Обожатель

09:29 Снова всю ночь проспал под пледом. Что я вчера ночью делал? Не помню. Телик идет. — Тц, о-о-о-ой, не хочу никуда вставать. И идти. — Ого! — Часы за девять перевалило. Репетиция меньше, чем через час начнется. Наталья Геннадьевна взвоет. Постоянно кто-нибудь да опоздает. А ее это бесит. Есть повод замешкаться в ванной. Позвоню Артуру, надо предупредить, чтобы не ждал меня у фонтана, а дул в школу. — Алло. — Спит что ли? — Ты что спишь? — Зевает: да. — Захотелось... — С таким зевком трубку запросто в рот засосет. — Пройтись по старым добрым фильмам ночью захотелось. — А репетиция? — Выходной же. Ты че? — Выходной? — Ну да, Рождество ведь. — Оу. Сегодня же двадцать пятое декабря — Рождество. Никакой репетиции не будет, а значит можно забраться под одеяло и немедля испустить храп. Так чего же я жду? 18:22 Уже вечер. Боюсь, что скор тот день, когда с таким же изумлением быстротечности времени, я скажу: «Уже сорок». Как по мне, сорок — отправная точка на встречу к букету из артрита, радикулита и альцгеймера, с которым придется справляться, почесывая седые волосы на лобке. Какой ужас. Жить, зная, что рано или поздно ты умрешь — сложно. Тронуться можно, если долго мариновать мысль о смерти (переборщить со временем или передержать мозг в размышлениях о кончине). Поэтому-то, наверное, люди заводят аккаунт в соцсетях, хобби какие-нибудь, смотрят сериалы в интернете (по телику отстой), путешествуют, а в перерывах женятся и заводят детей, и все лишь для того, чтобы забыть, что в конце концов им суждено сыграть в ящик. Если долго думать о смерти, невольно начинаешь задумываться — зачем это все? Правда, зачем к чему-то стремиться, если по итогу все закончится — ты закончишься, свет выключат и достижения станут бессмысленными? Неужели, чтобы время скоротать до отведенного тебе часа? И какие только мысли не приходят, пока раковину моешь. Может дневник завести? Те, из кого мысли текут через все дыры обычно заводят дневник. Спустя года я смогу его прочесть и поржать. Заманчиво. Хм, а что буду делать я? Чем я буду себя развлекать в ожидания Танатоса? Если подумать, эта мысль преследует меня с седьмого класса. Тогда я изводил себя раздумьями о положении в будущем, которое займу. Да. И до сих пор не могу дать вразумительного ответа. До сих пор... Самоопределение — штука тяжелая, конечно, ошибешься и потеряешь в лучшем случае год (в середине года сменить универ не получится), а в худшем — несколько лет, а то и пол жизни, как Маргарита. Выучилась на инженера технолога, получила диплом и поняла, что работать на предприятии ее тонкой натуре не комильфо. Дура. Подумать только — пять лет на «благотворительность». А вдогонку еще восемь, по два-три курса — ее потолком в освоении новой профессии. А еще наглости хватает упрекать людей в недостаточной эрудированности. До самой соображение с задержкой доходит, ей года требуется для снисхождения озарение «не мое», прежде чем забрать документы и браться за новые поиски себя, которые продолжаются по сей день стоя у кассы за прилавком. И зачем я о ней думаю, нервы зазря трачу, мне они еще пригодятся на репетиции.