Интернат

— Ч-что? — пролепетал Александр, смотря на лежащего на койке Ярослава. — Колобок смешной. Был. — ответил Ярослав и закрыл глаза. Александр что было мочи вдавил на стене кнопку вызова медсестры. Заглянувшая в палату медсестра, увидев засыпанный стеклянной крошкой пол, не сказала ни слова и выбежала прочь. Через пару минут в палату быстрым шагом вошел Дмитрий, за ним семенила уборщица. — Что тут за стеклянное побоище было? — деловито осведомился тот, пока уборщица торопливо заметала остатки стекла. Александр, не говоря ни слова, только радостно улыбнувшись, вышел за дверь и вернулся через минуту, на ходу откручивая крышку у бутылки. Подойдя к койке, он, придерживая голову Ярослава и позволяя сделать ему пару глотков чистой питьевой воды, всё ещё был не в силах поверить в то, что тот очнулся. Хлопок двери, закрывшейся за уборщицей, позволял Александру ощущать реальность происходящего. Дмитрий проверил что-то медицинское на приборах, зачем-то посветил фонариком в глаза лежащему и спросил: — Молодой человек, как Вы себя чувствуете? Ярослав посмотрел на Сашу, стоящего у койки и держащего его пальцы. — Н-немного голова болит, и слабость. — он перевёл взгляд на доктора. — А что со мной? Александр хотел было рассказать, но Дмитрий жестом остановил приятеля. — Скажи мне, что ты помнишь? Помнишь, как тебя зовут, кто ты? Кто мы? — Дмитрий скрестил руки на груди. Ярослав обвёл обоих мужчин взглядом, сфокусировался на Саше и пробормотал: — Саш, что происходит? Дмитрий Юрьевич сомневается в моей адекватности? — голос задрожал. Саша встал. — Я не сомневаюсь, Ярослав. — врач потёр переносицу. — Просто ты уже относительно давно лежишь в этой палате, и мы все хотели бы, чтобы ты поскорее из неё вышел. А в идеале — вообще не попадал. — Меня зовут Ярослав Игоре…— он вернулся взглядом на Сашу, тот моргнул глазами и Ярик продолжил — Сергеевич Баярунас, ученик, лежу на койке. Саша, мой учитель… — Ярослав замялся. — И Дмитрий, Вы — врач. — А как попал сюда воспоминаний нет? — Дмитрий продолжал допытываться. — Нет. Наверное что-то произошло? — Тебя машина сбила, Ярик, — не выдержав, пробормотал Саша, придвигая стул к койке. — И Дмитрий пытается понять степень повреждения твоего мозга. — Leck mich am Arsch*! — поперхнулся Ярослав, не особо заботясь уместности ругательного выражения. Дмитрий удивленно посмотрел на Александра: — Однако, у него весьма специфические уроки немецкого, должен я отметить. Я не знаю ни одной школы, которая вместо «дер-ди-дас» проходила бы современный сленг, — хмыкнул он и, как будто бы спохватившись и похлопав себя по карманам «Черт, скоро вернусь!», вышел из палаты. Александр улыбнулся. Ругательства они проходили буквально на прошлом занятии с подачи младшего. Он сел на стул верхом, погладил пальцы младшего и продолжил: — Ты был без сознания, и очнулся вот сейчас… — Шальная мысль пробежала в сознании, но он успел ухватить её. — Почему ты назвал колобка смешным? Ярослав не ответил. Он несмело взял ладонь Александра и пальцами дотронулся до рукава одежды. Потрогал материал, из которого был сделан пуловер, одетый на Саше и тихо спросил: — Это — мой подарок? Какое сегодня число? Саша сглотнул, приподнялся со стула и поцеловал Ярослава. Нежно, как тогда, в первый раз под декабрьским снегом. — Двадцать третье. — прошептал он тому в волосы и вернулся обратно на стул. — Понедельник. Я нашел коробку на прошлой неделе, но открыл сегодня вечером. — Тебе…нравится? — Ярослав не отводил взгляда от старшего, продолжая ощупывать ткань. Было видно, что это не праздный интерес. — Очень. Это же твой подарок. Ты выбирал. Почему именно такой? — Саша улыбнулся, переплетая пальцы. — Мне хотелось, чтоб… — он запнулся и тихо прошептал, — тебе не понравилось, да? Я не угадал с цветом, я выбирал наощупь… — зачастил тот. — Ярик, ты с ума сошёл? — Александр привстал со стула, не отрывая руки от пальцев Ярослава — Ты провёл без сознания больше недели и сейчас твой самый большой вопрос — это понравилось мне или нет? Мне очень нравится, честно. Но… — Александра царапнула последняя фраза младшего. — Ты же сейчас назвал цвет «колобка», а тогда…? Ярослав молча сжал пальцы старшего. — Когда я почувствовал твои духи, —забубнил тот, не поднимая глаз, — и открыл глаза, я не понял сначала, что что-то поменялось. Может быть, ты был прав, когда говорил, что когда человек читает описание, мозг сам добавляет цвета в окружающий мир. Но когда ты повернулся, на чашке был яркий колобок. Я это точно помню. И я увидел, что он оранжевый. У меня в детстве был пластмассовый ежик, ярко-оранжевого цвета. Поэтому я знаю, как называется этот цвет. А свитер… — он сглотнул и Александр снова потянулся к бутылке с водой. — Я выбирал наощупь. Я хотел пуловер, который бы подходил тебе…к глазам, но я не знаю, какого они цвета. Саш, — он поднял взгляд на Александра. — посмотри на меня? Александр приблизил лицо к Ярославу. — Нет, ну стоит оставить обоих наедине, они будут творить всё, что угодно, кроме как заниматься действительно полезным делом, — голос за спиной старшего заставил вздрогнуть Казьмина. — Я думал, ты его начнёшь расспрашивать про свет в конце тоннеля или застану тут вас в совсем непотребном виде, а вы в «гляделки» друг с другом играете. — Дмитрий вернулся в палату, нарочито громко стуча каблуками по кафелю. — Так, Саш, подожди меня в ординаторской, мне с молодым человеком надо наедине потолковать. — Он выразительно посмотрел на Александра и тот, нехотя, поднялся со стула, разрывая тактильный контакт с Ярославом. Обернувшись у двери, он улыбнулся, оттягивая ткань на плече: — Это — самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили на день рождения! Дмитрий усмехнулся, провожая того взглядом. Как только за Александром закрылась дверь, врач подсел к пациенту. — Скажи мне… теперь без свидетелей, — он участливо смотрел на Ярослава. — Опиши свое состояние, не бойся. Мы правда очень переживаем за тебя, Сашка тут практически поселился. Если бы не ежедневная работа, он бы вообще с ума, думаю, сошёл бы. — Мне правда нормально. Голова уже не болит, даже не кружится. — Ярослав пытался говорить ровно, но выходило неубедительно. Дмитрий взял парня за руку, одновременно вытащив из кармана маленькую коробку, похожую на игральные карты, как показалось Ярославу, но он ошибся: — Ярослав, а сейчас, давай, поговорим серьезно. Что это? — он открыл крышку и достал разноцветные карточки. — Я тебе показываю картинку, а ты описываешь её. Если ты не знаешь, что это, просто говоришь, что ты не знаешь. Договорились? Подросток кивнул. Александр достал первую карточку и повернул её Ярославу. — Солнце с лучами. — тот кивнул. Достал вторую. — Цветок. Роза, насколько я могу разбираться в ботанике, — усмехнулся тот. Третья карточка не заставила себя долго ждать. Ярослав увидел её и невольно рассмеялся неожиданному изображению: — Дмитрий Юрьевич, Вы серьезно? — Отвечай, у нас уговор, — врач был непреклонен. — Презерватив в упаковке. Значит, ещё не использованный. Ну это-то зачем мне? — развеселившийся подросток, абсолютно не понимал серьезность положения. — Сейчас он тебе не нужен, а вообще прекрасно, не забывай про средства защиты, чтобы не получилось как…, — бормотал Дмитрий вполголоса, ища в колоде карт очередную подходящую картинку. Не договорив, вытащил следующую карточку, — Это? — Винни-пух. А Пятачок будет? — он улыбался, и, казалось, выглядел совсем расслабившимся. — Достаточно. — Он вытащил пять произвольных карт из центра, перемешал их и разложил перед Ярославом на одеяле. Затем встал со стула и переместился в изножье кровати. — Опиши мне эти картинки, и найди ту или те, которые, на твой взгляд, не соответствуют реальной жизни. Если таких не окажется, просто отдашь все мне. Ярослав оглядел их все. Львёнок из мультика про львёнка и черепаху, разбитая чашка, радуга, панда и розы необычного оттенка. Он потянулся было к первой карточке и замер пальцами над ней. — А почему Вы спрашиваете? — он поднял глаза на врача. — Хочу понять, поврежден ли у тебя мозг. Ты почти полторы минуты провёл без сознания, пока я не вернул тебя в этот мир обратно на максимальной мощности дефибриллятора. — Дмитрий не отводил взгляда. — И это простой тест на определение. Ярослав пробормотал едва слышно «угу» и стал перебирать карточки. — Ну, если отталкиваться от возможности встречи черепахи и львёнка в реальной жизни — то практически нереально, но это персонажи мультика. Поэтому будем считать, что они существуют в жизни, даже если эта жизнь рисованная. Вы согласны? — он посмотрел на Дмитрия. Тот хмыкнул, и кивнул. Первая карточка полетела на одеяло вправо. — Это чашка, ну, посуда бьется на счастье, вон, у Александра Сергеевича выпала сейчас. Так что это точно работает и в реальной жизни. — Вторая карточка полетела к первой. — Панды тоже живут в реальной жизни, — продолжал Ярослав. — В Китае они считаются священными животными, кстати, а Вы знали? Я недавно узнал. Смешные мишки. — картинка с пандой полетела в сторону Дмитрия. — Теперь розы… Дмитрий Юрьевич, я не знаю, бывают ли они такими. Я на День Святого Валентина домой принёс большой букет роз. Но ведь синих в природе не существует, они искусственно выведены. Поэтому эту карточку я отставлю тоже. Наверное, учёные вывели и такой оттенок, просто я об этом не знаю. Оставалась последняя карточка. Ярослав взял ее в руки, приблизил к глазам, отодвинул и пальцами стал пересчитывать полоски. — Я, конечно, могу ошибаться, но я голосую за эту картинку. — он протянул её врачу. — Почему? — Дмитрий задал очередной вопрос. Он стоял уже недалеко от койки, не отводя взгляда от Ярослава. — Потому что радуга начинается с другого цвета. — Ярослав улыбнулся и посмотрел на Дмитрия. — Я может и провёл полторы минуты в коме, но я знаю, что радуга начинается с яркого красного цвета, а не наоборот, а на карточке они перепутаны. Дмитрий напрягся и внезапно спросил. — Перечисли все цвета на этой картинке. Друг за другом. Ярослав уставился на врача. — В смысле? — он попытался улыбнуться. — В прямом, Ярослав. Я знаю, что ты не различаешь цвета. Поэтому я хочу понять, повлияла ли кома на то, что ты сейчас снова различаешь цвета или же этот процесс все-таки необратим. Ярослав молчал и смотрел на карточку. — Это Саша сказал? — чуть слышно спросил он. — Нет, Александр ни словом ни пол-словом не обмолвился о том, что у тебя ахроматопсия. — Дмитрий подсел к Ярославу и взял ладони того в свои руки. — Ольга Борисовна моя тетка, поэтому я в курсе про тебя и твой диагноз. А у тебя скоро призывная. Поэтому я тебе сделал документы, они лежат у директрисы, что ты не годен к службе. И, мальчик мой, — внезапная перемена обращения резануло слух и Ярослав, дёрнувшись, вырвал пальцы из рук врача. — если ты сейчас внезапно, каким-то образом, видишь цвета, будь осторожен и не проговорись комиссии об этом. Ты знаешь, как жить в сером цвете. — Зелёный, фиолетовый, красный, синий, желтый, оранжевый — тихо перечислил Ярослав. — А этот цвет я не знаю. Я правда не знаю. — Он посмотрел на врача и улыбнулся. — Мажента. Темно-розовый. — Дмитрий улыбнулся ему в ответ и кивнул, слегка сжав тонкие пальцы мальчишки. — Ты отдыхай, Александр скоро вернётся. Я его долго не задержу. Дмитрий вышел из палаты, Ярослав откинулся на подушку. *Leck mich am Arsch — «Поцелуй меня в зад» (букв. нем.) — «Да ну нахер!» (лит.) — выражение обширно применимо во многих ситуациях.