Интернат

      Наступил декабрь. Время, когда зима вступает в свои права и всем так хочется волшебства. Александр шёл в сторону кафе. Пятница, вечер, Ярослав должен быть на работе. Нужно поговорить. И расставить все точки над i. Александр неспешно подошёл к кафе. Ярослав стоял перед барной стойкой и что-то обсуждал с другим парнем. Вот они смеются, наверное, Ярослав снова отчебучил какую-то шутку. К ним подошла девочка-официантка, Александр уже видел её в кафе, когда был давно, осенью, она обслуживала их с Ярославом столик. Симпатичная девочка, он помнил, как она постоянно бросала взгляд на Ярослава. Внезапно она порывисто обняла Ярослава, а тот одной рукой приобнял её в ответ и что-то стал шептать на ухо. Было видно, девочка симпатизирует ему, и Ярослав от неё не отстранялся. Александр остановился, как вкопанный перед окнами кафе. Он стал невольным свидетелем флирта и, наверное, мини-свидания. Все мысли о разговоре моментально испарились из его головы, Александра будто бы окатили ледяной водой... Он очнулся в соседнем сквере. С пустой смятой коробкой сигарет. Под ним уже набралось несколько штук бычков, Александр просто не заметил, как выкурил сигареты одну за другой. В страхе признаться себе, что приревновал своего же ученика к девушке-официантке. Да и как бы он объяснил даже самому себе причину ревности. Ведь ревновать можно было, только если этот человек — с тобой. А так у них даже нет ничего. «И быть не может!» отрезвлял разум. «Идиот! Ты же видел, что между вами происходит! Зачем ты гонишь пацана от себя?» — кричало сознание. Александр разрывался. Мораль и притяжение. Эмоции и чувства. Разум и .... «Маразм» не преминул бы вставить Ярослав. Нужно поговорить. Он резко поднялся. Не сегодня. Когда-нибудь. Может быть. Александр вернулся к кафе. Мелкий снег сыпал с неба, мягко падая на землю и, отражаясь в уличных огоньках, привносил умиротворение окружающим. Свет уже был потушен, сотрудники заканчивали свой рабочий вечер. Девушка-официантка и Ярослав, на правах младшего персонала, освобождались первыми. Они, уже отработав, сменили униформу на обычную одежду, и, застегивая куртки, смеясь, стояли на крыльце. Александр подошёл к кафе. — О, добрый вечер, Александр Сергеевич! А кафе уже закрыто, опоздали, — Ярослав смотрел на учителя и улыбался. — Ира, это мой школьный учитель, между нами говоря, классный чувак! Всем советую! С этими словами он подмигнул Александру. Ира захихикала и зарделась. «Вот же чертёнок!» — пронеслось в голове у Александра. А вслух пробормотал нарочито-извиняющимся голосом: — Опоздал... — Александр наигранно потёр переносицу — Заработался. Слишком много работы навалилось. Даже счёт времени потерял, — он смотрел на Ярослава и официантку, а в голове крутились мысли насчёт их возможных отношений. — Кстати, Александр Сергеевич, я насчёт той темы думал, надо как-то с Вами обсудить. Если Вы не против, конечно. — Ярослав смотрел на Александра, озвучивая какой-то непонятный набор слов. Александр смерил его взглядом. Ох, что-то темнит парень. О чем идёт речь, Александр решительно не понимал. Ира переводила взгляд с одного на другого, украдкой смотря на часы. Александр решил ускорить приближение развязки. — Ярослав, проводи девушку, ты же мужчина. А то её пойду провожать я, слово за слово, уведу её у тебя, а тебе ещё с ней работать. — Ирина прыснула со смеху. — Александр смотрел на Ярослава не сводя с него глаз. «Ну же, лови мышей, Ярик!» — Меня сейчас папа заберёт, спасибо! — Ирина кокетливо посмотрела на Александра, не заметив перемену настроения Ярослава. Через пару мгновений послышался звук мотора и к кафе подъехали светлые «Жигули». За рулем сидел немолодой мужчина, он махнул в приветственном жесте всей небольшой компании. — Ну, пока! — Ирина быстро поцеловала Ярослава в щеку. — До свидания и до встречи! — Она махнула рукой, села в машину и уехала. Александр и Ярослав остались стоять перед закрытым кафе. Темнота, только фонари слегка освещали дорогу. Снегопад не прекращался. «Сегодня или никогда! Не тупи!» скандировали мысли в голове Александра и уносили остатки самообладания с собой. — Какие планы? — буднично осведомился Александр. — Планы? — пожал плечами Ярослав, неспешно начиная путь в сторону интерната, — Никаких. Рабочий день закончен. Вы не обнимаете. Всё тлен. «Чертёнок. Настоящее исчадие ада!» крутилось в голове Александра. Он устал игнорировать двусмысленные фразы. И не мог. Одной рукой он резко притянул к себе подростка, вжимая к себе в грудную клетку. — Что ты творишь, Ярик, не играй с огнём, — будто бы молитву шептал Александр, сам от себя не ожидая такой прыти. Он стоял на улице, чуть поодаль от фонаря, и прижимал к себе Ярослава. Не было видно никакого сопротивления с его стороны. — Александр Сергеевич, — забубнил Ярослав, продолжая быть вжатым в куртку, — Ну, тут как бы люди ходят, Вы бы постеснялись, что ли. — Он высвободил голову и улыбнувшись, смотрел на Александра. Чертики бесились в его больших синих глазах. Александр, опомнившись, отпустил парня. Ничего не говоря, он развернулся и пошёл в сторону своего дома. — Александр Сергеевич! Я же не играю! И Вы это знаете! — крик Ярослава заставил Александра замедлить шаг. Он остановился. Тишину нарушал только звук мягкого скольжения шин неподалёку проезжавших автомобилей. Обернувшись на окликнувшего, Александр с минуту смотрел на Ярослава, будто бы чего-то выжидая. Школьник не двигался с места. Их отделяли друг от друга каких-то десять шагов. Снег стал уже падать крупными хлопьями. Ярослав, одетый в чёрную куртку-пуховик и надвинутым почти на глаза капюшоном, был уже изрядно присыпан снегом и стал похож на маленького пингвина. Такой одинокий, стоящий посередине пустынной улицы. Прямо хоть картину пиши. Следовало проверить одну мысль. Всего одну, чтобы успокоить сердце, бившееся непривычно шумно. — Ты отлично смотришься с Ирой вместе, — начал было Александр, не сводя взгляда с Ярослава. — Вы серьезно? Александр Сергеевич... — Ярослав медленно начал движение по направлению к тому. — Она, наверное, неплохая девушка, — продолжал школьник, не разрывая зрительный контакт. Ещё шаг. — Даже красивая, — небольшая усмешка уголком губ. Ещё один. — Вот только мне — расстояние между двумя парнями неумолимо сокращалось, — нравятся умные. А ей это не грозит. Процитировав рекламный хит, Ярослав вплотную подошёл к Александру: — Вы ревнуете чтоли, Александр Сергеевич? — тихо проворковал парень. Чертики в его глазах, быстро кружась, утягивали молодого учителя за собой. Александр, не в силах больше сопротивляться, поддался искушению и шагнул навстречу. К чёрту мораль. К чёрту всё. Когда не можешь спокойно спать и жить. Когда никто больше в данный момент на свете не нужен. Когда перед тобой тот, о котором все твои мысли последнее время. Они стояли очень близко друг напротив друга. Один был ненамного выше другого. Тот, что повыше, вытащил руку из кармана и медленно провёл по лицу Ярослава своими пальцами, от виска к скуле, спустился ниже, и просунул ладонь под волосы, к уху. Всё повторялось, как уже несколько раз до этого. Только рука в этот раз была намного горячее предыдущих. Наверное, зимнее отопление включили на полную мощность. Ярослав не выдержал. Он слегка приподнялся на носочках и поцеловал того, кто был выше. Коротко. В губы. Но поцеловал. Сам. Даже не ожидая ответа. Просто, чтобы тот знал. Это не игра. Уже давно не игра. Положа руку на сердце, игрой это никогда не было. Было притяжение, тепло, невидимая связь между двумя людьми, появившееся почти сразу, которая развивалась в нечто запретное, но не менее желаемое. — Что. Второй короткий поцелуй. — Ты. Третий поцелуй. — Творишь. Пристальный взгляд в глаза. Александр, не в силах пошевелиться и разрушить волшебство момента, просто завис от такого развития событий и шептал слова невпопад. Он шутит? Или всерьёз? Расставляет очередные ловушки? Или.... — Александр Сергеевич, я могу повторить, — он победно ухмыльнулся и лучики морщинок от улыбки побежали от уголков глаз. — Мне нравятся умные. И если вы дальше будете тупить, я начну сомнева... Договорить ему не дали. Мягкие губы старшего требовательно накрыли тонкие губы младшего, нежно придерживая того за острый подбородок. К чёрту всё. Пусть сегодня это будет так. Об остальном они подумают завтра.