Интернат

      Александр закрыл за директрисой дверь и молча повернулся к двери, ведущую в комнату. Он не мог поверить в услышанное, мигрень от сконцентрированного в кухне дыма пульсировала в висках, но сейчас ему было на это наплевать. Развернувшись, он тихо зашёл в ванную комнату, опёрся на раковину и открыл кран. Вода тихой струйкой зажурчала в сток, и Александр устало смотрел на струю воды, исчезающую в сливе. Он то и дело ловил себя на мысли, что кто-то невидимый как будто бы вёл его сюда, в интернат, к этому мальчишке. Ведь он хотел вернуться домой, а точнее, «не-домой», в этот интернат, в то место, которое его невзлюбило. А поди ж ты, неспроста его сюда тянуло, как будто бы чувствовал, что найдёт тут что-то или кого-то, кому он будет нужен как друг, как товарищ, как брат, как.... Он поднял глаза и уставился на себя в зеркало. Он не хотел, а точнее, боялся думать, как кто ещё. Александр не верил ни в бога, ни в чёрта, но сейчас он мысленно благодарил Того, кто соединил их судьбы где-то в другом измерении. Где-то в глубине сознания он был Ему благодарен. Александр отрегулировал напор и теплоту струи. Пару секунд подумав, он выкрутил ручку крана на полную мощность и тут же закрутил обратно. Открыл снова. Снова закрыл. «Да успокойся ты уже, ничего из прошлого ты изменить уже не в силах» — стучало в голове. Он неспешно намылил руки мылом, умылся, вытерся полотенцем и вышел вон. Переступив порог, он в темноте подошёл к креслу, на котором, практически не изменив своей позы, спал Ярослав. Тот был мертвецки пьян, и пали Александр рядом с ним из ружья или покрывай его лицо поцелуями, казалось, Ярослав ничего бы не почувствовал. Или?... Александр отогнал от себя очередные нескромные мысли и попытался поднять Ярослава из кресла. Тот заворочался в его объятиях, не меняя ритма дыхания. «Спит ещё», решил Александр и, слегка приподняв парня, стал его раздевать. Куртку Ярослав успел расстегнуть ещё в коридоре, равно как и снять один кед. Вытащив его руки из рукавов, Александр услышал тихий стон, будто бы во сне. Незамедлительно его тело отреагировало на звук, который издал Ярослав, и Александр, чертыхнувшись вполголоса, вытащил наконец-то куртку из-под парня и постарался отвлечься от крамольных мыслей от греха подальше. «Что же ты делаешь, идиот, а ещё учителем с недавних пор зовёшься», — Александр потёр лоб ладонью, пытаясь привести дыхание в нормальное, ровное состояние. Его отчаянные попытки причесать мысли в порядок, в градацию «можно/нельзя» разбивались о живое подтверждение того, что в комнате «запахло жареным». А точнее, похотью. — Оставь, не трогай меня, — нервные слова юноши во сне, будто бы невпопад, развеяли морок, и Александр снова развернулся к креслу. Пальцы Александра заботливо и проворно скользнули по направлению от волос к щеке, и он с ужасом почувствовал влажные бисеринки пота на его коже. «Твою ж мать, он ещё и бредит». Подхватив Ярослава на себя из кресла, он в непонимании и бессилии замер посередине комнаты с почти ещё ребёнком на руках. Слыша звук его сердца рядом со своим, он неожиданно поймал себя на двух взаимоисключающих себя мыслях. Первая мысль — внезапная нежность к тому, кто после всего произошедшего с ним не растерял открытость. Вторая — он готов был добить это пьяное тело, покоившееся на его руках, чтоб не мучилось. После того взрыва, много лет назад унёсшего с собой жизни дорогих ему людей, Александр терпеть не мог алкоголь. Он в отчаянии снова вернул Ярослава в кресло. Патовая ситуация. Пока тот спит, он не может раздеть его и уложить спать, а если в процессе раздевания его разбудить, где гарантия, что Ярик вспомнит, как попал к Александру и не обвинит того в домогательствах. Во второе Александр не особо-то верил, но нужно было быть начеку. Вздохнув, он подошёл к шкафу, вытащил стопку махровых полотенец, взял одно среднее и пошёл в кухню. Из кухни взял самую большую миску и набрал в неё немного теплой воды. Намочив полотенце тёплой водой, он вернулся к все ещё мирно спящему Ярославу, присел к нему сбоку и стал медленно, промакивающими движениями протирать его лицо. Он нежно дотрагивался тканью до кожи подростка, одновременно приподнимая его, чтобы вытереть все открытые части тела, которые были во влажном поту. Глаза привыкли к темноте, и в свете луны и уличных огней, льющихся в комнату, он уже без труда различал контуры подрагивающих во сне ресниц Ярослава. Закончив с водными процедурами, Александр взял его на руки и перенёс на кровать. У Александра не было кровати в привычном понимании: раскладной полутораспальный диван-книжка, собирался в первоначальное состояние, когда приходили гости, большую же часть времени он просто застилал постель с утра покрывалом. Разбуженный ночью Александр, естественно, в последнюю очередь думал про неубранную кровать, поэтому сейчас просто перенёс несчастного с одного места дислокации на другое. Лёжа на кровати в позе «звезда в обмороке», Ярослав и не догадывался, какие демоны поднимались с самого дна души Александра. Пару минут Александр смотрел на спящего Ярослава, пытаясь унять свои одновременные жар и дрожь, а потом, будто бы решившись, снял с себя пуловер, и, оставшись в футболке, опустился перед кроватью на колени и стал развязывать непослушный узелок на ботинке. Пара минут - и пленник свободен, Александр острожно снял кроссовок с ноги Ярослава, одновременно прислушиваясь к его дыханию. Оно не менялось. Аккуратно перекинув свою ногу через бедро «звезды», он оказался сверху и навис над Ярославом. Переведя дух он стал расстегивать рубашку Ярослава. Пальцы не слушались. Первый раз он раздевает человека без его воли, точнее, раздевает безвольное тело, приползшее само в его квартиру и теперь лежащее в его, Александра, постели, а он борется с желанием дотронуться до него, своего ученика, не как человек, протянувший ему руку помощи, а как человек, который.... Уфф, пуговицы расстегнуты, осталось самое страшное. Джинсы. Александр с ужасом понимал, что снять штаны с Ярослава он точно не сможет. По крайней мере, сейчас. Иначе он взорвется сам. Кровать располагалась возле окна, и свет с улицы падал на кровать, позволяя видеть бледность кожи груди, вздымающейся от дыхания. Закусив губы, Александр медленно прикоснулся к пуговице штанов, будто бы борясь с самим собой. — Ну и долго Вы будете сверлить меня взглядом? — голос под ним заставил Александра рвануть штаны с такой силой, что «молния» затрещала и разъехалась под железной хваткой пальцев. — Ты... Ты?!! — Александр был до того шокирован абсурдностью ситуации, что банально не находил слов и чуть было сам не рухнул без чувств на виновника ночных бдений. Два часа прошло с момента, когда это недоразумение внесло свою тушку в его квартиру, почти устроило истерику и рухнуло без чувств спать. Конечно, за два часа полностью протрезветь ему не удалось, но иметь возможность разговаривать без какого-либо намёка на то, что недавно он нализался в дрова — это, был, бесспорно, талант. Негодование поднялось в душе Александра. Он тут на цыпочках прыгает вокруг Ярослава, пытается не разбудить и устроить того на ночлег, а этот....нехороший человек все время, или хотя бы половину времени, получается, издевался над ним, исподтишка наблюдая над его попытками привести Ярослава в божеский вид, не вырвав того из пьяного сна. Александр устало откинулся к стене и закрыл глаза. Несносный мальчишка снова расставил ловушку, в которую тот угодил без малейшего сопротивления.