Интернат

Что есть счастье? Счастье — это когда тебя обнимают. Счастье — это когда ты замёрзший, а тебя родные руки греют. Счастье — это когда одна сигарета на двоих. Счастье — это.... Для Ярослава счастье имело девять букв. А полное счастье — ровно в два раза больше. Восемнадцать. Счастье имеет свойство случаться. Оно и случилось с мальчишкой в конце осени. А с началом зимы укрепилось в своих позициях, как репей на том диком коте. И достигло наивысшей точки к новогодним праздникам. А потом счастье кончилось. С приходом нового года. Как в злой сказке про Золушку, злую мачеху и тыкву. И принца. Ярослав обожал эту сказку с детства, и мечтал, что он станет однажды для кого-то Принцем, и у него будет своя Принцесса. Но жизнь не сказка. Сначала карета от влияния злой мачехи превратилась в тыкву, а потом и Принц растворился. Точнее, физически он был, но быть принцем для своей принцессы перестал. Ярослав удалялся от дома Александра, где так некстати в очередной раз столкнулся нос к носу с хозяйкой квартиры. И чего она лезет в частную жизнь его Александра Сергеевича. Слезы собирались на глазах, но Ярослав не замечал их. Он сильный, он справится. Он... он хочет назад. Под уютный плед, в уютные объятия, в колючий шарф... Вечерний разговор и как пощечина — Александр Сергеевич считает их отношения «неправильными», «ненормальными», «ненастоящими». То есть, получается что всё, что Ярослав себе в голове напредставлял — лопалось как мыльный пузырь. Его не приняли. Его отвергают. Он не нужен. Он чьё-то н е н а с т о я щ е е с ч а с т ь е. Последующие дни прошли как в тумане. Он хотел перестать быть неправильным счастьем для своего Принца. Он не приходил к Александру, не искал встреч с ним. Он даже подарок не брал в руки, хотя это в прямом смысле была самая дорогая вещь, которая находилась в его владении. На каникулы часть детей, у которых родители не были ограничены или лишены родительских прав, разъезжались по домам и интернат становился полупустым. Этим-то и пользовался Ярослав, проводя вечера в гулком пустынном коридоре. Когда-то давно, в один из вечеров, на улице он нашёл бесхозный набор советских лезвий для опасной бритвы и, повинуясь внезапному порыву, прихватил находку с собой. Вот и пригодилась. Одно лезвие было тупым сразу, сказывалась сырость улицы, зато другие были острыми, как будто бы только что с конвеера. Они будто бы манили Ярослава, он в задумчивости крутил упаковку в руках на манер спичечного коробка. Помогало думать. А мысли в голову лезли разные. Побежать к Александру, обнять, признаться в чувствах, согласиться на все его условия. Или же оставить всё, как есть, то есть, как решил старший — что нездоровые отношения надо заканчивать и остаться друзьями. И страдать. Был ещё третий вариант. Когда нет ничего. И никого. Нет человека, нет проблемы. Не важно, кто сказал. И не важно, какими словами. Но ведь, если одного из двух не будет, второму будет легче смириться с окончанием главы жизни, не так ли? С глаз долой, из сердца тоже. Сколько раз он уже мысленно прогонял сценарий ухода из этой жизни. Он все равно тут никому не нужен. Ведь он ошибся. Доверился тому, кто его предал. Но попрощаться не забудет. Конверт и письмо. Он поймёт. Доверил своё сердце и душу, А оказался абсолютно не нужен. Прямо стихи. Эпитафия. Был бы он кем-то из великих, она обязательно бы красовалась на его памятнике. Но Ярослав не великий. Он обычный детдомовский. И просто. Никому. Не. Нужный. Очередной тихий вечер, на диванчике в коридоре. И тонкий аромат. Он узнает его из тысячи. Он заходил в парфюмерный магазин и украдкой искал парфюм Александра Сергеевича. Ещё осенью начал, и к зиме, перепробовав, казалось весь ассортимент магазина, нашел. Идеально выверенный — насколько Ярослав мог судить по своим ощущениям — стеклянный, свежий, взрывной, сексуальный.... От него вело голову. Этот Александр пьянил не хуже вина. Этот запах, он пошел бы за ним на край света, босиком и по снегу. Эта пытка, находиться рядом и не иметь возможности дотронуться, вдохнуть полной грудью, выпить его без остатка. В Новый год он позволил себе попробовать каплю этого наркотика и пропал навсегда.... Счастье имело девять букв.... Его счастье было последнее, что он увидел за секунду до того, как лезвие вошло в его предплечье и провело красную черту. Между ним и его Счастьем.