Интернат

— У тебя есть мечта? Александр почистил мандарин, положил его перед Ярославом и взял из сетки следующий. — Мечта? — Ярослав с аппетитом жевал дольки одну за другой. — Наверное, есть, как и у всех нормальных людей. — Нормальных? — Александр не смог сдержать улыбки. — А ненормальные, по-твоему, живут без мечты? Разговоры такого околофилософского плана часто проскакивали между ними, когда никого не было рядом. Субботними вечерами они сидели у Александра дома, пили чай и болтали на разные темы. Даже наедине Ярослав не переходил на «ты», не считая пары-тройки раз, когда это проскальзывало на нервах; Александр не предлагал, а сам Ярослав и не спрашивал. — Вы знаете, Александр Сергеич, я как-то даже и не знаю, что можно считать мечтой в моём-то положении. Мне вот сейчас семнадцать, через год, если никуда не поступлю, в армию загребут, оттрублю два года, все равно никому не нужен, жить негде, — Ярослав говорил просто и буднично, как будто бы заученный текст. Отчество «Сергеевич» он сокращал для быстроты произношения. — А там квартиру или комнату получу, можно будет на завод куда, или в институт. Вот Вы, Александр Сергеич, в армии были? — внезапно спросил он Александра. — Нет, не был. У меня в пединституте была военная кафедра, так что как бы, кто хотел, там мог быть, но вообще, по здоровью не взяли, — Александр улыбнулся. Удивительно, как причудливо устроен мир. Несколько месяцев назад он даже не мог подумать, что в лице своего же ученика обретёт друга. И даже нечто большее. Им нравилась одна музыка, они терпеть не могли школьные книги. Александр дал ему свои журналы комиксов, и Ярослав с ребячьей радостью весь вечер провёл в своей комнате, читая их залпом и рассматривая картинки. Александр задумчиво смотрел на Ярослава. Тот, как ни в чем не бывало, взял очередной мандарин из образовавшейся горки очищенных, разделил его на две половинки, одну оставил себе, другую протянул Александру. — Возьмите. Вы же даже не попробовали. Половинка мандарина лежала на его раскрытой ладони. — Ешь, — мягко возразил Александр, дотронулся руки Ярослава и накрыл его же пальцами половинку фрукта обратно. Ярослав дёрнулся, поднял глаза на Александра, но не вытащил руки из-под его пальцев. Тишина повисла в комнате. — Прости, я не... — Александр смутился и не заметил, как улыбнулся парень. Казьмин резко отстранился. — Так что насчёт конкретной мечты, не абстрактной, то есть, не в глобальном смысле. Есть она у тебя? — Александру удалось взять себя в руки и вывести разговор на нейтральную тему. Ярослав смотрел на него, не моргая. Вдруг, словно очнувшись, он подскочил на стуле и вскрикнул: — Есть! Только я её Вам не скажу. А то ещё смеяться будете. А вообще конечно есть, и большая и маленькая, и вообще, говорить про мечту никому нельзя, иначе не сбудется. Александр смотрел на Ярослава и в голове его крутилась мысль, которую он ещё не успел толком обдумать, а язык уже начал разговор: — Я тут что подумал-то. У меня идея появилась - почтовый ящик желаний Деду Морозу повесить. У тебя же есть желание. Большое и маленькое. Вот, написать желание, отправить ему, чтобы он исполнил. Как тебе? Ярослав смотрел на Александра так, как будто бы перед ним сидел человек, сбежавший из сумасшедшего дома. — Александр Сергеич, вы чего? У Вас, я извиняюсь, «кукушка» поехала? Какой Дед Мороз? Какое «желание исполнил»? Но Александра было не остановить. Его глаза горели от внезапно посетившей его идеи и он, раскрасневшись, выглядел ненамного старше сидевшего рядом Ярослава. — Ярослав, да я серьезно. Только не перебивай, а то я и сам решу, что это фигня и бред. Я тут подумал, ты же Новый год, в принципе, в интернате каждый год встречал, только в детстве... И я после двенадцати лет тоже. Потом в институте особо не хотелось праздника. А тут... Александр не договорил, осекшись под взглядом Ярослава. Тот смотрел на Александра и слушал то, что он уже пару дней вынашивал в своей голове, но не знал, как бы это предложить ему. Всё-таки, хоть иногда у обоих и срывает башню, разница в возрасте, и вообще, мало ли что подумают другие.... Прикосновение к пальцам обжигало, а мандарин, казалось, впитал всю энергию, которая была сконцентрирована на пальцах обоих молодых мужчин в этой комнате. Александр резко встал, подошёл к столу, вытащил несколько листков и взял конторский клей. Наспех сложил два конверта, один большой, второй маленький. Отыскав ручку, он повернулся к Ярославу, медленно жующего мандарин и протянул ему листок и свежесклееные самодельные конверты. — Я, наверное, сейчас делаю одну из самых странных вещей в своей жизни, — пробормотал Александр, не сводя взгляда с Ярослава, — Но я предлагаю... тебе... — Он запнулся. — Сходить за ёлкой? — непосредственность Ярослава и его, нет, не способность, а талант включать эту самую непосредственность ребёнка в самый подходящий момент, развеяло серьезность и напряжение момента. Александр с благодарностью посмотрел на парня. Всё, что происходило между ними до этого было очень органично, общение почти не выходило за рамки нейтрального общения, а возникающее напряжение растворялось от брошенной кем-нибудь из них очередной шутки или порывистого поцелуя. Оба старались не возвращаться разговорами к происходящему, делая вид, что так и должно быть. Нетрадиционные отношения не поощряются в обществе, что ж поделать. Так и сейчас. Александр не ожидал такой реакции своего ученика, поэтому непонимающе смотрел на него. — Ёлкой? Вообще-то я хотел предложить тебе загадать и написать желание, и отправить его Деду Морозу. А он уж постарается его исполнить. Я прослежу за этим. Пару мгновений подумав и будто бы на что-то решившись, Ярослав вскочил со стула и в два прыжка очутился рядом с Александром. Стоя рядом с ним, он несмело поднял голову и посмотрел на Александра снизу вверх, затем также несмело обнял его и едва слышно произнёс: — Пожалуйста, Александр Сергеич, а можно я этот Новый год с Вами буду? Я обещаю, что буду вести себя очень тихо, и Вы даже меня не заметите. Просто, говорят ведь... — он сглотнул комок в горле. — Как Новый год встретишь, так его и проведёшь, ведь так? И пить я честно-честно не буду. А я и так, сижу себе тихонечко, в уголку, когда Вы тетрадки проверяете и даже не отствечиваю... Александр аккуратно, на полшага отступил назад. Для безопасности обоих, и протянул ему ручку: — Давай-давай, пиши! Пиши свои желания. Одно большое и одно маленькое. Ты в детстве писал Деду Морозу? Ну и что, что его не существует. Ёлка же существует! Александр нёс что-то совсем невпопад, пристально смотря на Ярослава. Этот парень разрывал его сердце. Больше всего он хотел просто любить и чувствовать, что его любят в ответ. Но это в идеале. Когда-нибудь. А сейчас просто не хотел нарушить тот слабый шаткий мир, который установился между ними. Он боялся. Боялся разрушить свой маленький воздушный замок, который он выстроил в своих мечтах с этим человеком, стоящим рядом и наедине позволяющим себя касаться. Ярослав опустил голову. Взял листок, ручку и конверты из рук Александра. Сел за стол, чтоб Александр не видел, что тот пишет. Быстро нацарапал на клочке бумаги своё желание, сложил листок вдвое, засунул в маленький конверт и заклеил его. Повернувшись к Александру, он улыбнулся, и протянул ему оставшийся большой конверт. Как только тот взял его, Ярослав быстро притянул Александра к себе и радостно зашептал, попутно ведя дорожку мелкими поцелуями вразнобой от уха до губ и обратно. — Александр Сергееич, Вы уж, будьте любезны, загадайте и своё желание. Ведь даже самые сокровенные желания могут исполниться. Стоит только правильно захотеть и попросить. Конверт с тихим шорохом приземлился на пол. Запах мандаринов переместился на волосы.