Интернат

— Александр Сергеевич, ну простите, — хохот вырывался у Ярослава непроизвольно, хоть он и пытался сдерживаться. — Вы бы себя видели со стороны. — Вот именно, Баярунас! Вот именно! — Вмиг опустошенный Александр смотрел на ночного гостя и был готов претворить угрозу «добить, чтоб не мучился», в жизнь. Они так и сидели в темноте. Точнее, Александр сидел, прислонившись к холодной стене, а Ярослав так и продолжал лежать, как его перенёс с кресла Александр. Разве что расстёгнутые штаны были возвращены в первоначальное состояние. — Что за цирк ты мне тут устроил, Баярунас? — Тихим усталым голосом Александр прервал звенящую тишину комнаты. — Сначала ты вламываешься полтретьего ночи, пьяный в стельку, потом из-за тебя собирается «совет в Филях» с участием директора и меня, а в конце концов ты делаешь из меня посмешище, когда я пытаюсь тебя раздеть. — Александр готов был буквально заплакать от беспомощности. — И это у Вас, Александр Сергеевич, почти получилось. Вы меня почти раздели. А Людмила Владимировна — Ярослав сглотнул и его голос посерьезнел, — она правда тут была? — Правда. Сказала постараться не кричать на тебя и просто уложить тебя спать. Как видишь, оба её пожелания я выполнил. А ты... — Александр просто махнул ладонью в его сторону. Ярослав повернул голову в сторону Александра и попытался поймать его ладонь. В глазах двоилось и выполнить это движение оказалось ему не под силу. Ярослав попытался приподняться, но его замутило. — Александр Сергеевич, мне плохо, — жалобно пискнул Ярослав, но Александр только фыркнул в его сторону. Он не попадётся снова в его ловушки. — У меня правда голова кружится, я не шучу, — пробормотал Ярослав, пытаясь приподняться. Александр нехотя открыл глаза и через секунду желудок Ярослава сделал сальто, и подросток, зажав рот двумя руками, склонился над полом. Его рвало. — Твою мать, Ярик, ты серьезно чтоли решил сегодня ночью устроить мне «вырванные годы»? — Одновременно с этим Александр вмиг очутился на полу, подхватил пустую миску, в которую он наливал воду для обтираний и подставил под страдающего Ярослава. — Сколько же ты выжрал этой гадости? — только и успел спросить он, как Ярослава снова скрутило в конвульсиях. Пара минут приступа показались Александру вечностью. Он ненавидел алкоголиков и всё, что было с этим связано. А теперь в его доме, более того, почти в его постели страдал его же подопечный ученик, а Александр совершенно ничем не мог ему помочь или хоть как-то облегчить страдания. Он обтирал лицо и руки Ярослава от последствий, молясь только, чтоб он не нализался паленой бормотухи, и чтоб его сейчас не пришлось везти по «скорой» в больницу. Бог знает, где и что он успел выпить. — Я звоню в «скорую». Кто знает, что ты пил под видом водки, — бросил Александр и уже хотел было подняться, как Ярослав нашёл его руку и некрепко сжал её. — Не надо, пожалуйста, — шептал он. — Это водка из нашего кафе, не палёная. Просто несколько рюмок. Александр.. — снова волна изнутри выталкивает желудок наружу, но в нем уже нет содержимого, только звук — ...ич, мне воды...надо....много. — Боже, только не вздумай отбросить коньки, — Александр внезапно смотрит на ситуацию со стороны и его мозг выдаёт защитную реакцию: он начинает смеяться. — Вам смешно, значит, не все потеряно, да, Александр Сергеевич? — Ярослав и тут пытался быть несерьёзным. Руку Александра он так и не выпустил из своей влажных от жара пальцев. Тяжело дыша, он поднял лицо на Александра. Приступы рвоты закончились. Перед ним лежал болезненный парень с приступом похмелья, который требовалось купировать. Александр вытер чистым полотенцем его лицо. — Встать и идти можешь? — он привстал сам, чтоб поддержать страдающего, но тот просто повис на нем без сил. — Понятно. Ни петь, ни рисовать, горе луковое. Обняв Ярослава и поддерживая того за талию, он дотащил его до ванны и, прислонив к стене, стал раздевать. — Александр...Сергеевич.... может...не сейчас ...я ...не...в том ссс...тоянии — Ярослав и тут пытался шутить, но сквозь шутку слышался страх. — Я тебя сейчас прямо в одежде под душ засуну, и будешь утром в мокрых джинсах до интерната прыгать — сейчас Александр был зол и непреклонен и, «включив учителя» раздевал парня. Двусмысленные намеки он задвинул на заднюю полку вместе со стыдом и своим желанием. У него было несколько минут, пока Ярослава не начнёт бить похмельная дрожь. Рубашка полетела вниз. Пуговица, которая держала джинсы, проскочила в петлю за секунду, ещё через секунду молния разъехалась в разные стороны и Александр резко стянул джинсы по ногам. Вытащив по очереди ноги из штанин, он перешагнул через ворох одежды, лежащей на полу и втащил Ярослава в ванную комнату. — Раздевайся и в душ. Я снаружи .... — не успел Александр начать фразу, как Ярослав стал терять равновесие, — ....рядом постою. Только без глупостей, Ярик! Ярослав уже и сам не рад был своему состоянию. Сняв оставшуюся одежду и кинув на пол, он залез в ванную и включил прохладный душ. Капли отрезвляли и возвращали в сознание. Несколько минут прошли в безмолвии, тишину нарушал только звук струй, попадающих на шторку душа. Наконец Ярослав выключил воду. Одернув шторку душа, сначала показалась растрепаная голова, затем рука. — А полотенца чистые ещё остались? — Ярослав смотрел на Александра своими большими синими глазами и казалось, гипнотизирует его. — Сейчас принесу. Ты только не упади, пока меня не будет. И вышел за полотенцем. Пока Ярослав оставался в ванной, Александр быстро избавился от последствий распития алкогольных напитков неокрепшим молодым организмом. Перестилая постель он не заметил Ярослава, стоящего в проёме двери. — Александр Сергеевич, Вы серьезно? — он кивком показал на свежезаправленную постель. — После всего, что сегодня было, я не смогу... — Ученик Баярунас! — тут же перебил его Александр — После всего происшедшего, ты должен молиться, чтоб тебе ничего после этого не было. Марш в кровать, и чтоб я тебя через две минуты не слышал. Ярослав мышью юркнул в кровать и отполз к стене. Александр плотно задвинул светонепроницаемые шторы и посмотрел на кровать. Школьник, не успев коснуться подушки, провалился в сон. Несмело присев на кровать, Александр перевёл дыхание. Мальчишка спал. Или снова делал вид, что спит. Проверять не было ни сил, ни желания. Способность Ярослава играть разные роли он уже разглядел, оставалось обходить острые углы и не попадаться на его крючки. Спать не хотелось. Александр встал и, направившись на кухню, бросил, походя, взгляд на спящего в его кровати Ярослава. Остановившись, он прислонился лбом к косяку двери. Спящего ли? Бледное лицо и тёмные волосы, разметавшиеся по подушке, слегка обнажённая съехавшим одеялом рука от плеча до локтя — такой юный и уже столько в своей жизни перенёс. Александр почувствовал прилив нежности к этому мальчишке, которому не хватало ни любви матери, ни теплоты дружбы, ни родительского дома. Он вернулся к дивану и заботливо накрыл того одеялом. Снова негромкий стон. «Проклятье!» Александр отпрянул от кровати, подхватил кроссовок, лежащий у кровати и вышел в кухню. Скомканную Ярославом простынь в кулаке под одеялом, он не увидел. Удивительно, как он ещё не растерял остатки моральных принципов, и не переходит от намеков и флирта к наступательным действиям в сторону Александра. В том, что он нравится Ярославу не как учитель, а как....возможный любовник или ещё кто-то, он убеждался уже не раз. Странно, он, наверное, многим девочкам нравится, но, против природы не попрёшь. Александр вздохнул. Ему тоже приходилось нелегко скрывать то, что девушки его мало интересовали, приходилось наигранно флиртовать с ними, чтоб на учёбе никто ничего не заподозрил. Прикрыв дверь, Александр поставил чайник на плиту и насыпал растворимого кофе в чашку. Раз уж разбудили, надо позавтракать. Дождавшись первого свиста, он немедленно снял чайник с горелки и заварил напиток. Он стоял у окна, отпивая горячий горький кофе маленькими глотками, перебирая в голове ту информацию, которую получил за всё время. Немыслимо, даже неслыханно, Ярослава пыталась обменять на дозу родная мать. Он помнил глаза парня, который тепло и даже с любовью гладил фотографию женщины в своём дневнике. Он любил свою мать, для него она была всем. Он тянулся к ней, а она была конченной наркоманкой и даже не поняла, что к ней пришёл сын, когда она уже умирала. Допив кофе, он пошарил рукой в ящике над столом и подцепил средних размеров коробку. Александр хранил в ней немногочисленные лекарства. Он стал искать в домашней аптечке что-то от головной боли, перебирая всё подряд, проверяя сроки годности: йод, стрептоцид, анальгин, парацетамол, презервативы — он задумчиво крутил упаковки, ища то, что может понадобиться Ярославу после того, как он проснётся. Шипучего аспирина у него не водилось, алка-зельцера тоже. «Ладно, будет считать уроком и не напьётся в следующий раз напропалую», — с сарказмом подумал он и вытащил блистер анальгина. Лучше, чем ничего. В том, что в следующий раз Ярослав снова приползёт к нему, Александр практически не сомневался. Александр сдернул с сушки стакан, налил кипяченой воды из графина, и взял вместе с таблетками с собой. Вернувшись в комнату, он увидел, что Ярослав перевернулся на живот и обнимает его подушку. «Совсем ещё ребёнок» защемило в груди. Пройдя чуть ли не на цыпочках мимо него, он оставил стакан и таблетки на столе, и теперь в непонимании стоял посередине комнаты. Заняться в однокомнатной квартирке было решительно нечем, последний комикс, купленный на прошлой неделе, он уже прочитал и теперь несмело смотрел на кровать. Лечь рядом и попытаться уснуть? Бестолковая идея, после только что выпитого кофе не уснёшь, лечь рядом и попытаться почитать что-то уже прочитанное — ещё бестолковее, для этого надо раздвинуть шторы, света в комнате недостаточно, чтобы читать книгу. Всё ещё сомневаясь, он присел на краешек дивана, затем всё-таки лёг с края кровати и моментально отрубился. От усталости и пережитого стресса Александр не почувствовал, как через некоторое время Ярослав аккуратно накрыл его своим одеялом, слегка придвинувшись к нему.