Интернат

~ Твоя любовь издавала звуки. Похожие на шум океана ~ Слёзы непроизвольно навернулись на глаза и больничный шум, окутавший Александра, образовал вокруг него вакуум. ~ Твоя любовь подавала руки ~ Александр вспоминал их самую первую встречу. Когда мальчишка бросился на Александра и повалил его на пол. Директриса ещё долго припоминала ему эту вольную борьбу на полу. Пульсация сердца отдавалась в ушах, которое, казалось, было единственным живым в этом пространстве. ~ Твоя любовь возвращала в детство. Дарила всё, чего не хватало ~ Эти снежки на улице, когда они, забывшись и не обращая внимания ни на кого, обстреливали друг друга возле катка. Первые прикосновения. Такие нежные и несмелые. Ярослав всего лишь на полсекунды притянул учителя к себе, но Александр все ещё боролся внутри с тем, чему противостоять уже было невозможно. И с тем, чтобы согреть его пальцы... ~ Твоя любовь лишь моё светило ~ Лицо мальчишки, освещаемое отблеском свечи в кафе, казалось нереальным, будто бы лик ангельского херувимчика в этом злом мире. Отблеск зажигалки ноябрьским вечером - о, как это было давно.... То первое, хриплое признание обоих, стоя на улице, и смятые шоколадные яйца. ~ Твоя любовь этих тактов сила ~ Подарок деревца «просто так» и им самолично надетое кольцо на палец. Со смыслом.... ~ Твоя любовь меня доводила, НО!~ О да, нельзя не признать, чёртик Ярослав выводил порой Александра из себя. Особенно первое время, когда общение даже флиртом нельзя было назвать. Ярослав не оставлял попыток занять внимание учителя, то рисуя цветочки на «срезовых» работах, то бросая двусмысленные фразы. Но! Это не было пошлым. Это не было наигранным и не вызывало омерзения или отторжения. К нему хотелось возвращаться. Его хотелось чувствовать рядом. Молча. Тихо. И одновременно громко. Страстно. ~ Твоя любовь это так красиво ~ Ярослав каждый день привносил в жизнь Александра что-то новое. То он влезет к нему во время принятия душа, то переоденется девушкой, чем удивит учителя. Редкие вылазки в кафе с какао тоже были разнообразием в их школьной жизни. Несмелый, даже неумелый флирт младшего, аккуратные прикосновения на новогоднем базаре, и такое несмелое крохотное желание маленького влюблённого сердечка: взять за руку и чувствовать рядом тепло старшего... ~ Твоя любовь подпускала близко ~ Первый и единственный раз они в открытую были близки в общественном месте, когда он мог беспрепятственно касаться своего солнышка и не быть осуждённым окружающими. Каток сближал и позволял дарить тепло и нежность в неограниченном количестве. Переплетение пальцев, ощущение близости и, в свою очередь, обеспечение поддержки и опоры для младшего — Александр не мог забыть это чувство. ~ Прощала крики, по нервам била ~ Единственный раз, когда Саша почувствовал свою беспомощность рядом с парнишкой был момент, когда Ярослав буквально вполз к нему в квартиру в годовщину смерти своей матери. Сознание тянуло его к тому, кто защитит, укроет, а тело, уже не подчиняясь разуму, было готово отдаться по первому прикосновению. ~ Твоя любовь прижимала к сердцу. Так тихо-тихо и не отпускала ~ Он вспоминал тепло этого мальчишки, в порывах чувств обнявшего Александра, когда тот убрал крем с лица подростка, пришедшего к нему вечером попить чай. ~ Чтобы залечивать ими раны ~ Он вспоминал каждый миллиметр, когда зацеловывал своего самого дорогого человека, лежащего перед ним после того кошмара, что они пережили накануне. Шок от того, что Ярослав лежит без сознания у него на кухне сменялся открытым чувством любви к этому подростку и желанием никогда и никуда не отпускать. ~ Прощала боль, признавала риски ~ Неуверенность Ярослава в завтрашнем дне, страх в обнародовании своих прошлых тайн и настоящих комплексов - ничего из того, что происходило с парнишкой в его короткой, но такой насыщенной страданиями жизни не могло оттолкнуть Александра от роли, которая ему была предначертана свыше уже своим именем - «защитник». ~ Твоя любовь во мне всё мирила ~ Смирение и принятие Ярослава как данность в своей жизни. Поначалу раздражающий своей тактильностью, желанием постоянно касаться Александра он со временем приучит того также дарить ласку и отвечать на прикосновения. Бесхитростность и открытость младшего обезоруживали молодого учителя и он поддался своим чувствам. ~ Твоя любовь прикасаясь к телу. Меняла время на запах кожи ~ Он вспоминал первое прикосновение Ярослава к своём телу. Новый год, запах мандаринов и язык Ярослава, блуждающий по его, Сашиному, телу. Прикосновения и поцелуи, ласки и объятия, он каждый раз, вспоминая ту ночь, переводил дыхание. Он терял счёт времени всегда, когда они были наедине так близко . Как этот мальчишка, не имеющий опыта ни с кем и никогда, безошибочно определял места для поцелуев? Запоздало Александр понимал, что того просто вела и помогала любовь. Чистая. Первая. Безусловная. ~Твоя любовь становилась целым. Из двух частей, что так не похожи ~ Господи, он даже не понял, что девочка, стоящая на сцене в короткой юбке и короткими же волосами, этот ангел с порочным лицом, это его мальчик. Когда он попросил поставить «медляк», он не предполагал, что голос будет дрожать, когда он пригласит эту девушку на танец... Эти женственные движения в образе черненькой, когда Александр вышел из душа - и вот ожившая кукла из вечернего представления уже трепетала в его объятиях. Такое несовпадение заводило Александра, который впервые хотел и желал обладать только этой девочкой. ~ Твоя любовь это так красиво ~ Александр слышал противный звук, и вихрь звуков возвращал его сознание к настоящему. Александр ударил рукой по стеклу, не чувствуя боли, разливающейся по ладони. Потом ещё. И ещё. Дмитрий перевёл взгляд на Александра и вскинул электроды. В очередной раз.... — От стола! Максимальный разряд! Прерывистый писк сменился на равномерный, отсчитывающий биение сердца. Александр закрыл глаза и сел на кушетку. Он понимал, что прошла всего какая-то минута, но всё сквозило перед глазами в дичайшем замедленном ритме, что мозг не успевал фиксировать моменты... Он не помнил, сколько просидел с закрытыми глазами в блоке перед реанимацией. Помнил мельтешащих сотрудников, помнил писк, помнил удар по стеклу, рука до сих пор отдавала болью где-то в запястье. —...аш! Вставай! Пойдём! Кто-то тронул его за колено, и рука в латексной перчатке следом за этим поставила на него горячий пластиковый стаканчик с кофе. Он открыл глаза и уставился на человека, присевшего перед ним на корточки. — Где он? — он едва разлепил пересохшие губы. — В реанимации ещё, сейчас вывезут в палату, все уже позади. — Что у него? Дмитрий встал с пола и так же потянул подняться с кушетки Александра. — У него легкая черепно-мозговая травма. Ну и рёбра задеты слегка, первое время будет тяжело дышать. На самом деле, он счастливчик. Его отрикошетило ударом на мягкую кучу чего-то. Удар смягчился. Внутренних органов разрыва нет. Я бы сказал, «ничего страшного», но, как видишь, понадобились жесткие меры. — Он жить будет? — Александр все еще не мог поверить, что всё позади. — Саш, да будет он жить, успокойся. Придёт в сознание только, и будет жить. — он вёл Александра в сторону ординаторской. — Ты скажи мне, чего ты мне тут реанимацию чуть не разнёс? Знал бы, что ты такой буйный, сдал бы санитарам на нижний этаж, там и корвалол и всё, что хочешь наливают, и ремнями к кушетке привязывают, если уж совсем весело становится. — Ну так кто-то на часы посмотрел, это же так время смерти фиксируют? — Окстись, Казьмин, какая смерть? — отмахнулся Дмитрий, открывая дверь и, опомнившись, снял перчатки, выбросив их в мусорное ведро у стола. — Я и не таких с того света вытаскивал, просто сверяли, сколько времени мозг кислород не получал, полторы минуты всего он без сознания был, а ты тут панику развёл. Это нужно, чтобы понять, какие возможные последствия могут — я повторюсь! — могут, но не обязаны возникнуть на фоне того, что мозгу воздуха, то есть кислорода не хватало. — А когда к нему можно? Когда его можно будет увидеть? Дмитрий прошел к вешалке с одеждой и развернулся к Александру: — Саша, тебе не кажется, что этот разговор мы уже имели тут, в ординаторской, не далее трёх с половиной месяцев назад или около того? Не хватает только вбежавшей медсестры с окриком, что пациент Баярунас сбежал, — он усмехнулся. — Я тогда потом, помнится, сказал, что вы оба меня очень обяжете, если на своём столе я больше никогда никого не увижу. И что я вижу? Кстати, женщину, которая Ярослава привезла, я бы на твоём месте навестил. А Ярослав может считать её своим новым ангелом-хранителем, чтоли. Хоть я и не верю в Бога, но думаю, тебе надо сказать ей спасибо. — Как ее зовут хоть? — Алиса. Александр улыбнулся. Впервые искреннее за всё это тяжёлое время ожидания. Он прошёл в помещение и сел на кресло. «Всё позади» — Прямо как одна из его любимых рок-групп, — хмыкнул Саша. — Выживет, отведу в тату-салон. Многие крест нательный на груди носят, а у этого пусть его ангел-хранитель будет. — Координаты на посту у медсестры возьмёшь, — он повернулся к кофеварке. — Тебе чай или кофе? Или домой, всё-таки поспать? — Дим, как ты можешь так спокойно разговор вести? — Александр начинал постепенно отходить от шока. — Саш, я не спокойно, — он сел рядом и положил тёплую ладонь на колено того. — Самый лучший способ воспринимать всё и совершать правильные решения - это отключить мозг. Отключить эмоции. Чистый холодный расчёт. Советую тебе очень. Ярослав всё равно пока что без сознания, и к нему тебя сегодня точно не пустят. Я тебя сейчас отвезу домой, и ты сразу идешь спать. Слышишь? Александр молча кивнул. Отключить эмоции и поспать было бы самым правильным решением.