Handmade Ego

      Самандриэль вернулся чуть раньше обычного и сказал, что ужинать не будет - его накормили в кафе. Что, вообще-то, становилось неплохой традицией, ведь растущий организм требовал колоссального количества еды, объем которой по-прежнему никак не отражался на внешнем виде Самандриэля.       Кастиэль, сидящий за столом перед ноутбуком, постучал пальцами по столу.       - Хочешь мне о чем-нибудь рассказать? – осторожно спросил он.       Самандриэль остановился в дверном проеме своей комнаты и нахмурился.       - Что, например?       - Не знаю. Что-нибудь случилось в школе?       - Э-эм, - Самандриэль помотал головой. – Вроде нет.       - Мне звонил директор. Попросил зайти завтра.       Самандриэль поджал губы и медленно сел напротив. Ему было неловко, но он искренне недоумевал по поводу происходящего. Кастиэль почувствовал, как тяжесть, легшая на его плечи со звонка из школы, постепенно растворяется. Самандриэль не скрывал ничего серьезного.       - Не переживай, - попытался подбодрить брата Кастиэль. – Я уверен, это всего лишь организационные моменты.       Утром Кастиэль шел по школьным коридорам, протискивался между группками галдящих школьников, слышал взрывы смеха и хлопающие дверцы шкафчиков, но не испытывал и капли ностальгии по школьным временам. Для него это было самое темное время в жизни, и школа едва ли отпечаталась в его памяти чем-то особенно значимым. Меньше всего Кастиэль хотел, чтобы Самандриэль испытывал нечто подобное.       - Пожалуйста, проходите, - директор оказался солидным и крайне вежливым мужчиной с добрым взглядом. – Не переживайте, с Сэмом все в порядке. Вы не против, если я буду звать его так? Он отказывается откликаться на полное имя.       - Конечно, - Кастиэль устроился в мягком кресле напротив стола и сцепил пальцы в замок. – В чем дело?       Директор протянул ему листок. Кастиэль взял его и пробежал взглядом по оценкам Самандриэля. Высокие баллы стояли по каждому из предметов, в некоторых – даже максимальные. Лидировала математика.       - Он очень умный мальчик, - сказал директор с улыбкой. – Скрытный, но сообразительный. Ему есть куда расти, в школе существует математический клуб. Если он вступит туда, будет обгонять программу. Ребята встречаются после уроков и занимаются заданиями повышенной сложности. Я уверен, ему это пойдет на пользу. И повысит шансы на поступление в хороший колледж. Но когда я предложил ему, он сказал, что у него нет на это времени. Не назвал причин. Но его преподаватели замечают, что в последнее время он стал совсем замкнутым, постоянно усталым. Пару раз его заставали спящим на задних партах во время занятий. Чем он занимается после школы?       Кастиэль невольно сжал подлокотники кресла. Вина вновь вернулась к нему и приветливо помахала рукой.       - Он подрабатывает, - хмуро сказал Кастиэль. – Не принимает наркотики и не напивается, если вы об этом. Я поговорю с ним.       Директор показал ему несколько эссе, написанных Самандриэлем на самые разные темы, и сказал, что для своего возраста он мыслит немного мрачно, но видит суть вещей куда яснее, чем его сверстники. На прощание директор пожал руку и снова выразил надежду на то, что все наладится и Самандриэль найдет золотую середину между учебой, заботой о своем будущем и подработкой.       В утреннее время «Дом у дороги» пустовал, только какой-то пожилой пьянчужка похрапывал за дальним столиком.       - Мне нужно, чтобы ты запретила ему работать допоздна, - без лишних реверансов вежливости сказал Кастиэль Эллен, которая сидела за стойкой и считала вчерашнюю выручку. – Он не послушает меня, он слишком хочет быть полезным. Но он еще ребенок, дети не должны столько нести на себе.       - Не знаю, что там у вас было раньше, - спокойно ответила Эллен, не отрываясь от счета измятых купюр. – Но Сэм и так несет на себе черт знает что, и это вовсе не из-за подработки. Никогда не встречала подростка с таким тяжелым взглядом, которым он смотрит, если спросить его о прошлом.       - Сократи его часы, - Кастиэль не хотел обсуждать с ней собственные ошибки. – Ему нужен отдых.       - Свози его в Диснейленд, - Эллен захлопнула кассу и уперлась в стойку ладонями. – Пусть работает на час меньше, он не согласится ни на что другое.       - Тогда подними ему оплату.       Идея, пришедшая в голову, показалась неплохой. Кастиэль достал бумажник и посмотрел на Эллен.       - Скажи ему, что поднимаешь ставку, - Кастиэль вытащил несколько купюр и положил на стойку. – Я заплачу, сколько надо. Просто дай ему эти деньги как премию или надбавку. Пусть он знает, что приносит существенный доход.       Эллен посмотрела на деньги перед собой, а после ткнула пальцем за свою спину, в сторону полок с алкоголем.       - Видишь ружье на стене? – спросила она у недоумевающего Кастиэля. Тот кивнул. – Можешь верить, можешь не верить, но оно заряжено. И если еще раз придешь подкупить меня, я сниму это ружье и выстрелю солью в твою задницу в качестве предупреждения. Я подниму ему оплату. Я и так собиралась это сделать, он не просто моет посуду и подметает пол, он много чего здесь делает. Так что усмири свои братские чувства. Кого-то ты мне напоминаешь своей чрезмерной опекой за упрямым младшим братом и игрой в отсутствующего папочку, - закатила глаза она.       Снег за пару дней растаял и превратился в лужи, изредка поблескивающие в солнечных лучах, которые с трудом пробивались через низкие серые облака. Кастиэль торопился в магазин и улыбался непонятно чему. Он не ждал ничего от Лоуренса с того момента, как они пересекли его границы, но этот городок уже дал ему в разы больше, чем предыдущие места, где они останавливались, даже несмотря на сопутствующие проблемы.       - Готов, солдат? – усмехнулся Эрни и встал со своего дорогого кожаного стула в кабинете управляющего, похлопал по спинке. – Теперь это твой трон и твои земли. Поздравляю с первым днем в новом звании.       И он ушел, оставив Кастиэля наедине с магазином и Джулией, единственной работницей небольшого зала, чья смена чередовалась с Лидией, второй консультанткой. Кастиэль слегка растерялся. За последние несколько дней он изучил больше, чем за несколько лет, но теперь, столкнувшись с практикой и отсутствием контроля, чувствовал себя неуютно.       - Что мне делать? – спросил он у Джулии, которая в отсутствии посетителей листала что-то из бестселлеров.       - Расслабиться? – рассмеялась она. – Это самое главное.       Кастиэль послушно расслабился. А потом принялся за работу. Оказалось, что в управлении магазином и правда нет ничего особо сложного.       - Парень, - сказал ему Эрни, заехавший через пару дней за детской книжкой для внучки. – Ты же понимаешь, что тебе не обязательно находиться здесь пятнадцать часов в сутки?       - Я пытаюсь держать все под контролем, - твердо сказал ему Кастиэль.       - Похвально, - цокнул языком Эрни. – Но так и свихнуться можно. А я что, зря вложил в тебя столько сил, чтобы искать кого-то нового?       Вечером Самандриэль вернулся куда раньше обычного и выглядел так, будто только что увидел на улице Санту. Он сел на диван рядом с Кастиэлем и с огромными удивленными глазами сказал:       - Эллен подняла мне зарплату. И сказала, что теперь я буду помогать по кухне. И что мне стоит бросить доставку писем по утрам, если я хочу зарабатывать больше, а не спать на ходу. Наверно, я так и сделаю.       Кастиэль совершенно не умел притворяться или лгать, а потому не стал разыгрывать удивление и, положив руку брату на плечо, сказал, что он заслужил это своим упорным трудом, стремлением к независимости и взрослыми взвешенными решениями. А потом Самандриэль сказал, что его пригласили в математический клуб и что в этот раз он согласился и вступить туда после рождественских праздников, и Кастиэль, едва сдерживая слезы, обнял его.       Кастиэль надевал футболку и планировал лечь в кровать, когда в желтоватом свете лампы увидел в углу комнаты отца. Тот стоял там, кровь лилась по его лицу, и стоило Кастиэлю отпрянуть назад, он оказался рядом в мгновение ока и ухватил за запястье холодными пальцами.       - Отвратительно, - прошипел он, стискивая хватку. Кастиэль, слишком шокированный происходящим, не мог пошевелиться. – Ложишься под первого встречного. Я не учил тебя этому, мой мальчик. Не учил отдаваться мужчинам.       Кастиэль рванулся в сторону, но щеку обожгло болью, а голова дернулась. Отец дал ему пощечину.       - Ты мой, - прорычал отец, отталкивая его от себя. – Запомни это.       Он исчез так же внезапно, как и появился, просто растворился в воздухе. Кастиэль опустил взгляд на свою руку. На его запястье явственно виднелись красные следы от пальцев. Он тихо вышел из комнаты и проскользнул в ванную, глянул в зеркало. Красный след от удара остался на его щеке, а кожа горела.       Кастиэль растерянно выдохнул. Включил холодную воду и умылся, вытер лицо и снова посмотрел в зеркало.       - Все в порядке, - сказал он своему отражению. – Это не происходит в реальности. Все хорошо.       

***

      Темная вода. Кастиэль идет по ней и не слышит собственных шагов.       - Кастиэль.       Отец появляется перед ним из тьмы. Он протягивает руку и приветливо улыбается.       - Иди ко мне, сынок. Иди ко мне.       Что-то подсказывает ему, что не стоит, что это опасно, но он не может сопротивляться. И шагает навстречу отцу. Ему снова семнадцать, он в светло-голубом свитере, что был на нем в тот вечер. Ткань покалывает кожу, но его связала мама, он помнит, как ее руки ловко работали спицами и как она напевала что-то под нос; рукава давно коротки, но он упрямо носит его. Он шагает к отцу и берет его протянутую руку.       Улыбка отца превращается в оскал, а в глазах зажигается искра безумия.       - Мой мальчик, - шепчет он и сжимает подбородок Кастиэля. – Мой хороший, послушный мальчик.       - Не надо, - умоляет Кастиэль.       Откуда-то сзади раздается детский плач, надрывный и хриплый. Ребенок слишком напуган.       - Забудь о нем, - отец все сильнее стискивает пальцы.       - Нет.       Отец отталкивает его, и он падает лицом в воду. Плач становится все громче. Ребенок давится воздухом и икает, заходится в истерике.       - Сколько можно шуметь! – гневно рычит отец. – Где он?       Кастиэль не успевает и моргнуть – по лицу отца течет кровь. Из страшной раны на лбу, чуть ниже роста волос, тонкие струйки собираются на подбородке и капают вниз, растворяются в черной воде. Отец смотрит на него пустыми мертвыми глазами, а затем как в замедленном действии падает.       - Отвернись, - кричит Кастиэль ребенку. – Не смотри, отвернись! Отвернись…       - Кастиэль!       Вскрик где-то совсем рядом вытолкнул его из объятий кошмара. Самандриэль стоял у кровати и тряс его за плечи.       - Ты кричал, - сорванным голосом сказал Самандриэль. – Очень громко.       Кастиэль приподнялся на локте и включил лампу на тумбочке. Лицо Самандриэля было напуганным, в глазах застыли слезы, а сам он дрожал как на морозе. Кастиэль провел рукой по своему взмокшему лицу, стирая остатки сновидения, и попытался улыбнуться брату.       - Всего лишь кошмар, - хрипло сказал он. – Плохой сон.       - Он тебе снился, да? – Самандриэль обнял себя за плечи. – Ты все время повторял «отвернись».       Кастиэль кивнул. Самандриэль подумал еще мгновение, а после юркнул под одеяло и прижался к плечу Кастиэля.       - Он мертв, - твердо сказал он. – И все давно кончилось.       - Я знаю, - Кастиэль погасил свет и улегся обратно на подушку. – Но он все равно всегда будет со мной. В тебе я совсем не вижу его. Ты похож на маму, даже слишком. А в себе я постоянно вижу его отголоски.       - Ты не похож на него, - возразил Самандриэль. – Я не помню его, мне повезло с этим больше, но я уверен, что ты ни капли на него не похож. Ты бы никогда не стал делать тех вещей, которые делал он.       Кастиэль не нашел, что ответить. И пока Самандриэль сопел под его боком, перетянув на себя все одеяло, Кастиэль до звонка будильника бездумно смотрел в окно, где сквозь облака порой пробивалась настырная луна.       

***

      - Ну что, как тут поживает господин большой начальник?       Кастиэль оторвался от компьютера и удивленно посмотрел на Дина, который с широкой улыбкой закрывал за собой дверь кабинета.       - Что ты здесь делаешь? – спросил он, вставая из-за стола.       Дин покачал бумажным пакетом, от которого изумительно пахло чем-то, что явно включало в себя много мяса, масла и холестерина. В желудке у Кастиэля заурчало. В последний раз он ел предыдущим вечером, а время давно перевалило за полдень.       - Принес тебе поесть. Ты не рад меня видеть?       Кастиэль улыбнулся. Он думал о Дине постоянно, но за последние несколько дней едва ли у него было время, чтобы позвонить ему, не говоря уж о чем-то большем.       - Я рад, - ответил он.       - Хм, - Дин оглядел крошечный кабинет, папки бумаг на столе, стопки книг на полу и задумчиво потер подбородок. – Ты быстро вжился в роль. А мы так и не отметили твою новую работу.       - Прости, - Кастиэль кинул взгляд на рабочий стол. – Я навожу порядок в бухгалтерии. Эрни давно запустил ее уже, а у меня это отнимает гораздо больше времени. Я никогда этим не занимался раньше, приходится постоянно читать что-то в интернете.       - Я спихнул бухгалтерию на девчонку, которая работает удаленно, - поморщился Дин. – Ненавижу перебирать все эти бумажки и платить налоги.       Кастиэль снова улыбнулся. Дин подошел ближе и, поставив пакет с едой на край стола, притянул его к себе.       - Привет, - прошептал он в губы Кастиэля.       - Здравствуй, - ответил ему тот.       Дин поцеловал его, а руки Кастиэля правильно и легко легли на его спину, словно так и должно было быть всегда. И постепенно из мягкого приветственного поцелуя это перерастало во что-то куда более горячее и требовательное. Дин толкнул его назад, и, когда бедра Кастиэля уперлись в стол, подсадил его на столешницу. Кастиэль выдохнул едва различимый стон и прижался к Дину еще плотнее.       - Мы не можем прямо здесь, - пытался остановить его Кастиэль. – Кто угодно может зайти…       - Да-да, не можем, - соглашался Дин, не отрываясь от влажных поцелуев по его шее. – Надо прекратить…       Кастиэль не помнил, был ли прежде так сильно возбужден обычными поцелуями. Дин ласкал его тело, жестко проводил пальцами по спине, плечам, сжимал бедра, но не касался паха. Кастиэль и сам понимал – стоит ему положить ладонь на ширинку Дина, он не сможет остановиться.       Дин оторвался от его губ и прижался лбом к его щеке. Кастиэль обнял его за шею и закрыл глаза. Они оба сбито и громко дышали, но безмолвно приняли решение остановиться. Они сидели так пару минут, пока градус не спал достаточно; тогда Дин отстранился и, потерев глаза, улыбнулся покрасневшими и припухшими губами.       - Сегодня вечером у меня, - твердо сказал он. – Заеду за тобой после работы. Возражения не принимаются.       - Возражений не будет.       Дин ухмыльнулся и вышел. Кастиэль одернул рубашку, потряс головой и сел на место. Быстро перекусил, мысленно поблагодарив Дина за заботу и предусмотрительность, и придвинул к себе очередную папку. До вечера было еще далеко.       На улице давно стемнело, когда Лидия, уже одетая и закутанная в шарф, приоткрыла дверь.       - Я ухожу, - сказала она. – Все выключила. И кстати, там прямо перед магазином припаркована чья-то крутая черная машина. Хорошего вечера, Кастиэль.       Она хитро подмигнула и убежала. Кастиэль улыбнулся в пустоту и решительно выключил компьютер. Накинул куртку, быстро отправил Самандриэлю сообщение, что будет поздно или вообще не приедет, получил в ответ поднятый вверх большой палец и вышел на улицу, заперев за собой дверь.       Дин и правда сидел в Импале, постукивал пальцами по рулю и подпевал. Стоило Кастиэлю распахнуть дверь, как его почти оглушило волной громкой тяжелой музыки. Дин рассмеялся и сделал тише.       - Развлекаю себя как могу, - сказал он и завел двигатель. – Та девчонка, что здесь работает, вышла пару минут назад и подмигнула мне. Я счел бы это за флирт, но что-то мне подсказывает, что она совсем не это имела в виду.       - Она пожелала мне хорошего вечера.       - А вот тут моя интуиция говорит, что она права.       Дин вывернул руль, и они выехали на дорогу. Движение было оживленным, все спешили оказаться дома. На каждом светофоре Дин, прикусив нижнюю губу, бросал на Кастиэля долгие, полные похоти взгляды, но ничего не говорил и не делал. Кастиэль чувствовал волнующее предвкушение, игриво покалывающее все тело. Возбуждение плавно стекало к паху, особенно когда Дин медленно облизывал губы, глядя на него.       Они остановились на тихой неприметной улочке недалеко от центра. Кастиэль вышел из машины и изумленно уставился на дом, у которого припарковался Дин.       - Ты здесь живешь? – уточнил Кастиэль.       - Ага, - рассмеялся Дин и поманил за собой к входу.       Это был большой двухэтажный дом, который словно сошел с экранов фильмов об идеальных семьях. Несмотря на стоящий последние несколько дней морозы газон был зеленым и ухоженным. Дин зазвенел ключами и распахнул перед Кастиэлем дверь, включил свет.       Лестница вела на второй этаж, а на первом располагалась просторная кухня и уютная гостиная. В воздухе стоял запах чего-то сладкого, какой-то выпечки. Кастиэль увидел стоящий на кухонной тумбе накрытый салфеткой пирог и понял, что это он так приятно пах. В доме было на удивление чисто, хотя Кастиэль ожидал в бытовом плане от Дина небрежности, разбросанных вещей и коробок от еды.       - Мне нравится здесь, - сказал Кастиэль. – Видно, что ты любишь это место.       Дин тепло улыбнулся и забрал его куртку. Пока он вешал одежду в коридоре, Кастиэль прошел в гостиную. На полках стояли книги, что-то было даже на латыни, и фотографии, а к стене напротив мягкого большого дивана был прикручен внушительных размеров телевизор. Кастиэль подошел ближе и посмотрел на один из снимков.       - Это мама, - сказал подошедший Дин и указал на молодую светловолосую девушку, которая обнимала мальчика лет трех. – Она умерла, когда мне было четыре. А это отец и Сэмми, - Дин взял в руки рамку. На фотографии был запечатлен нескладный подросток, держащий в руках грамоту, и серьезный мужчина, неловко обнимающий его за плечи. – Сэм выиграл олимпиаду по математике или что-то такое. Единственный раз, когда отец пришел в школу, чтобы посмотреть на награждение. В остальное время он был слишком занят работой.       - Где он сейчас? – спросил Кастиэль, разглядывая усталое лицо, темные глаза и неухоженную небритость мужчины.       - Отец? Умер, - Дин забрал у него фотографию и поставил на место.       - Давно?       - Два года назад.       Кастиэль прикусил изнутри щеку, а после осторожно спросил:       - После этого ты переехал сюда?       Дин вздохнул. Кастиэль видел, как он сначала закрылся, и пожалел, что задал этот вопрос, ступив на слишком интимную территорию. Но потом Дин покачал головой.       - Да, можно сказать, после этого. Вернулся туда, где все началось. Хочешь выпить? – резко сменил тему он и открыл холодильник. – Пива? Могу налить тебе скотч, у меня есть бутылка.       - Пиво подойдет.       Кастиэль не стал настаивать на откровенности. Он слишком хорошо знал, насколько болезненным может быть чье-то любопытство и копание в прошлом. Поэтому принял бутылку из рук Дина и ободряюще улыбнулся ему.       - Посмотрим что-нибудь? – спросил Дин и кивнул в сторону телевизора. – Недавно купил эту плазму. Лучшая покупка за весь год, если честно. Могу включить Индиану Джонса, посмотришь фильм хотя бы здесь…       - Дин, - прервал его Кастиэль. – Я ценю твой мягкий подход к этому вечеру. Но я здесь не затем, чтобы смотреть фильмы. Где спальня?       Дин подавился пивом. Закашлялся, восхищенно глядя на Кастиэля, постучал себя по груди и, покраснев, щелкнул пальцами.       - Я одобряю эту прямолинейность, - севшим голосом сказал он.       Кастиэль рванул его на себя за футболку и впечатался в его губы своими. Дин усмехнулся в поцелуй, но сразу же обнял за шею.       - Наверху, - пробормотал он едва различимо. – Спальня.       - Наверх, - скомандовал Кастиэль.       Дин шумно выдохнул и, ухватив его за руку, потащил за собой по лестнице. Втолкнул в первую же дверь и повалил на широкую кровать, навис сверху.       - Мягкая горизонтальная поверхность, - ухмыльнулся он.       Кастиэль сжал его ягодицы и подался бедрами вперед, проехавшись по выпуклости на джинсах Дина. Ухмылка Дина смылась тихим стоном удовольствия.       - Хватит болтать, - хрипло сказал Кастиэль.       Дин тяжело сглотнул. В его взгляде прибавилось возбуждения, и он послушно кивнул. Наклонился ниже, чтобы снова поцеловать, пока Кастиэль ерзал под ним, распаляя и без того сильное возбуждение. Кастиэль отпустил его ягодицы только для того, чтобы потянуть вверх его футболку. Дин оторвался от его губ, чтобы стянуть ее с себя и небрежно отбросить в сторону, затем выпрямился. Амулет, какой-то небольшой странный божок на простом черном шнурке, про который Кастиэль все время хотел спросить и который Дин носил постоянно, ударился о его обнаженную грудь.        Кастиэль шумно выдохнул. Тело Дина было прекрасно: крепкое, ладное, его кожа так и просила, чтобы ее исследовали языком. Дин возвышался над ним, сидя на его бедрах, в одних тесных джинсах, тяжело дышащий, заведенный, и представлял собой невероятно прекрасную картину. Кастиэль облизнул пересохшие губы и прижал руку к его плечу, медленно провел ладонью с расставленными пальцами от его шеи до низа живота, вернулся выше, мягко потер сосок, из-за чего Дин прикусил губу, жадно следя за каждым его движением.       - Наигрался? – с улыбкой спросил Дин, когда пальцы Кастиэля коснулись пуговицы его джинсов.       - Смазка, - вместо ответа сказал ему Кастиэль.       - В смысле… - голос Дина сорвался. – Ты хочешь сразу…       - Хочу, чтобы ты меня трахнул.       Если до этого Кастиэль думал, что Дин возбужден, то он ошибался. Дин со стоном выдохнул какое-то невнятное ругательство и накинулся на Кастиэля с удвоенной силой. Он распахнул его рубашку, нетерпеливо выдирая пуговицы, жадно сминая его губы в страстном, глубоком поцелуе, не заморачиваясь с тем, чтобы снять ее до конца: ему не хватало на это терпения. Поцелуй он разорвал только для того, чтобы спуститься губами ниже, по груди к животу и, довольно ухмыльнувшись, глядя Кастиэлю в глаза, расстегнуть его брюки и вместе с бельем потянуть их вниз.       Кастиэль завороженно смотрел на него и пропускал его короткие волосы между пальцев, когда почувствовал на своем лице прохладный ветер. Внутри все скрутило страхом. Только не сейчас.       Одновременно с этим в комнате раздался противный высокий писк.       Дин оторвался от его тела и посмотрел в сторону комода, стоящего у стены, который Кастиэль не заметил сразу.       - Что это? – спросил Кастиэль, приподнявшись на локтях.       Дин нахмурился и встал с кровати. Кастиэль резко почувствовал себя брошенным. Дин подошел к комоду и из верхнего ящика достал странный прибор – небольшую черную коробочку с антенной и красными лампочками, четыре из которых ярко горели. Прибор ярко пищал, а лампочки мигали все ярче.       Дин медленно развернулся и направил прибор на Кастиэля. Пятая лампочка загорелась вместе с остальными, а звук стал еще громче, неприятно резанул по ушам.       Дин отбросил в сторону прибор, который ударился о пол и затих, и в мгновение достал откуда-то пистолет. Холодно блеснуло серебро, а в тишине комнаты щелкнул затвор. Дуло уставилось прямо в Кастиэля.       - Что ты такое? – хрипло спросил Дин.