Интернат

      Протянув руку на прикроватную тумбочку, он в темноте нащупал пластмассовую фигурку из «киндер-сюрприза». Маленькая фигурка собачки, попавшаяся ему в одном из его самых первых шоколадных яиц, согревала его пальцы и душу. В детском доме, куда его определили, был очередной Новый год и каждому воспитаннику школьного возраста дарили сладкий подарок. В каждом лежало волшебное яйцо в яркой хрустящей обёртке с игрушкой внутри. Прошло уже более пяти лет, а его игрушка из «Киндера», уже изрядно поцарапанная, неизменно следовала за своим хозяином. Фигурка выскользнула из пальцев мальчишки, упала на пол и отрикошетила под кровать. Проворно выбравшись из кровати, Ярослав наощупь стал шарить руками под кроватью, надеясь быстро найти дорогой сердцу кусочек пластмассы. Не найдя, заполз полностью под кровать и услышал тихий скрип двери. Он замер. Две пары ног тихо пробирались к дальней стене, хихикая вполголоса. Он различил девичий голос и голос парня. Кровать от севших на неё тел скрипнула, незамедлительно раздался приглушённый смешок и послышался звук поцелуя. Парень и девушка, судя по звукам, явно не собирались сейчас вышивать крестиком. Ярослав лежал под кроватью, молясь, чтоб только посетителям не вздумалось включить свет. Все происходило в темноте и Ярослав весь обратился в слух. Внезапно в комнату вошёл ещё один человек, потом ещё один и ещё. Едва различимый поворот ключа в двери. Звук снимаемой одежды, шелест ткани, Ярослав, даже лёжа под своей кроватью и закрыв глаза буквально мог представить действие, происходящее в пяти метрах он него — Эй, вы чего! Мы так не договаривались! — Голос девчонки, немного хмельной и возмущённый, нарушил тишину томного вечера. — Ты же обещал, что будешь один! Хлесткий звук, — по всей видимости, девчонке залепили пощёчину —невнятный вскрик, последовавшие за ним мужской смех и снова крик, но уже приглушённый, как будто бы кричавшей зажали рот. Воздух в комнате был напряжен настолько, что казалось, стоит только вытащить незажжённую спичку и она вспыхнет ярким пламенем. Ярослав, закрывший глаза руками и мечтавший слиться со стеной, отчетливо слышал звуки издевательств, доносившиеся сбоку. Ярослав не знал, сколько прошло времени. Казалось, он провалился в сон, как вдруг кто-то вытащил его из укрытия за ноги. Неяркий свет в комнате уже горел и Ярослав автоматически отметил, что женский голос, который он слышал до этого, стих. — Оба-на, зырьте, мужики, какая цыпочка тут у нас прячется! — Четыре пары глаз хищно уставились на подростка. Они были нетрезвы, и стояли, слегка покачиваясь. Одного Ярослав видел в интернате в первый же день, когда его по возрасту перевели сюда. Он сидел на улице в компании парней, примерно такого же возраста. Другие же были ему незнакомы. — Отпустите меня, я ничего не скажу! — захныкал Ярослав. Ему моментально стало холодно и озноб пробежал по телу. Украдкой обведя взглядом комнату он не увидел изнасилованную девчонку. «Наверное, отпустили» подумалось ему. — Не скажешь? А о чем ты сможешь сказать? Что такого — один парень обратился к своим приятелям и медленно растягивал слова, оскалившись в недоброй улыбке — этот пиздюк может растрепать кому-то? Вы что-то видели? Я - нет. И он — он мотнул головой в сторону другого парня — не видел. Внезапно один из парней резко подскочил к нему сзади и схватил Ярослава одной рукой за волосы, утягивая на пол. Он рефлекторно упал на колени. От боли потемнело в глазах. — И что же ты видел, о чем ты никому не скажешь — зло зашипел мерзавец, — Может, ему стоит замолчать, чтоб не рыпался, а, мужики? — В другой руке моментально появилась «бабочка». — Э, мужики, мы так не планировали! — подал голос один из парней. Ярослав умоляюще перевёл на него свой взгляд. — Порезвиться с малолеткой это одно, а на «мокруху» с детским следом я на это подписываться не буду! — Да-да, Лысый прав, — второй парень отодвинулся от компании и отошёл к двери. — Ты, конечно, делай, чо хочешь, но нам проблемы не нужны. И так только-только с «детки» вышли, а если снова закроют, то уже «в натуре». Три незнакомых парня как по команде вышли из комнаты быстрым шагом и захлопнули дверь. Ярослав остался с насильником один на один. «Бабочка» так и оставалась на шее. Мерзавец развернулся к Ярославу. С пару секунд смотрел на него, как будто бы что-то обдумывая. Затем медленно, одной рукой стал расстегивать джинсы. — Ничего не видел, говоришь, и конечно же, никому не скажешь — джинсы упали на пол, — Конечно не скажешь, хорошие мальчики не говорят с набитым ртом, — Трусы он приспустил сам. — Соси, чтобы ему стало хорошо, а я подумаю над твоим поведением. Член парня висел полувозбужденным. Ярослав никогда ещё не вступал в сексуальные отношения, хотя в интернатах и детских домах это начиналось очень рано, годам к 13-14. Он же был старше, но он был невинным мальчишкой, который ещё даже не помышлял о половых отношениях. Нет, он был развит в соответствии со своим возрастом и ночные поллюции то и дело но возникали поутру, но чтобы активно искать девочку и вступать с ней во взрослые постельные игры, Ярослав ещё не испытывал интереса. Он замотал головой, не раскрывая рта. Над ухом снова просвистела открывающаяся «бабочка» и член парня, как по команде, возбудился и стал больше. Слезы как мелкие бисеринки появились на глазах, но насильнику было всё равно. — Ты же не хочешь умереть тут же, в своём детском нежном возрасте. Пара минут и все закончится, будь хорошим мальчиком и делай так, чтобы мне нравилось — шептал мерзавец, толкая член бёдрами прямо ко рту. Сглотнув, Ярослав разомкнул губы. Противное мясо тут же ворвалось в рот на всю длину так, что Ярослав почти задохнулся. Насильник обхватил его голову, чтоб регулировать размеренные толчки и что-то шептал во время фрикций. Член достигал горла и вызывал рвотные позывы, давя на корень языка, но Ярослав отсчитывал секунды, стараясь не думать об этом. Он смирился со своей участью. Минута, вторая, монотонные движения, казалось, никогда не закончатся, но тут член как бы увеличился в размере, напрягся и выстрелил порцией тягучей горячей спермы. Насильник зажал рот Ярославу, не позволяя выплюнуть семя, так что он был вынужден проглотить. — Хорошая цыпочка, знай своё место, — Насильник натянул одежду, убрал нож и снова схватил пацана за горло. — Расскажешь кому, я тебя из под земли достану, ты меня понял? И смерть будет тогда для тебя спасением. Отбросив Ярослава как ненужную игрушку, тот вышел прочь. Обессиленный мальчишка, захлёбываясь слезами, подобрал игрушку, забрался в свою кровать и закутался в одеяло. Жить хотелось всё меньше. Тиканье часов равномерно разбивало мёртвую тишину квартиры. — Александр Сергеевич, — опустив голову на руки сцепленные в замок, шепчет в полголоса Ярослав. — Вы же сами хотели знать об этом. Сами спрашивали. Так чего ж сейчас переживать. Тем более, ну было и было... Александр курил вторую сигарету подряд. Слов нет. Одни эмоции, и те — сугубо матерные. Он выбросил сигарету — неслыханность — щелчком в форточку, закрыл окно, медленно повернулся к Ярославу и, не отрываясь, смотрел на него. — Как ты вообще можешь об этом так говорить, считай, с незнакомым человеком и всё ему рассказывая? — Александр не мог уложить в голове и десятой доли того, что выпало на долю Ярослава. А этот мальчишка как-то с этим живёт. — Ну почему с «незнакомым», — усмехнулся Ярослав. — Мы, если Вы забыли, Александр Сергеевич, уже даже спали вместе. Открытая обезоруживающая улыбка от уха до уха и яркие синие глаза. Если бы только не тяжёлый разговор за полчаса до этой улыбки, всё было бы прекрасно. Даже несмотря на очередной подкол. Телефонный звонок раздался из прихожей. Александр молча вышел в коридор, снял трубку, перекинулся короткими фразами и вернулся на кухню. — Тебя директор потеряла. Я сказал, что ты у меня. Пока что у меня, — тут же поправился Александр. — На ночь остаться можешь даже не мечтать. Ты достаточно трезв, чтобы дойти до интерната и не доводить Людмилу до нервного срыва. Ярослав поднялся с табуретки и вышел в коридор. Завязывая кеды он, прыгая на одной ноге, повернулся к Александру: — Александр Сергеевич, а почему Вы со мной возитесь? Вам меня жалко? Александр удивленно посмотрел на Ярослава: — Я же твой друг. Лучший. Даже можно сказать, единственный, — саркастически парировал Александр, вспоминая ночное явление Христа народу Ярослава в его квартиру. Ярослав хотел ещё что-то добавить, но, подумав, открыл дверь и, глядя Александра, весело проговорил: — До встречи в школе, Александр Сергеевич. Я буду скучать. — И выбежал из квартиры. Этот несносный мальчишка сведёт его в могилу, если сам не отъедет туда раньше. А он может, ибо ходит по лезвию бритвы.