Интернат

Обоих как ветром сдуло из ординаторской. Перепрыгивая через ступеньки лестничных пролётов, они почти столкнулись в попытке первым забежать в палату. Пустая кровать. Болтающиеся трубки и смятая простынь. И — никого. — Твою ж мать... — Врач поднял глаза на Казьмина. — И часто у вас в интернате практикуют уход от проблем таким способом? — Отнюдь. — Александр ещё не отошёл от первого шока полученной в ординаторской информации, как теперь новая напасть. Внезапно Дмитрий резко схватил Александра за локоть. Их глаза встретились опасно близко и взгляд врача, до этого отчуждённо-изучающий превратился в участливо-тёплый. — Послушай, — быстро заговорил он вполголоса, — Я не знаю, что между вами произошло, но ты должен найти его! У него в крови бешеный коктейль из лекарств, от которых он должен был спать ещё сутки. А раз он проснулся, нашёл в себе силы взять себя в руки и вытащить капельницу с тромболитиком — значит, адреналин в крови зашкаливает от понимания того, почему он оказался здесь. Его забинтованная рана позволяет передвигаться, не доставляя страданий, но держать что-то повреждённой рукой он ещё не может. Теперь всё зависит только от тебя, уважаемый учитель. — Он уже отпустил руку Александра и продолжил, выводя того из палаты и направляясь назад в ординаторскую. — Про папку я не шутил. Эта медсестра не станет трепать, и тебе надо очень постараться, чтоб найти Баярунаса до того, пока не закончится действие метализата*. Иначе он просто отключится. Я в долгу перед Людмилой, но пойми, я не Господь Бог, я не могу вернуть человека к жизни, если он сам этого не хочет и каждый раз наступает на одни и те же грабли. Зайдя в ординаторскую он схватил папку, лежащую на столе, и протянул её Казьмину. — Постарайтесь найти его раньше, чем пройдут три часа. Вот моя визитка с номером пейджера. — он протянул Александру картонку с данными. — Как только Вы найдёте его, скиньте мне сообщение с адресом на «бипер», я приеду. Моя смена заканчивается утром, но я на «колёсах». Они дошли до выхода из больницы. Тут только Александр смог задать вопрос, мучавший его после перекуса в ординаторской: — Чем Вам помогла Людмила Владимировна, что Вы так опекаете меня и способствуете сокрытию ситуации? Она Вам заплатила несколько часов назад, чтоб Вы не дали ход делу, или есть ещё одна тайна? Дмитрий Юрьевич коротко посмотрел на Александра, открыл входную дверь больницы и, глядя в глаза собеседнику, коротко бросил: — Она помогла найти убийц моей дочери. Александр поймал попутку и бросился домой. Три часа. Всего три часа до окончания действия препарата. Что будет, если Ярослав не придёт к нему за эти три часа, и потеряет сознание где-то совсем в другой части города. Колесить по городу, выискивая одинокого праздно-шатающегося подростка с попыткой суицида и перебинтованной рукой в полночь, была так себе идея. Тем более, судя по всему, Ярослав удрал из палаты в больничном, без верхней одежды. Вопросов больше чем ответов, и время неумолимо бежит вперёд. Он доехал до дома, расплатился с водителем и вылез из автомобиля. Зайдя домой он попытался включить свет. Света не было. «Снова пробки вылетели», догадался Александр. Зимой, когда соседи включали обогреватели, чайники и тому подобную технику одновременно, почти каждый день проводка летела к чертям и Александр, чертыхаясь, лез к щитку и восстанавливал подачу электричества. Он принюхался. Характерный запах газа стоял в квартире, но концентрация его была недостаточна, чтобы повторить катастрофу многолетней давности. Нехорошее предчувствие кольнуло Александра. Прикрытую дверь в кухне он распахнул в момент. Ярослав без сознания лежал у плиты, на включенной газовой горелке стоял чайник, рядом валялся разбитый стакан. *** ... — Посуда, Ярик! Это посуда бьется на счастье... ... — Не вздумай разбить и его, потому... *** Потому - что? Этот и с десяток других вопросов отошли на второй план. Ярослав, его яркий дорогой мальчик, по крайней мере был в досягаемой видимости. В одно мгновение Казьмин преодолел расстояние до Ярослава, выключил газ, и проверил пульс — еле бьется, но прощупывается. Значит, живой. Распахнув окно и снова опустившись перед подростком, он очень осторожно поднял его и перенёс на диван. Затем вернулся на кухню, наощупь вытащил из аптечки нашатырь и вату, пропитал тампон спиртом и попытался привести того в чувство. Несколько мгновений и Ярослав дёрнулся на кровати. — Александр Сергеевич.... Понимая, что время работает против них, Александр приобнял Ярослава и прижался губами к виску подростка: — Ярик, пожалуйста, дай мне сказать. То, что ты удрал из больницы это верх глупости и беспечности, но сейчас важно завершить лечение. — Я не хочу в «психушку», — шептал Ярослав, дрожа то ли от волнения, то ли от того, что он простыл. — Я никуда без Вас не хочу... У нас неправильно... — Тише, Ярик, тише! — Александр обнимал Ярослава, слегка приподнимая того на кровати. Рука действительно была хорошо перевязана, но висела неестественно. — Мне нужно вызвать врача, ты вырвал капельницу, так нельзя. Он приедет, поставит лекарство. — Нет! — вскрик отчаяния. — Он сдаст меня в милицию и «дурку»! Это правила такие! Я не хочу!... Терпение Александра подходило к концу. Вложив в голос как можно больше строгости (что никак не вязалось с искренним желанием обнять подростка и никогда больше не отпускать), с силой развернул к себе Ярослава так, что он застонал, когда давление тела на повреждённую руку усилилось, он медленно произнёс: — Слушай сюда, неудавшийся самоубийца. Этот врач и так отмазал тебя от всего, что можно. Твой бессовестный сольный концерт, устроенный далеко не по заявкам зрителей, сейчас приближает начало конца. Тебе нужно восстановить подвижность руки, разобраться в себе и только тогда что-то «хотеть». Я не знаю, как ты сбежал из больницы в больничной пижаме, и как дошёл до моего дома, ещё меньше меня волнует, как ты вскрыл мою дверь, но... Ярослав усмехнулся. — А я у вас в августе спрашивал, как бы Вы отреагировали, если бы вашу дверь вскрыли. Вам бы не понравилось. Ничего не изменилось. Шутки в его стиле. Значит, головой он ещё не совсем тронулся. Это радовало. — Можно было и не проверять. Тебе нужно получить лекарство, я обещаю, что никуда и никому я тебя забрать не позволю. — Александр в свете, поступающего от фонарей из окна, начал раздевать Ярослава, — Устроил нам всем тут ночь перед Рождеством! Уложив мелкого в постель и накрыв одеялом, Александр набрал номер оператора и надиктовал сообщение абоненту. Посуда билась на счастье. Оставалось всего ничего — ждать. Короткий стук раздался буквально через десять минут. Удивлению Александра, убаюкивающего Ярослава, лежащего на его коленях, не было предела, когда он, поднявшись, пошёл открывать дверь. Ещё больше его удивила фигура, стоящая на лестнице. — А чего звонок не работает? Тоже каникулы? — вместо приветствия раздался приглушённый женский голос. — Света, если что, в квартире тоже нет. Не до электричества было, уж извините. — Александр спохватился, что действительно, совсем забыл про щиток и «пробки». — А Вас, Людмила Владимировна, тоже подняли по тревоге общего сбора? — Попытка тихо шутить не спасало ситуацию. Директриса протиснулась в прихожую: — Оставь эти шутки для Ярослава, — она заглянула в комнату, где в темных очертаниях угадывался человек, лежащий на кровати. Она прошла в кухню, наступая на осколки, закрыла окно — «Холод же собачий!» — и остановилась, глядя на улицу сквозь оконную границу. — Слава Богу, всё обошлось и он хотя бы живой. Александр напрягся. — Людмила Владимировна, я сейчас включу рубильник и мы сможем нормально поговорить, хорошо? — он хотел ощущения защищенности и стабильности. Темнота же давала только чувство неуюта. — Дмитрий неплохой хирург, — вместо ответа продолжала она, выйдя в коридор и слушая, как Александр чем-то щёлкает в щитке на площадке, — Я когда узнала, в какую «скорую» бригада вас повезла, сразу его вызванивать стала. Нам крупно повезло, что он был на дежурстве. — Почему Вы не сказали мне о том, что у Вас «свой» человек в больнице? Ездили куда-то, деньги собирали... — Александр чувствовал себя уязвлённым, что за его спиной совершались какие-то движения, где он опять был актёром одного непонятного ему спектакля. — Я ведь про Ярослава долго не решался говорить, ограничивался общими фразами. — Издержки профессии, Саша. Никогда не знаешь, что принесёт тебе сегодняшний день и с какими людьми столкнёт тебя судьба. Ты ещё молодой, дай Бог, что тебя минет сия чаша. — парировала директриса. Наконец, Александр закончил возиться в щитке. Мягкий свет залил кухню. — И что же Вас сейчас сюда привело? — вернувшись на кухню, он стал собирать осколки стакана. Сначала посуда пострадала от действий Ярослава, потом по стеклу прошлась Людмила. — Кстати, Вы так и не ответили, откуда Вы узнали про то, что.... Внезапная догадка пронзила его мозг и Александр остановился посреди кухни с совочком в руках. Медленно перевёл взгляд на директрису: — Да не смотри ты на меня так! — негромко фыркнула она, когда он попытался было открыть рот, чтоб подтвердить свою догадку. — А ты думаешь, он к тебе сам пешком дополз в своем-то состоянии? Его сил хватило только на то, чтоб спуститься с лестницы. Когда ты сидел в коридоре, медсестра заходила к Ярославу и поставила «систему» для выхода из наркоза. Ну а когда ты вечером из коридора отлучился, она мне позвонила, и хватило десяти минут, чтобы приехать в больницу, отцепить его от «системы» и вывести из палаты. А уже потом она к вам в ординаторскую должна была бежать. Он в машине только более-менее очнулся. Кстати,.... — она взглянула на Александра, все ещё не до конца понимающего, что происходит, подумала, стоит ли говорить, и решилась — дверь он у тебя сам взломал. Точнее, вскрыл. Скрепкой. Походу, снова Василича, трудовика вашего, школа. Давно я его на ковёр не вызывала по этому поводу, но сейчас, наверное, благодарить надо, что навыки оттачивать на замках требует, вместо выпиленных досок и табуреток. Ярославу менее трёх минут потребовалось чтоб твою дверь открыть. Но про это мы умолчим. Я убедилась, что он в квартиру зашёл и уехала. Ну, а дальше ты и сам знаешь. Александр смотрел на Людмилу и не верил услышанному. Она так легко рассказывала о проведённой «операции», что он всерьёз засомневался, а не работает ли она ещё и в КГБ, настолько чёткими и выверенными были её действия. И расчёт. Холодный расчёт опытного мозга, четкие действия и движения — и ни словом, ни взглядом не выдать себя раньше времени. Удивительная женщина! — Не знаю. Я нашёл его уже на полу. Дмитрий Юрьевич предупреждал, что в его состоянии почти нереально было проснуться и его очень удивило, как Ярослав смог удрать, да ещё и без одежды. Но теперь естественно, Ваш рассказ прояснил многое. Но не всё. — Дмитрий Юрьевич хороший доктор. Но даже его я не посвящала в планы, как знать, как бы он отреагировал. Клятва Гиппократа и всё такое. У них же первое правило «Не навреди!», а мы этого не смогли бы гарантировать. Кстати, — Людмила прикурила сигарету и потянулась к пепельнице. — А почему на полу-то? — Я не знаю, как это произошло. Могу только догадываться, что Ярик захотел пить, зажег газ, чтобы закипятить воду для чая, взял стакан и потерял сознание. Может быть, закончилось действие медикаментов, а может, нервное истощение. Вода либо выкипела, либо просто чайник был изначально пустой, и поэтому, когда я уже зашёл в квартиру, был запах газа, но не сильный. Так, как будто кто-то забыл выключить горелку. — Бедный мальчик. Из последних сил «медвежатником» работал, и в обморок упал. — было непонятно, говорила ли это Людмила с сарказмом или действительно жалела парня. — В любом случае, я тебе советую глаз с Ярослава эти дни не спускать, послезавтра в школу уже, думаю, пойдёт и забудет, как страшный сон. — Сигаретный окурок приземлился на дно стеклянной пепельницы. — Ему швы через неделю скорее всего снимут, я позвоню Дмитрию, он примет без записи в журнале приема. — Людмила, — Александр вспомнил сегодняшний вечер и, подумав, всё-таки спросил, — Скажи мне, стоит ли доверять этому врачу? Он отдал мне личную карту Ярослава, когда я был в ординаторской и сказал, что случай нигде не зарегистрирован и значит, ни «дурка», ни милиция об этом происшествии не узнают. Насколько я и Ярослав можем ему верить? Директриса посмотрела на Александра и поднялась из-за стола. — Ты можешь ему доверять. Он потерял одного очень важного человека в своей жизни, и очень не хочет, чтоб у кого-то повторилась аналогичная ситуация. Если у тебя всё, я поеду домой, денёк выдался, конечно, ещё тот. Выйдя в коридор, директриса заглянула в комнату. Ярослав спал. Она перевела взгляд на Александра. Он слегка улыбался. — Не делай глупостей, Александр. Этот мальчик меняет тебя и меняется сам. Не беги от него. А как это все повернуть, чтобы не было проблем — мы придумаем. Дверь закрылась за ней с тихим щелчком. *метализат — выдуманное название вещества, используемое для профилактики возникновения тромбов. Оригинальные названия не указываются умышленно!