Интернат

— Я открою! — Ярослав подскочил к двери и распахнул её. На пороге стояла хозяйка квартиры. — Опять ты? — удивилась Ольга Борисовна. Этот вертлявый подросток начинал её раздражать. Не то, чтобы он был ей неприятен, в глубине души она даже его немного жалела. Все-таки интернатский, без родителей, к учителю вон тянется, значит, не совсем пусто в голове, Александр умный мужчина, чему-то да научит подростка, а то без старших братьев и отца совсем ведь пропасть можно. Может, поможет ему в какое училище поступить, если ту же математику детям объясняет, то и этому одному сорванцу почему бы не обьяснить поглубже, чтоб понял, чтоб поступить мог, куда следует. — Я к Александру, думала он один. А у вас занятия долго будут ещё? — Какие занятия, — не понял Ярослав. — У меня же каникулы. И у Александра Сергеевича тоже. — А разве ты сюда не как к репетитору ходишь, чтоб математику подтягивать? — изумилась гостья. — А...ну...так мы уже всё. — Ярослав замешкался, это не укрылось от взгляда старушки. — Я пошёл уже, а Вы пришли, я и запутался. Александр Сергеевич, — крикнул он вглубь комнаты, — я пошёл! Ярослав торопливо всунул ноги в кеды, подхватил рюкзак, набросил куртку и выбежал из квартиры. Александр вышел из комнаты с ворохом бумажек. Ярослав съел, казалось, месячный запас шоколадок, что не укрылось и от посетительницы. — Ничего себе, неужели это так мозговую деятельность стимулирует? — изумилась она. — Может, тоже начать есть, авось не буду забывать? — Ольга Борисовна, у вас прекрасная память, — похвалил он пенсионерку, — а шоколада много вредно. Это мы вдвоём съели. — Вдвоём? — она прищурилась. Александр тем временем выбросил мусор, достал блюдо, выданное ему с пирожками перед Новым годом, вздохнул и сел на табуретку. — Ольга Борисовна. Мне нужно с вами поговорить. — Да-да, конечно, Сашенька! У тебя проблемы? Я могу подождать с оплатой квартиры, ничего страшного. — Да нет, с этим как раз проблем нет. Дело не в этом. — он не знал как начать. — Тебе мешает этот мальчик? — «Нет!» — старушка оживилась . — Он же забирает у тебя все время, как я понимаю. Вот сейчас каникулы, перед каникулами тоже, все время к тебе шлялся. А сейчас так каждый день забегает; и что ему в своём интернате не сидится. Сидел бы учился, а так и тебе мешает, с невестой время не провести, постоянно этот тут находится. Неудивительно, что я девочку твою даже не вижу. А она у тебя хоть красивая? — Деревенская бестактность хозяйки начинала постепенно раздражать Александра, и он поднял на неё глаза. — Ольга Борисовна. Она.... — он поднялся с табуретки и замер. Что он может сказать? «Она это он?» но они даже близки не были. И вообще... Они были близки всего один раз и то, как говорится, «в одностороннем порядке», а Александр уже не мог спокойно пройти мимо своей кровати, чтоб не вспомнить об этом. Сигаретная пачка опустела за день, и как он будет смотреть ученику в глаза, когда они выйдут с каникул, он не знал. — Она тебя бросила? — участливо спросила хозяйка. — Это из-за этого мальчишки, не просто так всё... — Ольга Борисовна! — Александр слегка повысил голос и смотрел на неё в упор. — Простите. Он сел снова на табуретку и обхватил голову руками. Потом, будто бы решившись, поднял на неё лицо. — Ольга Борисовна, простите меня. У меня нет ни девушки, ни невесты, кого бы я мог представить вам как свою будущую жену. У меня .... — его голос сорвался на шёпот — у меня есть только он. Он такой же как и я, мальчишка из интерната, никому не нужный, но....нас тянет друг к другу. Александр встал и подошёл к окну. Снеговик, вылепленный на пару с Ярославом ещё стоял, и, поразительно, его не сломали вандалы, и даже морковка, заиндевев, оставалась на месте. Он не решался повернуться в сторону хозяйки. — Самое ужасное это то, что он мой ученик, а я - его классный руководитель. А ещё то, что он несовершеннолетний, и я борюсь в себе с желанием или быть с ним рядом, или послать все к чёрту и уехать, куда глаза глядят. И, да, если Вы это хотите услышать, у меня никогда не будет ни свадьбы, ничего, что мы обычно вкладываем в понятие «семья». Ни девушки, ни детей. Я Вас расстроил, моим признанием, тем, что я для вас являюсь извращенцем, маньяком и ещё что-то, я не знаю. Но этот мальчишка мне дороже всего на свете. Он повернулся к ней. — И ещё. Если Вы выгоните меня, я все пойму, не все хотят иметь таких квартирантов, как я, про таких как я говорят «нетрадиционной ориентации». Только предупредите хотя бы за месяц. Или скажите сейчас, чтобы я стал искать квартиру уже сегодня. Я же не смогу долго от вас скрываться, вы же все равно узнаете и про Ярослава, и про всё остальное. Старушка молча поднялась, взяла блюдо и вышла в коридор. — Простите, я не должен был.... — запоздало кинулся за ней Александр. — До свидания! — хозяйка вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Александр прислонился к стене. Вот и все. Можно считать, год не успел начаться, а ты его уже просрал. Во всех смыслах. Сейчас тебя выгонят из квартиры, придётся срочно искать что-то временное, пока и там хозяева не узнают. Зря они затеяли эти игры в отношения. Ничего хорошего не выйдет из этого. Никому не будет от этого хорошо, ни Александру самому, ни Ярославу. Они будто бы изгои, не имеющие право на счастье. На своё маленькое, тёплое счастье. Счастье тихо сидеть вечерами и пить чай или какао, смеяться понятным шуткам, обсуждать фильмы, слушать музыку — чем они хуже других? Чем они хуже алкоголиков, или тех, кто избивает своих жён и детей? От кого больше вреда: от двух любящих людей, спокойно живущих за дверью, или асоциальной семьи с крикливыми детьми, где пьяный муж избивает жену и своих же детей, а жена тянет семью? У Александра никогда не было ответа на этот вопрос. Он вообще не любил решать глобальные вопросы. Но сейчас он чувствовал, что время пришло. Тихий стук в дверь. Он подскочил к двери. Так и есть, Ярослав. Открыв дверь, он впустил его, заметив красные глаза. — Что случилось? — Александр поднял лицо Ярослава за подбородок. Так и есть. Было видно, что он недавно плакал. — У тебя из-за меня неприятности да? — он положил ему руки на грудь. — С чего ты взял? — Александр хотел казаться равнодушным. Не особо получалось. — Я же оставил тебя наедине с этой, Ольгой, как её, Борисовной, хозяйкой. — Ярослав смотрел на Александра, не отрывая от него своего взгляда. «Не обманешь ты его». — И что? Она же меня не съела. Вот он я, живой и невредимый. — попробовал отшутиться Александр. «Пока что». Внезапно Ярослав обнял Александра крепко прижав к себе. — Прости меня. Я испортил тебе спокойную жизнь, и теперь у тебя даже будущее под вопросом. Давай уедем? Аттестат же можно получить и в другой школе... — частил Ярослав с горящими от отчаяния глазами. — Здрасти-приехали, вот тут ты совсем не взросло рассуждаешь. Как я школу сейчас брошу, у меня класс выпускной. — Александр осадил его, давая понять, что этот вариант он даже не рассматривает как возможный. Он зашёл в кухню и поставил чайник на огонь. Хотелось банально согреться. — Прости, не подумал. Тогда.... делать вид, что ничего нет? Не приходить больше? — Нам так и так делать вид, что ничего не происходит. Пока что все прекрасно удавалось скрывать. — Так скажите мне, Александр Сергеевич, — он снова перешёл на «Вы», — за каким лядом Вы сейчас это Вашей хозяйке выложили? Застукала бы в постели, это уже другой разговор. А так Вы же сами сдали себя с потрохами. Резонный вопрос. Александр и сам не знал ответа. Он всю жизнь был за честность, за справедливость. И врать, утаивать что-то он не мог. Внутреннее собственное спокойствие ему было важнее, чем внешне нейтральное отношение. Закипел чайник, он разлил чай по чашкам. Вытащил последнюю шоколадку. — Не знаю, солнце. Прости меня. — За что?? — Ярослав совсем не понимал, за что можно просить прощение в этой ситуации. — За то, что дал тебе надежду быть счастливым. Со мной. — А это не надежда, Александр Сергеевич. — Ярослав размешивал сахар в чае и смотрел на своего учителя взглядом, который Александр узнавал из сотен его масок: уверенного молодого человека, знающего, что и как он хочет. — Я счастлив. С вами. — Тебе кстати «выкать» не надоело? — Александр задал вопрос, иногда проскакивающий у него в голове, — После всего что между нами было, ты... — ...Обязан на Вас жениться? С удовольствием. Только пол сменю. На линолеум. Нет, Александр Сергеевич, мне доставляет особенное удовольствие называть Вас — он показал указательным пальцем на того — на «Вы». Заодно не сорвётся лишний раз «ты» при посторонних. Снова слова не мальчика, но мужа. Снова Александр удивился, как можно быстро сменить маску глупого подростка на взрослого, разбирающегося в людях человека. Александр так не умел. Вздохнув, он допил свой чай. Утро вечера мудренее.