Интернат

— Давай вот эту? — он схватил дерево за ствол. — Александр Сергеич, куда Вы её поставите? — прагматичный Ярослав уже представил цену этого двухметрового чудовища и пытался переубедить Александра от бессмысленности выбрасывания целого денежного состояния на несколько дней. — Тогда эту? — миниатюрная ёлочка в горшке вызвала смех у обоих. — С таким же успехом можно и бонсай мишурой украсить. Они битый час слонялись по рынку в поисках ёлки. Александр обязательно хотел поставить дома зеленую красавицу и устроить «настоящий» Новый год. С мишурой, шариками и боем курантов по телевизору. Из всего многообразия ёлок, сосен и пихт они не могли «прийти к консенсусу», как говорил президент СССР, и поэтому мелкими перебежками и марш-бросками перемещались от одного грузовика с новогодними деревьями к другому. — Ярослав, ну, ты же не жену выбираешь, ей-богу — Александр начал уставать, когда в очередной раз Ярику не понравился угол наклона макушки весьма симпатичной пихты. — Представляю, какой ты смотр невест устроишь, когда тебе жениться приспичит. Эта на пол-сантиметра выше, это на три года старше, у этой глаза не того цвета, а у той так вообще, размер ноги на сантиметр от твоего идеала отличается. Давай уже возьмём любую и дело с концом. Ярослав обстоятельно отодвигал ёлочки и придирчиво рассматривал каждую. Пассаж про невест он благоразумно оставил на десерт. Слишком уж многолюдно. Наконец он нашёл, как ему показалось, «ёлку своей мечты» и окликнул Александра. — Александр Сергеич! Я нашёл свой идеал! Вы согласитесь? Александр уже был готов на всё. Даже на чёрта лысого с рогами, если бы его вместо ёлки сейчас пожелал Ярослав. Он подошёл туда, откуда раздался окрик. Парень стоял возле весьма симпатичного деревца и аккуратно отряхивал с него налипший снег. Александр не мог не признать, поиски были не напрасны. Если бы на рынке устраивали смотр всех деревьев, эта ёлочка победила бы в номинации «Самая симпатичная». По крайней мере, из всего того, что они пересмотрели. — Ты её хочешь? Это твой идеал? — Александр задал вопрос и смотрел, как Ярослав крутится вокруг неё, понимая, что без этой ноши он с этого места не уйдёт. — Нет, хочу я не её, и она не мой идеал. Она мне просто больше всех здесь понравилась. Снова эти намеки. Снова эти двусмысленности. Но, поразительно, они больше не пугали Александра. Положа руку на сердце, Александр уже давно решил, будь что будет, и просто доверился судьбе. Никто из них не делал «серьезный» первый шаг, наслаждаясь поцелуями и прикосновениями, пока никто не видит, и каждый ценил время, которое они проводят вместе. Двусмысленные ситуации открытого флирта последнее время забавляли обоих и игры в «поддавки» только смешили обе стороны. Мазохистское времяпрепровождение, не иначе. — Берём. С одним условием, Баярунас, хотя, нет. Даже с двумя. И идём наконец-то домой. Я сейчас. Александр сунул ему свои перчатки, достал кошелёк и пошёл к бойкому продавцу отсчитывать купюры. Расплатившись, он повернулся к Ярославу и увидел, как тот, вместо того чтоб одеть перчатки на свои замёрзшие ледышки и наконец-то согреться, с какой-то гипер-нежностью рассматривает их и медленно прикладывает к своей руке, как бы примеряя размер. — Первое условие - ты сейчас же прекращаешь мёрзнуть и надеваешь перчатки, — внезапно вернувшийся Александр вытащил Ярослава и только что купленную ёлку из ёлочного «пятачка», прошёл несколько шагов от людного места поближе к гаражам и лично стал натягивать перчатки на замёрзшие пальцы несопротивляющегося Ярослава. Чёрт, он и вправду маленький, совсем ведь ещё ребёнок, и пальцы тонкие, не гнутся уже, ни чета мужским рукам Александра. Прислонив ёлочку к стене, он дыханием стал отгоревать пальцы Ярослава и согревать их в своих ладонях. Как и пару дней назад, возле стадиона. Только тогда не было такого мороза и пальцы мёрзли от растаявшего на них снега. Сегодня же на улице были уже добрые «минус десять» и декабрьские морозы грозили вот-вот сменить имя на «крещенские». — А второе? — тихо спросил Ярослав, как будто бы не замечая замёрзших пальцев; — Что «второе»? — не понял Александр. — Ну, какое второе условие? — Ярослав цепко следил за Александром и был очень сосредоточен. — Вы же пообещали взять эту ёлку с двумя условиями. Первое я уже выполнил, да мне и не холодно совсем. А какое второе? — А второе... — Александр даже и сам забыл, что он хотел сказать, так хотел уже побыстрее выбраться из этого чертового рынка — Ай, да не помню я уже. Придумай сам, ты у нас умный. — он отмахнулся от Ярослава очередной «шпилькой» — Хватай ёлку и пошли домой, темнеет уже. Внезапно Ярослав притянул Александра к себе, быстро поцеловал и прижался щекой к его груди. Растерявшись, Александр даже не смог найти в себе силы в этот раз обнять мальчишку в ответ и так и стоял, растопырив руки в разные стороны. Ну дела... Темнело рано. После почти двух часов, проведённых на рынке, изрядно замёрзнув, они уже в темноте шли по направлению к дому. Редкие прохожие семенили рядом, кто с авоськой мандаринов, кто с подарками под мышкой. Александр рассказывал, как в студенчестве они наряжали ёлку пустыми бутылками из-под шампанского, поскольку игрушек в общаге отродясь не водилось, а бутылок было больше, чем чистых тарелок в женском общежитии. И радовался, что у них-то нет такой необходимости искать то, чем украсить новую жительницу квартиры. Неожиданно он почувствовал, как его голой руки осторожно касаются холодные пальцы. Сразу же обожгло в двух местах. Его рука будто бы застыла от непрошенных движений. Ярослав несмело сжал руку Александра и как ни в чем не бывало зашагал рядом. — Ярик? — Александр не мог подобрать слов. Он по инерции, будто бы на автопилоте продолжал путь, не смея посмотреть на спутника. — Вы же сами предложили мне придумать второе условие, и идти домой, разве не помните? — голос Ярослава, тихий и такой у ю т н ы й доносится сквозь вату. — Мы же скоро придём, а там и моё придуманное условие закончится. «Ёлочка, зажгись, и не потухай, пожалуйста, никогда!»