самолётом и стискивал кулаки в бессильной ярости. Сделать он больше ничего не мог. *** Рейн сидел, прислонившись спиной к стене ангара. Он чувствовал себя так, будто у него всю кровь выпили, и залили вместо неё какую-то непонятную субстанцию. Вроде организм по идее должен функционировать, но почему-то никак. Устал? - рядом плюхнулась высокая, на полголовы выше Рейна блондинка, Линн, пилот одного из лёгких истребителей, - тяжко нам пришлось… Есть такое, - не стал спорить Рейн, - я заметил. Как ты бок-то так умудрилась подставить? -Ты не представляешь, - Линн обхватила руками колени, - это какой-то новый уродский “Дракон”! Мы с Акселем, как обычно, ему под брюхо, а он, сволочь, уворачивается, будто он не махина в пол неба, а легкашка, Аксель по нему бьёт, а ему - хрен по деревне! -Да ладно, - Рейн прикрыл глаза, - если по нему лупить, он же течёт… -Нормальный течёт и разваливается, - подтвердила Линн. - а этот ни хрена! Мы, значит лупим, а он крутится, и по нам, мы тогда отошли, тяж его как долбанёт, и полутяжи сразу за ним. а мы в ту же точку, и вот тогда он потёк, но ему опять же по хер, и он прёт на нас… И бьёт, я думала нам кирдык! Рыжие нас прикрыли, Бьёрн и Гудрун, а Тао и Вика он сбил… - Да я верю, - вздохнул Рейн, - все ж почти битые, работы непочатый край. Так что, вы его, добили? -Угу, - Линн поёжилась, - когда он уже гореть начал в воздухе, они как всегда самолёт бросили умирать, а сами удрали. А его рвануло… Не понимаю я, как это - вот так самолёт бросить! -Я тоже не понимаю, - вздохнул Рейн, - вообще не понимаю я их. Говорят, у них самолёты без резонанса летают, и экипаж - не пара а много народу. -Как же они толпой-то? И это… там же мужики одни, - хихикнула Линн, - как они пилотируют-то? И, значит, они друг друга… -Херня какая-то, - заключил Рейн, - непонятно. Потом, горючка - они что, как автомобили, что ли? Это ж получается, сколько лишнего тащить приходится… -Ага, - согласилась Линн, - ума нет, считай-калека. Нет бы резонанс развивать, а они такие махины строят! И всё-таки я думаю, что они там друг друга чпокают! Ну, не может же оно просто так летать! -Кто про что, - проворчал Рейн, - ладно… отдохнул, и хватит. Вы там дырок нахватали во все плоскости, пойду латать. А то мужики одни зашиваются.