Интернат

Назавтра Саша встретил Ярослава после работы на полпути домой. — Как смена прошла? — спросил Александр. — Плохо. — буркнул Ярослав, пиная носком замёрзший снег. — Минус два бокала с шампанским. Я не смог удержать поднос. Поэтому сегодня чаевых меньше дали, вычли. — Да ну и фиг с ним. — Александр старался смотреть на многое философски, — Не получилось и ладно, рука разработается ещё, не переживай. Или ещё что-то произошло? — Александр остановился под очередным фонарём, освещавшим улицу, и посмотрел на Ярослава. — Нет, только это.... Александр Сер... — начал было Ярослав, но оглянулся вокруг, поняв, что нет никого, взял Сашу за руку и перешёл на «ты» — Сашк, я хочу чтоб у нас всё правильно, всё как-то по-честному было. Ты со мной возишься, опекаешь меня, а я даже ничего взамен не могу сделать. — Ну почему не можешь. Можешь по дому помогать убирать. Завтра, кстати, у нас большая уборка-сборка вещей, так что будешь помогать, и пропылесосить надо. — Александр шёл в сторону дома и держал своего чертика за руку. — Заодно, снова, как-никак зарядка для руки. — Я хочу тоже деньги в семью приносить. Нам сейчас надо переезжать, а квартплата увеличится. Я... — он запнулся — Я хочу тебе часть денег отдавать. Хотя бы за еду, за то, что ты меня балуешь, за то что у меня будет своя комната... Я поэтому иногда остаюсь когда просят, столы там подвигать или в выходные ещё выйти, когда праздники. Ты на меня злишься, наверное, что я так тебе это говорю, но... — К чему ты клонишь? — Саша напрягся, прищурился и остановился. — Меня попросили, чтобы я на День Святого Валентина работать пришёл. Это среда. Я думал его с тобой провести, а так получится, что я только к ночи освобожусь. — Ярослав смотрел под ноги, не поднимая глаз. — Ты сильно расстроишься? — Я. Расстроюсь. Если. Ты. Не. Прекратишь. Загоняться. — у Александра отлегло от сердца, — Ну и когда ты тройку по тригонометрии исправишь. Не натурой, Ярослав, а знаниями. — А натурой ты, Саша, не берёшь. Мне ничего не остаётся делать, как учить. Ну, или насильно брать. — Он засмеялся. — Но я пока что на больничном, поэтому насильничать сил нет. На выходных учить придётся. «Этот чёртик сведёт меня в могилу». — только и успел подумать Александр. Они свернули за угол мимо аптеки. Александр остановился. — Пойдём зайдём, я мазь тебе куплю, согревающую, раз уж мимо идём. Листок вроде был где-то тут. — Он поискал в кошельке свёрнутый лист, нашёл и направился в аптеку. — Я тут постою, покурю, можно? — Ярослав остался на улице, доставая сигареты. Александр пожал плечами, мол, как хочешь, и зашёл в тёплое помещение. Хорошенькая девушка скучала за прилавком. — Добрый вечер, — обратился Александр к провизору, улыбнувшись, — Мне бы вот эту мазь, для молодого человека, нервно курящего на улице. — Он постарался съюморить и протянул ей сложенный листок, полученный от врача. Провизор улыбнулась, развернула листок. Улыбка медленно сползла с её лица и вид сменился на официально-деловой, нейтральный. — Сейчас принесу. У нас ещё акция, сейчас к нему идёт бесплатно упаковка из трёх штук со вкусом киви. Но их разобрали сразу, мало привезли, обычно спроса на них нет. Может, с клубникой и бананом возьмёте? Александр не понимал, к чему она ведёт. Обычный согревающий гель для растираний, какие ещё киви с бананами. Но, это же написал врач, значит, ему виднее... — Давайте, что делать, если без них нельзя ... — он полез за кошельком. Девушка непонимающе уставилась на посетителя: — В смысле «без них»? Вы своего молодого человека давно знаете? Может, он болеет чем. — Ну да, болеет, мазью лечить сейчас буду, он же ничего поставить даже не может, чтоб удержалось и стояло, — вспомнив про опрокинутые бокалы, некстати выпалил Александр, смотря сквозь окна на курящего Ярослава на улице. — Я вас поняла... — провизор уже в открытую сжимала губы, чтоб не рассмеяться. — Знаете, — она слегка подмигнула Александру, — У нас аптека лекарства списывала вчера, но они нормальные, срок годности вчера вышел, это для продажи они запрещены, а употреблять можно. Я вам парочку кину, бесплатно. С этими словами она унеслась в подсобку и прибежала уже с пакетиком. Пробила что-то, назвала сумму. Александр удивился. Он не думал, что обычная мазь может стоить так дорого. Дежурный вопрос «Что-то ещё?» — Нет, спасибо, домой бы уже, спать хочется. — Хорошего Вам вечера! — она снова в открытую улыбалась, — Заходите к нам ещё! Акция продлится до конца января. Александр на автопилоте взял протянутый пакетик, расплатился и вышел. — Блин, я так замёрз пока тебя ждал, что ты там, свидание ей назначал чтоли, что так долго? — Ярослав налетел на Сашу, не успел тот выйти из аптеки. — Да она мне про акции рассказывала, пока заказ пробивала, — попробовал отшутиться Александр, — Вон, целый пакет надавала чего-то. Акция, говорит, до конца января, приходите покупайте. Я надеюсь, ты до конца января уже выздоровеешь, чтоб не покупать это ещё раз. Дико дорого вышло, Дмитрий, наверное, самый дорогой гель импортный выписал. Пойдём домой, чай хочу. Помахивая пакетиком, они пошли домой. — Ставь чайник, я пока посмотрю, как этим пользоваться. — Александр раздевался, пока Ярослав унёсся в кухню. Вчера вечером к ним заходила Ольга Борисовна и принесла блинчики с творогом. На ужин оставалось ещё несколько штук и они оба уже предвкушали, как расправятся с ними за вечерним чаем. Ярослав поставил чайник на огонь, он уже мог поднять тяжесть, но все равно старался не злоупотреблять подниманием тяжестей одной рукой, про кипяток он даже не заикался. Он поместил их на блюдо и поставил в микроволновку. Наконец, согрелись и блинчики, и чай. Он ждал Александра, но тот ещё не заходил в кухню. Лишь слышалось негромкое шуршание пакетика. — Сааааш? — Ярослав позвал старшего. — Ты чего там застрял? Готово всё. Налей чай, пожалуйста. Я не могу поднять горячий чайник. В дверном проемё показался Александр с пакетом в руках. Молча прошёл к столу, высыпал на него содержимое. Согревающий гель-смазка, три презерватива с бананово-клубничным вкусом, судя по надписи, и упаковка «Виагры». — Я убью его. — медленно прошептал Александр. — И провизоршу. То-то она так улыбалась, когда я непонимающе объяснял ей.... Ярослав подошёл к нему сзади и приобнял за талию, уткнулся в спину — такой родной, пахнущий «Эгоистом». — Саш, может, это уже не звонок, — гудок свыше? Хватит уже бегать, придумывать отмазки про восемнадцать лет, — он развернул Александра к себе и мягко поцеловал. — Тебе вон даже врач намекает, что, мол, пациенту секс нужен, чтоб кровь разогнать, а ты морозишься.... Чай наливай, ну? Александр повернулся к плите. Разлил чай по чашкам, откусил блинчик, сел на табуретку и уставился на Ярослава. Прожевав блинчик, он потянулся к Ярославу. Провел рукой по его щеке, по его волосам. — Я тебе сейчас одЫн глупый весчшь скажу, только ты не обижайся? — переиначил Саша цитату из «Мимино». Его голос дрожал. — Хотя, нет, сначала поешь нормально, а я пока в душ, замёрз. Александр вышел из кухни быстрым шагом и скрылся в ванной. Заперся на ключ с такой силой, что ключ выпал. Он поднял его и, сев на бортик ванной, стал крутить в пальцах, пытаясь унять дрожь. Попил чай с блинчиками, ниче не скажешь. — Саш? — голос прозвучал над ухом, как будто бы он стоял на расстоянии десяти сантиметров. — Я что-то снова не то сказал? — По голосу казалось, что Ярослав сейчас заплачет. — Нет, солнце, я просто.... Я скоро вернусь, всё хорошо. — он говорил нарочито громко и радостно, пряча настоящие эмоции и чувства где-то далеко. Где никто не должен увидеть. В замочной скважине сначала пробивался свет из коридора, а потом погас. «Наверное, пошёл в кровать. Тем лучше. Утро вечера мудренее.» — подумал Александр и закрыл глаза. Никто. Никогда. Не. Узнаёт. Тихий скрежет со стороны двери. Пара мгновений и дверь распахнулась. Ярослав стоял со скрепкой в руке. Вид у него был испуганный. — Саша, что происходит? Александр смотрел на взволнованного Ярослава, подсевшего рядом на бортик ванной и крутившего скрепку в разные стороны. Медвежатник хренов. Александр накрыл его руки своей ладонью. — Я не спал ещё «в том самом смысле» ни с одним парнем, — почти шёпотом произнёс Саша. — Мне двадцать пять лет, а я даже не знаю, как заниматься сексом с таким же, как я.