Интернат

Выйдя на улицу, Александр изумился. Вроде бы, прошло чуть более часа, а температура порядочно опустилась и теперь было даже больно дышать. Коротко вдыхая, он зашагал по хрустящему снегу в сторону дома, потом развернулся и бросился обратно. Дверь Ольга Борисовна открыла не сразу. Александр уже было подумал, что старушка пошла принимать ванну, как дверь на цепочке приоткрылась. — Александр? Булочек мало с собой положила? — удивилась она. — Да не, я ещё не успел домой. Я это... — он помялся, подбирая слова, — Поблагодарить Вас забыл. Спасибо сказать не успел. Всё так навалилось... Спасибо Вам, Ольга Борисовна! — Он отступил к лестнице. — За всё спасибо! И сбежал вниз. Выбежав из тёплого подъезда он вприпрыжку побежал на остановку к круглосуточным киоскам. — Пачку «Честера» и один «киндер-сюрприз», пожалуйста. — он негнущимися пальцами вытащил деньги и протянул за товар. — Сдачи не надо. Теперь — домой. И спать. Обнимать Ярослава. И просто - ж и т ь. Открыв входную дверь он услышал возню в комнате. Ярослав, походу, спал, а с поворотом ключа проснулся и вышел в коридор. — Устроила она головомойку насчёт нас, да? — тихо спросил Ярослав и, не дождавшись ответа, добавил. — Вам Людмила Владимировна звонила. Два раза телефон звонил, я сначала не подошёл, но потом тут же второй звонок был, я подумал, что это какой-то знак, вдруг Вы там звоните, что не придёте или ещё чего, — он запнулся, смотря как Александр достаёт ватрушки и выкладывает их на тарелку, — Ой, а это чегой-то? Меня перед смертью хозяйка накормить решила? — Типун тебе на язык, Ярик, — весело ответил Александр, — Ольга Борисовна тебе булочек передала. Мы с ней чай пили, а оставшиеся булочки она с собой завернула. Ярослав посмотрел на Александра, забрался с ногами на табуретку, и тихо спросил: — Она больше не сердится на Вас? Александр Сергеевич, ну я же видел, что она не в особом восторге была, когда я...когда Вы... — он не мог подобрать слов. — Ярослав, давай мы сегодня быстро съедим эти булочки и ляжем спать, потому что вставать утром в школу и я очень хочу выспаться. — Александр налил воду в эмалированного монстра и поставил на горелку. — Так вот, — снова оживился Ярослав, — Я и говорю, звонила Людмила Владимировна, Вас искала. Я первый раз-то не взял трубку, а она перезвонила, я на второй раз решил взять телефон, а она сказала, что завтра школа отменяется из-за погодных условий. Так что мы завтра сидим дома и никуда не идём. Она всех обзванивает. — сбивчиво закончил Ярослав и победно посмотрел на учителя. Вечер удался. — То-то на улице холод собачий, я ещё удивился как так, вроде нормально час назад было, а сейчас прямо Ледниковый период настал. Хорошая новость, можно выспаться. — Александр посмотрел на Ярослава и стал серьезным. — Ярик, мне нужно с тобой поговорить. И, видя как его рука непроизвольно потянулась к перевязанному предплечью, подскочил к парню и притянул к себе. — Нет-нет, не вздумай больше суицидничать, хватит. — Поцелуи покрывали щеки и губы парня. — Александр Сергеевич, ну чешется же! — с обидой в голосе проворчал Ярослав. — Чешется, значит начинает заживать. — отбрил Александр и продолжил. — Я по другому поводу поговорить с тобой должен, и мне важно, как ты воспримешь информацию. Но сначала - чай. Я замёрз, пока дошёл. Ярослав с поволокой посмотрел на него: — Я могу согреть так, как ни один чай не согреет. И Вы это знаете, Александр Сергеевич! — И рассмеялся. «Чертёнок, чистый чертёнок. Мой чертёнок». — Давай всё-таки чай. — Он засунул тарелку с ватрушками в микроволновую печь на полминуты и по кухне поплыл дивный запах домашних булочек. — А про десерт и обогреватель я обещаю подумать. Александр сел за стол и наблюдал, как Ярослав суетится на его кухне, доставая одной рукой чашки, сахар, блюдца. Вытащил тарелку из печки. Вот он сел, потом вспомнил что-то и потянулся к сушилке снова. Вытащил по очереди две чайные ложечки и теперь вернулся за стол. Помялся, и попросил. — Александр Сергеевич, я не смогу налить кипяток. Этот чайник надо придерживать двумя руками, у меня одной рукой сил не хватит. Помогите мне, пожалуйста? Александр, будто очнувшись, разлил кипяток по чашкам, вернул чайник на место и снова сел на табуретку. Он даже не знал, с чего начать разговор. — Александр Сергеевич, нам запретили даже общаться? — голос Ярослава дрогнул. — Я теперь тут персона нон-грата? — Господи, Ярик, прекрати загоняться и ешь булочку, пока они ещё тёплые. Ярослав откусил булочку и стал медленно жевать, не поднимая глаз от чашки с чаем. Никому не нужный, даже Александр Сергеевич вон, прикрикнул, только чтоб отстал со своими расспросами и оставил того в покое. Александр вышел из кухни, взял папку и вернулся назад. — Ярослав — Александр посмотрел на ученика и продолжил, — Ольга Борисовна сделала мне предложение, от которого я не смог отказаться. — Видя вытягивающееся лицо Ярослава, Александр прыснул со смеху, — нет, Ярик, это не то, о чём ты подумал. Она.... — он открыл папку. — Она предложила мне сменить место жительства. Ярослав скептически посмотрел на Александра: — Это Вы так элегантно решили сообщить мне, что она Вас всё-таки выгнала? — поджатые губы Ярослава выдавали его искреннее расстройство ситуацией. — Нет, Ярик, я элегантно пытаюсь достучаться до тебя, что никто никуда никого не выгонял. А ты настолько закопался в себе и своих комплексах, что даже не можешь допустить мысли, что всё не так уж и плохо. Она предложила мне переехать в двухкомнатную квартиру с тобой. — Ага, обхохочешься прям, от таких перспектив, — булочка упала в остывший чай и Ярослав медленно поднял глаза на Александра. — Ч-что? — Что слышал, мелкий. — Александр откровенно потешался над Ярославом, продолжающим сидеть на табуретке в позе всклокоченного нахохлившегося воробья. — У тебя будет своя комната, ну и личный учитель. Но это ещё не все сюрпризы. — Александр поднялся, убрал чашку с раскисшей булочкой, взял с сушки ещё одну чистую и налил ему чай снова. Отставил подальше, «расчищая плацдарм» для документов. Потом подумал, согнал Ярослава с табуретки, сам сел на неё и усадил парня себе на колени. Всё это время медленно жующий Ярослав, казалось, находился в прострации. — У тебя есть вопросы? Ты не рад? — Александр улыбаясь, придерживал парнишку за талию, который потянулся к очередной булочке. — Вы же говорили, что нам надо скрываться, и вообще.... как так я буду жить с Вами, и никто ничего не заподозрит? Александр вытащил припасённый для этого случая бордовый козырь и положил его на стол перед Ярославом. Ярослав схватил книжечку, развернул и уставился на страницу. — Отчество...неправильное. Не моё. Оно.... Ваше? — тихий голос и мелкие бисеринки слез. — Вы меня усыновили чтоли? — Окстись, Баярунас, тогда бы ты был Александровичем, а так ты — Сергеевич, как и я. По документам ты — мой брат. По свидетельству о рождении у нас одинаковые метрики, ты на фамилии матери якобы просто. А близкие родственники имеют право жить вместе. Ярослав держал паспорт в своих подрагивающих пальцах и, казалось, не понимает этой информации, не может переварить. Александр приобнял подростка, положив его голову себе на плечо. — Именно за этим хозяйка пригласила меня, чтоб поговорить. Она оказалась не такой плохой, как мы оба себе навоображали. Представляешь, она предложила поменяться, чтобы у тебя было своё пространство. Раз уж ты у меня время проводишь. Говорит, у нас и так нервы на пределе, чтоб лишний раз не взрывались друг на друга. — Это дорого? — Первый вопрос Ярослава вверг Александра в замешательство. — Сильно дороже получится? — Не знаю, вроде немного. Но переехать надо к следующему месяцу, к февралю. — Александр Сергеевич.... — Начал было Ярослав, но Александр, будто бы что-то вспомнив, перебил его. — Кстати, насчёт «Сергеевич». Мы же якобы братья. В школе не трепи никому; мы остаёмся на уровне ученик-учитель. Там всё остаётся по-прежнему, «Александр Сергеевич». Наедине, пожалуйста, называй меня без отчества. Иначе это будет очень странно, особенно если это услышит кто-либо из соседей. Ярослав посмотрел на Александра, моргнул, развернулся и одним движением перебросил ногу через бедро Александра, садясь, таким образом, на него верхом. Округлившиеся глаза старшего говорили о том, что на такое продолжение он точно не рассчитывал, когда в порыве нежности усаживал младшего себе на колени. — Значит, теперь я могу называть Вас Саша и Сашенька? — шептал он радостным голосом, ведя пальцами по лицу и волосам Александра в то время как старший судорожно прогонял из головы различные картинки. — Можешь называть как угодно, только пожалуйста, слезь с меня, иначе я за себя не отвечаю. — Александр был готов взорваться от одного прикосновения Ярослава к его вискам, что уж говорить про движения сверху, устроенные младшим, сидя на нём. Ярослав покорно слез, допил чай, посмотрел на Александра и со словами «я спать» ушёл в комнату. Оттуда незамедлительно раздалось игривое: — Вы обещали подумать насчёт обогревателя и десерта! «Чёртик», выдохнул вслед Александр, собрал посуду со стола и, восстановив дыхание, двинулся следом. Он понимал, что полгода до совершеннолетия Ярослава ни он, ни сам Ярослав физически не выдержат. Оставалось ждать, кто взорвётся первым.