Обожатель

07:42 — Вставай! — Отвали. — Достал: спать мешает. Нарушать сон — криминал! Чего он пристал? Сколько же перегорает нервных клеток, когда по утрам мы заставляем себя выбраться из-под одеяла? Страшно представить. — Судя по содержимому холодильника, твои родители давно в отъезде. — Уже проверил. О, не хочу вставать, не хочу никуда идти, хочу все послать. — Вставай! — Ай, мокрое полотенце, прямо по лицу. Были б силы — размазал. Официально сегодня первый день каникул, половину которого я прозябаю в школе на репетиции захудалой постановки. А значит этот день кроме скуки и уныния ничего другого не предвещает; зачем тогда вообще вставать и волочить ногами по ледяному кафелю к столу? Каша? — Серьезно? — Это полезно. — Постоянно забываю о его поклонении ЗОЖ. — Нет, спасибо, я не стану изменять издавна сложившимся традициям и сделаю себе бутерброд. — И какао. Руки деревянно-каменные и резиновые, ноги тоже. Я немощный. Дряхлый старикашка. Ой, как представлю... кошмар! — Мне предложили съездить покататься на лыжах. Поедем? — Когда он успел, скажите мне! Я в одних трусах, а у него на руках расписание с планами на полдня. — Напомни-ка, давно я на лыжах катаюсь? А то у меня что-то плохо получается вспомнить. — Вот тебе возможность научиться. — Весомый аргумент. Убедил. Что ж, ладно, покорно кивну. В принципе, хоть какое-то развлечение. — На вид, как блевотина. — Овсянка — мерзость. Надругательство над желудком. — Зато канцерогенов в этой блевотине будет поменьше, чем в твоем бутерброде, набитом курятиной. — На рак намекает? — Это лотерея. От выигрыша никто не застрахован. Обидно, что именно в эту лотерею дается гораздо больше шансов выиграть, чем в настоящую. Знаешь, мне вспомнились слова Яны — помнишь? — на лестнице. — «Она сама виновата». — О боже, да когда ты он ней перестанешь думать, Ник. Серьезно. Начинает казаться, у тебя паранойя. Настоящая параной, которая бывает у тех одержимых. Сталкеров. Надеюсь преследовать ее ты не собираешься? Пока нет. 09:08 Скорее бы закончились праздники и растаял снег; ненавижу зиму. Заморозки заколебали, единственная отрада — чистое небо, я бы даже сказал «чистейшее», правда солнце чересчур яркое, сбавить бы обороты. А дорога убийственно скользкая и бугорчатая вдобавок. Вот тебе непрошенное испытание: попробуй не спотыкнись и не оставь носом красную лужу на льду. Лет десять назад я оставил такую возле банка, и пару бордовых клякс на горлышке водолазки, споткнувшись о гребанную ступеньку и разбив бороду. Тц, рот запрудился фантомным вкусом крови и слюной. Тогда я проиграл: моя злосчастная борода рассеклась на три шва. А лестницы опаснее, чем кажутся на первый взгляд. Коварные конструкции. Забавно вспоминать: мама сокрушается надо мной, а Маргарита над свитером. Никогда бы не подумал, что изгвазданная кровью горловина способна ввергнуть в кручину и буйство. Вероятно, дело кроется в кашемире. Как я посмел его омрачить! 09:23 В мерклом утреннем свете бирюзовая краска стен коридоров школы до невозможности унывная. С одной стороны, хорошо, что репетиция на девять утра назначали. Подумаешь, мало поспал. Зато освобожусь раньше. Как говориться: «Раньше начнешь, раньше кончишь». — Кстати, я забыл у тебя спросить, кто нас пригласил покататься на лыжах? — Может это его тайная смс-подружка? (Ночью он с кем-то переписывался). Наконец-то я узнаю ее имя. — Алеся. — Облом. В принципе, ожидаемо: она к нему неровно дышит. Да, в один такт с Катей и Вероникой. — Сначала она позвала Валеру с Сашей и Веронику. — Все же я малость преувеличил: Артур шел в следующей партии. — Но Саша куда-то уехал на каникулы, и вместо него взяли Лешу. Тот сам напросился. Из-за Вероники, вроде. Алеся говорит, он давно за ней хвостом бегает. Думаю, это правда, потому что как только Вероника отказалась от поездки, Леша тоже соскочил. Надо же. Впрочем, плевать. Какая мне разница, кто по ком (черт, ступенька) сохнет и кто кого хочет. А ведь сейчас у нас эта тема номер один и задача, о которой в ней усиленно дискутируют. Некоторые в нашем классе уже достигли ее цели. Так сказать, нашли решение к согласию на стыковку и дальнейшее взаимодействие путем трения гениталий. А я об этом не думал. Это вообще нормально? У меня же пубертатный период? У меня и прыщей нет, как у многих... может со мной что-то не так? 10:06 — Кто-нибудь, позвоните ей! — Да ей уже раз сто звонили, и тебе об этом доносили неоднократно. — Да ей раз сто уже звонили. — О, Катя мысли читает! — Все равно, звоните еще. — Наталья Геннадьевна. Когда она злиться, похожа на двухметровую испуганную курицу, гоняющуюся по кабинету. — До тех пор, пока трубку не возьмет. — У нее телефон выключен. — Сабина еще раз ей позвонила? — Значит, пока не включит его. А на домашний пробовали? — Да. — Вездесущая Катя, наверное, единственная, кто знает номера стационарных аппаратов. Для меня комбинации из бумажных справочников эквивалентны давно всеми забытыми мертвым языкам. Кто вообще сегодня ими пользуется? — Как нам проводить репетицию, если главная героиня отсутствует? — Кто-то на грани нервного срыва. Ходит туда-сюда. Ну точно всполошенное пернатое. — А давайте без Яны. А ее слова прочтете вы. — Звучит, как: «Плевать на нее! Давайте поскорее начнем и свалим отсюда!» Лично я Алеся тебя поддерживаю. Ах да, у нас же запланирована поездка в центр. — Что, не берет? — Гигантский маятник застыл. — Нет. Интересно, куда Яна пропала? Телефоны отключила. К чему эта недосягаемость? Сказала бы, что ей плохо. А вдруг, ей в самом деле плохо? Я ведь не знаю, чем все закончилось вчера. Может ее поймали? А кого-нибудь вообще поймали? Из-за Натальи Геннадьевны я ни с кем не успел поговорить. Ну-ка посмотрим, все ли на месте... Нет. Кто бы сомневался! Человек-косяк. — Походу, никто, кроме меня, не помнит, что в нашем классе есть один такой паренек... — Догадается ли Артур о ком я? — Русый, с юношеским пушком над губой? — Молодец. — Он самый. Хочет показать мне что-то на телефоне? Сообщение? «Кранты. Костю накрыли менты!!!» — Сообщение от Кати. — Судя по тому, что «мы» сейчас озабочены отсутствием Яны, в школу еще не звонили. — У кого-то случится удар. — Похоже на то. Но скоро позвонят, будь уверен. — Моя ревностная преданность пессимизму рассчитывать на благополучный исход не дозволяет. — Накрылась наша поездочка. — Может и нет. — Может. 10:34 Надо же, получилось. И никто не воспротивился. А я немного сомневался. Наталью Геннадьевну и впрямь настолько взволнована отсутствием Яны, что не замечает бесследное исчезновение учеников в туалете. Нас в любом случае вызовут на ковер, это неизбежно, так зачем жертвовать поездкой? Успеем еще объясниться, как и за побег с репетиции. Иногда дела лучше отложить на потом. — Вон она. — Отлично, сестра Алеси уже ждет нас в машине на парковке у магазина. Сейчас шустренько перебежим дорогу, рассядемся и помчимся подальше отсюда. «Бывают в жизни ситуации, когда ухать подальше, наилучший из вариантов решения проблем», — так мне мама формулировала, стягивая молнию на чемодане перед отъездом в аэропорт? — Садитесь. — Прозвучало официальное разрешение: что ж... Пускай первые садятся, мне нужно место у окна. Ненавижу сидеть посередке, там хуже всего. — Нам всем жопа. — Валера не верит в чудеса. И правильно, это глупо. — Не парься, Валера. Костя никого не сдаст. А даже если и сдаст, нам то что? Мы дерево не поджигали. — Алеся забыла (или нет) добавить, что арест Кости — его единоличная проблема, на которую мы с чистой совестью имеем права забить и жить дальше. — Из ваших кого-то вчера поймали, Алеся? — Угу. Костю Енина. — По-другому и быть не могло. — Видимо, ни один я считаю Костю человеком неудачи. И все же пожелаю ему наиблагоприятнейшего развития событий. Эх, Яна будто нарочно бойкотировала репетицию, из-за ее неявки мне не удалось поговорить с Женей и Сергеем. Они остались в классе. Жаль в списке приглашенных Алеси им не нашлось места. 12:43 Трасса для начинающих, чтоб ее. К черту эти лыжи! Пора валить отсюда. Лучше отсижусь в кафе за кружкой какао в компании телефона и бесплатного интернета. Это куда веселее. И конечности в целости сохраню. Шея мне еще пригодится. Пойду верну лыжи, а то еще угроблю их, и придется платить. С другой стороны, это отличная возможность напомнить моим драгоценным родичам о себе. Мало ли они забыли. Штраф на сумму с парой нулей освежит им память. Впрочем, плевать. Мне и без них хорошо. Пока. — Ты куда? — А это еще кто? А, Валера. Издалека его голос неузнаваемый. — Да вот, хочу вернуть этих приятелей обратно. — Долбанная застежка, ну же, давай! Как будто мне так легко тут стоять полусогнутым. — Э, оу! — Ну вот, моя задница снова утонула в снегу. — Держи. — Кха-га. — Капец, еще чуть-чуть и наконечник воткнулся б мне прямо в глаз. — Осторожнее. — Чересчур близко. Отодвину ка я полку подальше от лица, а то он, походу, не скоро сообразит это сделать. — Спасибо. — Однако, он быстро ко мне примчался. — Артур попросил меня проверить, как ты тут. — Почему я еще удивляюсь, что нас за парочку воспринимают. Быстро переведу тему: — Нам с дошколятами здесь страшно весело. Точнее им, за клоуна же мне отдуваться приходится. — А нос у тебя подходящий для работы клоуном. — Нарывается? — В смысле он у тебя красный. — Значит нет. — Ты часом не простыл? — Вроде, нет. — Наощупь нос обычный. Хотя, а каким он еще должен быть? До чего я придурок. — О, у тебя и помпон, как у клоуна. — Как у гнома. — Что? У какого нафиг гнома? Артур, блин, я тебя точно когда-нибудь урою. — Ничего. Это я так. Забей. — Снова меняем тему. Надоело лавировать! О: — Как думаешь, Яна вернется к участию в постановке? — Заодно осведомлюсь о его суждении о ней. Такие шаги, вроде, предпринимают в ходе расследования: опрашивают знакомых подозреваемого или жертвы, собирая на тех профайл. Яна однозначно жертва. Разузнать бы конкретно чего. — Как знать. — Да уж, красноречивый ответ. Хотя я надеялся на более развернутый. Досада. — Она странная какая-та. — Прогнозируемая оценка со стороны окружающих. — Ну да, у нее мало друзей. — Попробуем пустить его последующие (надеюсь) мысли по верному/полезному для меня руслу. Ну же. На сей счет тебе нечего высказать что ли? — Скорее, ей с ними не везет. О чем он? Ах да, Алина. — Да, Алина в коме. — Что действительно прискорбно. — Теперь ей, стало быть, и поговорить не с кем. — Или есть с кем, Валера? Соображай, поворот в двух шагах, мы вот-вот разойдемся: я вниз, а ты на вновь на гору. — Угу. — Твою мать. Ладно, все еще есть Сергей и Женя. У них-то должна найтись в арсенале одна-две истории о ней. Я же видел их несколько раз, вместе с Алиной и Яной, оккупировавших стол со всех углов и что-то весело обсуждающих. Улыбающихся. И Яна улыбалась. Возможно, картинка расплывчатая. 13:11 С чего я начну? Какой выбрать заход? Звонком или сообщением? Придумал! Разузнаю о репетиции, реакции Натальи Геннадьевны на недочет в труппе, а затем плавно сменю курс на беспокойство о новых друзьях Яны. «Грустно смотреть!» — напускное сочувствие, достойное отъявленного лицемера. Женя: «Третий месяц щурюсь…(((!!!» Третий месяц? Так долго? Они же недавно взялись хороводить... Как быть: напоказ выпятить изумление или прикинуться оповещенным? «Приличный стаж...» Нейтральная позиция — наивыгоднейшая. Так, посмотрим: Эмодзи, означающие солидарность. Женя, блин, только не говори мне, что мы добрались до финишной черты твоей заинтересованности Яной и ее жизнью. Отстой! Какао остыло. Неважно. На вкус все равно дерьмо. Местные «баристы» явно используют дешевый растворитель на кухне. — Фу! Который, по всей видимости, и целиком раствориться не в состоянии. Зато интерьер кафе глазу приятен: шикарная деревянная отделка и инкрустации. А какой захватывающий вид из окна. Какие-никакие горы. Разлинеенные лыжными трассами склоны, заполоненные шныряющими людьми, наподобие колонии муравьев. Нас так много, но так или иначе есть те, кому одиноко. 15:38 Наконец-то! Хгм, хлопок дверцы автомобиля прозвучал для меня слаще ангельского хора в ушах праведника. Вот, без прикрас. Выматывающая вышла поездочка, однако. И бесполезная: на лыжах кататься я так и не научился. Без толку Артур со мной нянчился. Покатый спуск в десять метров обернулся для меня настоящей Одиссеей. Упал и чуть шею не вывернул. Как по мне, это явный признак отказаться от затеи покорить местные холмы верхом на растопырках. Сохраню верность велосипеду. Чтобы такого купить на вечер? Буду выбирать по критериям: вкусный и быстрый в приготовлении. А лучше вообще его не требующий. Не хочу возиться у плиты, пусть даже заняться дома мне все равно нечем. Задача усложняется ограниченным выбором. Атрибут периферии. Полуфабрикаты — мимо, гастрит не так уж весело. Овощи надо мыть и нарезать. Фрукты то же. Йогурт... творог... — да, ударим сегодня по молочке. Но без сыра. Достал. 15:56 Пустые заснеженные улицы, разваленный серый снег, ноги буксируют — ну что за отстой. Меланхолия сочиться по душе вперемешку с остервенением. Я устал! Ноги окаменели — чертовы лыжи, и рыхлый снег подражает оползню, марширую по нему, как по беговой дорожке. Заколебало. Я буквально топчусь на месте. Я вот-вот выдохнусь и упаду. «Она сама виновата...» «Третий месяц...» Что все это значит? И значит ли вообще? Меня стыд по брызгам раскидает, нафантазируй я себе зацепку и повод для беспокойства. Неблагонадежное поведение вполне себе может оказаться очень даже свойственным для человека, которого я толком не знаю. Я с ней максимум пятью словами обмолвился за одиннадцать лет, не считая того короткого разговора на лестнице, где она обронила то разъедающее мои мысли замечание. Явно неоднозначное. Или же его двусмысленность происки моего воображения? Не знаю. Я не знаю! — Черт. О, телефон звонит. — Тц, о. — Не понял, в каком он кармане? А, в джинсах. — Не прошло и часа, а ты уже по мне соскучился. — А то. Я был готов заскулить, когда ты из машины вышел. — Мне лично хотелось скулить всю дорогу: вытье сестры Алеси, беспрерывно вторящее песням по радио, противопоказанна всем, у кого есть слух. Думал из машины выпрыгну. — Да, да. Слушай, Оля в группу запись кинул. — Оля? — Да, Оля, одноклассница твоя. — Мне показалось — Коля. — Тебе показалось, все — не сбивай меня! Короче, Костю отпустили. Не знаю, что и как он там наплел, но в итоге никаких обвинений не предъявили и его отпустили. — Рад за него. — И за себя. — Ты и за себя порадуйся. — Кого ты просишь? — У нашего класса и без того неприятностей куча. — Кучища. — Нам поступать в этом году. Кому нужны проблемы? — Никому, но неурядицы сами набрасываются на тебе, будто клещи. — Наш класс уже на учете числится, так что, как бы мы пальчики не скрещивали, у нас уже проблем полные карманы. Но может к концу года нас снимут за хорошее поведение. — Судьба нашей школы и ее руководства все еще томиться, нервно подрагивая, под Дамокловым мечом. — Ну да. Посмотрим, как будет. Получается, история Кости избежала огласки. Замечательно. Школу не побеспокоят, следовательно, у нее нет причин нагружать себя расследованием поджога, и цепочка событий, которая в перспективе рано или поздно довела бы к звонку моим родителям, не собрала ни единого звена. Проще говоря — мне повезло. Звонок из школы несомненно вышел бы мне боком. Думать нечего, мама вмиг примчится домой, узнай о моем «участии» в поджоге, а поскольку ее терапия в самом разгаре, Маргарита явится за ней по пятам. По горячим следам. Кстати, о птичках (боже, так еще хоть выражаются?), мне пришло от нее смс. Думаю, оно от мамы, наверное, с ее мобильником в очередной бесчисленный раз приключилось что-нибудь эдакое, и она воспользовалась телефоном Маргариты. «Что ты хотел?» — Заинтересованность на лицо! «Хотел узнать, можно ли мне взять конфетку у незнакомого дяди, сесть к нему в машину на коленки и показать дорогу...», — нет, не смешно. Тем более ей хорошо известно мое равнодушие к конфетам. Ай, проигнорю и все. 16:17 Дорога на склон меня в конец обессилит! — Тц, о-о-о... — Скорее бы зашагать по дуге вниз к улице. С вершины холма наша улица похожа на праздничную ярмарку или фестиваль цирка, если не приглядываться. Дома светятся и мигают сродни каруселям и палаткам с игрушками. В отличии от нашего дома, соседские изобилуют светодиодами, прямо будто нескончаемая змея увивается и вокруг дымоходов, и перил, и колон. Они и дождиком ниспадают по контурам крыш. Ярмалковичи окаймили огоньками забор. У Митько елки во дворах обвешаны мерцающими лампочками, а у Цыбиных гирляндой окутаны обычные деревья. Смотрю, особые энтузиасты в новогоднем декорировании прикупили светодиодные фигурки: я тоже хочу к себе на крыльцо серебристого оленя. Я бы всем хвастался, у меня на крыльце патронус Гарри Поттера припарковался. Ну правда, куда не глянь — везде моргающие разноцветные звезды на стенах или выведенное между окнами теми же светодиодами «2019», у других год начертан цветастой мишурой. К кому-то в окно на второй этаж забирается Санта-Клаус (таких по нашему городку четверо). Новогодние праздники. Канун Рождества. Ничего. Пустота.