Оторванные крылья

Юнги еле уворачивается от очередного клинка, с трудом вдыхая грязный от пожаров воздух. Силы стремительно покидают его каждую секунду, если находиться в эпицентре сражения, поэтому он решает помочь нескольким молодым парням впереди. Его плащ давно порван и в грязи, поэтому летит стремительно на землю одним движением руки. Пальцы грубо сжимают рукоять меча, отчего из небольшой раны на ладони стекает пару капель крови, разбиваясь в притоптанной летней траве. Мин теряется на мгновение, остановившись, после чего мутным взглядом оборачиваясь на источник звука совсем неподалёку. Его зрачки сужаются, а изо рта хочет выйти дикий вопль. Юнги видит, как он идёт в его сторону. Слишком уверенным и твёрдым шагом направляясь прямо к нему. В руках нет никакого оружия, но оба понимают, что оно и не нужно в этой ситуации. Высокий, намного длиннее, чем запомнил Мин, хвост покачивался при ходьбе, а подол белого императорского одеяния развивался от небольшого ветра. Взгляд карих глаз смотрят будто в его душу, стараясь порвать в клочья, а на дне их безграничная злоба, отчетливо видневшаяся Юнги. Человека, идущего к нему сейчас, он не знает. Но того, кто когда-то вселял в чёрную душу Мина радость и спокойствие, помнит до сих пор. — Сокджин, что он с тобой сделал? — в отчаянии спрашивает Юнги, сделав один шаг назад. — Дал вторую жизнь и силу, за что я ему бесконечно благодарен, — ложь. — Вы проиграли, Юнги. Сдайся по-хорошему, — нет. — Джин-и, — жалобно тянет Мин, слабо мотая головой. — Я же знаю, что ты ещё мыслишь здраво. Я. Я столько времени приглядывал за тобой, придумывал план спасения, чтобы мы сбежали. Помнишь? — Сплошная глупость, — цокнул парень, на чьих пальцах начала образовываться энергия. — Ну, не хочешь по хорошему способу, будет по плохому. И Юнги еле успевает повернуться с мечом для блокировки удара, предназначающегося ему в шею. Чёрт. Сокджин и правда собрался с ним драться? Мин собирает в себе все силы, отбиваясь от потоков энергий и стараясь наносить как можно меньше вреда рукам Джина. Нет, он не сможет причинить ему боль. В глазах снова начинает двоиться и Юнги пропускает тот момент, когда плечо встречается с мощным потоком. Слышится хруст, а потом дикий крик из собственного рта. Ужасная боль проносится по всему телу, заставляя оружие выпасть из ослабевших пальцев. На лице Сокджина безразличие, но на секунду Мину видится страх. Возможно, у него просто галлюцинации уже. Соперник ловко материализует новый сгусток энергии, резко направляя ладонь к его груди и останавливая в нескольких сантиметрах. — Сдавайся, Юнги, повторю ещё раз, — грубо шипит парень, смотря прямо в глаза Юнги. И видя измученную улыбку. Мин кашляет сильно, смаргивая слёзы от боли в плече, но продолжает растягивать губы. Смотрит так пронзительно, словно что-то подмечает для себя, а Джину хочется просто кричать. Не может, тело не слушается, как и язык. И это не его вина. — Видимо, пришёл мой конец, — шепчет парень. — Джин, я очень горжусь тобой. Всегда гордился. Прости, что не сдержал обещание и не спас. Не плачь, — хмыкнул Мин. Ким в неверии провёл ладонью по своей щеке, чувствуя влагу. — И за это тоже прости. Юнги хватается здоровой конечностью за всё также находящуюся ладонь Джина и дергает на себя, пробивая грудную клетку насквозь. И последнее, что он успевает увидеть в этой жизни — испуганные глаза его лучшего друга. Прости, Джин. Но я не смог тебя уберечь от этого мира. Простишь ли меня ты? *** — Куда тело девать? — спрашивает невысокий полненький мужчина, оглядевшись. — Император приказал скормить диким зверям, так что отнесём в глубь леса и бросим там. У меня уже плечи болят. Волки любят человечину. — И не только они, — ухмыляется двусмысленно он. Остро пахло лесной прелью, под ногами хлюпала размокшая болотистая почва и с неприятной бесшумной податливостью оседал толстый слой мха. В лесу необычайно серо и пусто. Одинокие высокие деревья почти закрывают своей листвой еле выглядывающее солнце, ещё сильней затемняя здешние земли. Почва влажная и скользкая, что сильно затрудняет ходьбу двух мужчин, нёсших на своих плечах безжизненное тело. Старая потрёпанная скатерть насквозь пропитана в нескольких местах кровью, которая кое-где уже успела засохнуть. Еле заметные протоптанные тропинки помогают им не сбиться со своего пути, уводя путников всё дальше в густую чащу. Темнеть начинает с большей скоростью, ухудшая мужское зрение и они решают выполнить своё поручение как можно быстрее. Данный лес никогда не славился положительными рассказами. Поговаривают, что днём здесь мистически невозможно встретить ни одного животного на своём пути, словно здесь никого и никогда не водилось, что явно неправда. Но стоит солнцу спуститься за небольшие горы в дали, забирая вместе с собой последние лучи, лежащие на старых стволах деревьев да небольших кустарников, и место меняет своё представление в глазах людей. Кто-то рассказывал о неудачной встрече со стаей диких волков, рыскающих иногда здесь в поиске пропитания, а кто-то видел и нечто загадочное. Кермалы. Никто даже и не знает, выдумка они какого-нибудь сумасшедшего путника или же настоящие хищники этой территории. Но название им дал уже давно умерший охотник из близ находящихся деревень. Это достаточно высокие существа, передвигающиеся на двух ногах. Высотой под два метра и необычной худобой они напоминают всех возможных монстров из детских сказок. Питаются животными, такими же хищниками. И никому не известно, делали они это по той причине, что здесь не водилось травоядных, или потому что биологически заложено. А ещё, видимо, очень любили человеческое мясо. Многие люди здесь пропадали. Женщины не рискуют сюда ходить после нескольких первых смертей, да и детям запрещают даже близко находиться возле границы. — Ну всё, пусть здесь валяется уже, — нервно говорит один, который раз оглядываясь. — Волков боишься? — смеётся второй, скидывая на землю тушу со своих плеч. — Аль может чего похуже? — и играет бровями. — У меня жена с ребёнком дома, есть что терять, — серьёзно полушёпотом отвечает мужчина, вздрогнув от шелеста травы откуда-то сбоку. — А тебе? Ответа он так и не успевает дождаться, чувствуя сильную хватку на своей шее. Ловкие пальцы перекрывают доступ к спасительному кислороду, отчего в глазах сразу же начинает плясать и двоиться. Он видит перед собой скрюченное в ужасе лицо трясущегося напарника и не может понять что происходит. Дрожащими руками он тянется к своей шее, пытаясь из последних сил разжать чужие пальцы, но сделать этого никак не удаётся. Он считает, что его будущая смерть — это удушье, но явно не знает, что ошибается. Раздаётся звук холодного металла и кровь ручьём стекается по посиневшим пальцам, что ранее находились на горле. Тело мгновенно падает лицом вниз, окрашивая небольшую поляну своей бордовой кровью, вытекающей из отрезанной головы и шеи. Слышится глубокое дыхание. Второй мужчина даже не пытается сдвинуться с места, пребывая в глубоком шоке, и, возможно, судьбу этим никак свою не изменит. С ним он решает не церемониться, обезглавливая на ходу. За несколько прошедших минут в лесу наступают глубокие сумерки, но ему это совсем не мешает. Где-то вдали кричат вороны, прилетев в это место для остановки. Гробовая тишина нарушается лишь тихим дыханием существа и еле слышным шелестом низкой травы. Легко подхватывая два безжизненных тела и кладя их себе на плечо, останавливается. Несколько секунд смотрит на засохшую в крови ткань и уверенно движется к недавнему грузу его добычи. Острые когти ловко разрывают покрывало, открывая для себя вид на бледную и грязную руку. Человек. Из-за любопытства разрезает ткань дальше, чувствуя что-то издали знакомое. Слабыми энергетическими волнами касаясь его холодных пальцев, это что-то просит помощи. Он засматривается на мёртвое тело человека, впервые не ощущая желания разрубить и съесть. Чёрные одеяния очень красивые и непонятные для него. Ткань довольно отличается от тех, в чем были предыдущие люди в этом лесу. Что-то подсказывает, что этот человек был более высокого статуса. Волосы цвета вороньего крыла, как и сами птицы возле его пещеры, грязные и неопрятные. Кровь. Её так много. На лице несколько мыльных разводов, в волосах засохшая. Он не сразу замечает огромную рану в груди уже мёртвого существа. Ткань здесь вся порвана, пропитана бордовой жидкостью и прилипла ко всему телу. Непонятное чувство усиливается, стоит ему коснуться пальцами по рваной ране. И он замирает. Еле видимый пар исходит из неё, а собственный нос улавливает запах запрещённого и очень знакомого золотого ядра. Он уже видел и знает его — нечто светящееся внутри маленьких существ. Очень тёмная магия на самом деле, но так нагло украденная у его народа. Значит ли это, что этот человек имел возможность носить ядро? Оно же не могло куда-то деться, верно? В крови ощущается привкус соли, что свидетельствует о контакте сердечной системы с золотым ядром. Он не знает почему, но закидывает последнее тело тоже себе на плечи, осматривая поляну на наличие животных и других возможных существ. И только после этого удаляется в сторону своего жилища, желая как можно скорее вернуть к жизни данного человека и выпытать информацию об этом у него.