Интернат

      Ярослава не было дома уже почти весь день. Несколько сообщений упали на пейджер подростку, но он так и не откликнулся. Александр не знал, что делать. Он ближе к вечеру уже даже забежал в интернат, полагая, что Ярик просто остался с друзьями, не особо задумываясь как это выглядит, когда учитель ищет ученика. Ни девочки, ни соседи из его бывшей комнаты не знали, где может находиться Ярослав. Они его с момента последнего пятничного урока не видели, а в субботу он вообще не появлялся у них на глазах. Саша вспомнила, что он собирался пойти в библиотеку, позаниматься, но уже все заведения были к этому времени давно закрыты. Он вернулся домой, переоделся. Любимый молочный пуловер с горлом «с косичками» не согревал неизвестно откуда взявшуюся дрожь. Нажав на кнопку электрического чайника, он забросил ложку растворимого «Нескафе» в чашку и залил кипятком. Неловко дёрнув рукой, разлил только что приготовленный кофе и слегка обжёгся. «Черт!» Где же носит Ярослава, не может ведь человек пропасть и не отвечать в течение всего дня. Внезапный требовательный звонок в дверь. Ярослав так никогда не звонит. Да и вообще, у него были свои ключи. Александр поспешно отпер дверь. За дверью стояла Людмила. Впервые он видел её без привычного макияжа. — Собирайся. Поехали. Пищащие приборы реанимации. Страшные железные коробки, что-то пишущие, сканирующие, сверяющие, передающие, качающие, подающие. Парня ввезли в помещение в критическом состоянии. Дмитрий вбежал на этаж, кидая Александру халат. — Со мной не пойдёшь, а за стеклом постоишь, — он посмотрел на руки, ходящие ходуном. — Нет, не постоишь. Посидишь. А лучше полежишь. Дома. Но потом. Время! — он натягивал шапочку на Александра и бормотал: — Ты просто постоишь и посмотришь. Иначе ты всю жизнь будешь себя гнобить, что не был с ним до конца. Плохой конец я тебе не обещаю, — видя как Александр закрыв глаза, отводит голову в сторону, — но я обещаю, слышишь, я обещаю тебе, что я сделаю всё, что я могу. — Что с ним? — Его привезли сейчас на «скорой». Одна машина сбила на полной скорости и уехала, а следующая машина остановилась, и вызвала «неотложку». Судя по тому, что он без сознания, у него черепно-мозговая травма, насчёт внутренних повреждений пока не знаю, с тобой вот лясы точу, — он вошёл в реанимационный блок. — Саш, я не знаю пока ничего, мне Людмила позвонила и я из дома сюда прибежал. Он завёл ничего не соображающего Александра в прихожую, отделяющую его от стерильного бокса реанимации. — Это экспериментальная палата, тут смотрины новой техники проводят, или телевизионщики репортаж когда снимают, то её используют. Витрина, блин. Тут самая продвинутая техника всегда в «боевой готовности» и всё видно как на ладони. Если станет плохо - вон кушетка, присядешь. Тут практически ничего не слышно, да тебе и непонятно будет, тут именно наблюдать хорошо. Я ушёл. Ну — он посмотрел на Александра, - бледный, разом растерявший свою внутреннюю силу человек, — не обнимаемся, стерильность. С богом! «К черту!» Он наблюдал, как его мальчика подключают к аппарату искусственной вентиляции легких, как анестезиологи сверяют пульс и вводят того под общий наркоз. Искусственная, нереальная картинка перед глазами напоминала сериал «Скорая помощь», но Дмитрий не был похож на доктора Росса в исполнении Джорджа Клуни, а размеренные действия сотрудников казались такими ненужными, мельтешащими вокруг пациента. Александр не понял, сколько прошло времени и что конкретно делали врачи, как внезапно раздался противный писк и врачи засуетились вокруг пациента. Откуда-то подкатился прибор с прикреплёнными к нему электродами, похожими на маленькие утюжки для одежды и Дмитрий, подождав пока ассистент нанесёт на них гель, приблизился к столу: — Отошли от стола! Разряд! Александру не было слышно, но по мимике и артикуляции он безошибочно прочитал эти слова. Тело дернулось под разрядом тока. Равномерный писк не успокаивался, аритмия сердца не прекращалась. Дмитрий жестом что-то показал ассистенту, тот кивнул и подкрутил ручку на дефибрилляторе. «Добавил напряжение» понял Александр и перевёл глаза на Дмитрия. — Все от стола! Разряд! Он буквально сам почувствовал, как его тряхнуло. Как будто бы ток прошёл через самого Александра и вышел где-то в пальцах. Он не сразу понял, что это завибрировал пейджер, который ему передали в приемной «Нашли в кармане». Кусок пластика ещё хранил тепло мальчика. Его мальчика. Он нажал на кнопку. Три непрочитанных сообщения. Все от Саши. Он пролистнул память пейджера. Ни одного сообщения от другого абонента. И самое первое, которое было послано в виде теста с таксофона интерната на следующее утро после получения подарка: >> Мой яркий мальчик. Спасибо за всё. Он пролистнул дальше. Нашёл сообщение, доставленное в момент, когда Ярик репетировал танец для праздника: >> Я в тебя верю. Я тебе доверяю! Целую. Саша Три непрочитанных сообщения, переданных сегодня вечером. Саша вышел из меню, стерев сообщения, не открывая. Они уже ни к чему. Александр вынырнул из воспоминаний от надоедливого быстро прерывающегося писка в ушах. Дмитрий с дефибриллятором стоял и смотрел на тело, опутанное проводами. Кто-то поднял глаза на большие часы, висящие в реанимации. «НЕТ!»