Не сожалей, что любишь.

Сара стояла напротив надгробия и вчитывалась в слова. Любимый муж. Замечательный отец. Преданный друг. Она могла по памяти нарисовать каждый завиток на рисунке, но вряд ли этим можно похвастаться. Последние десять лет, миссис Тернер берет билет до Сентфора на 11 августа, чтобы 12 августа прийти на могилу старого друга, возложить цветы, рассказать о прошедшем годе и вечером сесть на самолёт до Балтимора, где ее ждут любящий муж и двое сыновей. Она сама не понимала, зачем прилетает сюда каждый год, но это стало уже своеобразным ритуалом. Как-то Сара поймала себя на мысли, что все нормальные люди ведут отчёт нового года с 1 января, а Тернер делает это с 12 августа. Женщина никогда не плакала на могиле своего друга. Она тихо рассказывала о успехах в работе, но больше всего уделяла времени рассказу о том, как ее старший сын - Джаред - обожает полицейские машины, историческую литературу, мастерить что-то в гараже. В этом году женщина рассказала, как сын после окончания университета хочет пойти по стопам отца - идти работать в ФБР. Его отец им очень гордится. Сара усмехнулась. Отец... Майкл был замечательным отцом и прекрасным мужем, и Сара безмерно любила его и была благодарна за все, что он делал для их семьи. Он даже стал отцом для неродного ребенка, не обделяя его ни вниманием, ни любовью. Наверное, не догадывался. Миссис Тернер подошла к надгробию ближе, приложила пальцы к губам, оставляя на них поцелуй, и прикоснулась к высеченному имени. -Увидимся через год, хорошо? - Тихо спросила она, будто камень ей ответил бы. Обычно после этих слов она уходила, но какая-то невидимая сила заставила её ещё остаться на пару минут. -Здравствуйте, - голос рядом заставил женщину вздрогнуть. Сара обернулась и обомлела. Девушка с глазами цвета летней травы была так сильно на него похожа. Блондинке захотелось ее заключить в свои объятия так ласково, как делают матери. Как она всегда обнимала Джареда. -Здравствуй, - улыбнулась женщина. Ей даже не стоило спрашивать, кто это и что она здесь делает. Лицо девушки было как две капли похоже на лицо старшего сына. Доминант, - мысленно усмехнулась блондинка. Она никогда не делала тест ДНК. Сара хотела верить, что это ребенок Майкла, а тот раз с Дереком... Она постаралась вычеркнуть его из своей памяти, хоть это и получилось не так скоро, как хотелось бы. Майкл души не чаял в своем первенце, радуясь, как он похож на него. Удивительно, но от части Дерек был похож на Майкла - волосы, цвет глаз, форма губ и носа. Может поэтому Тернер не задумывалась о настоящем отце Джареда. Только спустя несколько лет, она увидела в своем старшем сыне Дерека. Она видела Никсона в мелочах. В улыбке. Как он намазывает хлеб любимой арахисовой пастой. В смехе. В морщинке на переносице, когда сын хмурится. Никогда и никому Сара не признается, но она любит Джареда чуточку больше, чем Оливера - младшего сына, который был точной копией Майкла. Хоть на этот раз повезло ее мужу. Она так думала лишь оттого, что чувствовала прерванную связь с Никсоном. -Вы знали папу? - Девушка подошла к надгробию и положила венок белых калл рядом с лилиями, что Сара возложила ранее. Шатенка видела лилии на могиле отца каждый год, но никогда не видела человека, приносившего их. -Да, мы учились вместе в старших классах. Горечь воспоминаний послевкусием осталась во рту. Сара не особо любила вспоминать школьные годы не только из-за прожитых событий, но и из-за того, что она недостаточно проводила времени с Дереком, уделяя все свое внимание Майклу. -Он никогда не рассказывал про школьные годы, - девушка с интересом посмотрела на незнакомку. - Расскажите хоть что-то, прошу. Эта просьба застала врасплох женщину, как и сама встреча. Ещё никогда Сара не встречала людей на могиле Никсона, но сегодня что-то пошло не по плану. Чтобы рассказать истории из школьной жизни, бывшей О'Нил пришлось крепко задуматься. Она рассказывала о домике лесника, о снежках зимой, о совместных ночевках и пикниках. Дочь Никсона слушала, не перебивая, смеялась вместе с Сарой на смешных моментах и затихала, когда Тернер заканчивала рассказ - представляла своего отца молодым. Они с Дереком не виделись после того дня в 96 почти одиннадцать лет. Они даже не созванивались и не писали друг другу письма. Сара с Майклом вернулись в Балтимор, где за месяц до свадьбы узнали о прибавлении. Сара была тогда так счастлива, как и Майкл. 12 августа 2006 года раздался звонок в квартире Тернеров. Тогда ответил Майкл, пока Сара укладывала детей спать. Он обеспокоенно сообщил жене, когда вошёл в детскую, что звонит ее мать и она очень встревожена. Сара взяла трубку и услышала два слова, после которых ее идеальный мир рухнул. -Дерек умер. После этого Сара не помнила ничего, кроме холодной угнетающей темноты. Очнулась женщина в клинике. Она проспала двое суток под успокоительными. В палате все двое суток, почти неотрывно, был Майкл, который рассказал, что она так близко к сердцу восприняла эту новость, что пришлось вызывать медиков. Тогда Сара подумала, что физически ощутила как это - принять близко к сердцу. Миссис Тернер прилетела через неделю после похорон. Майкл тогда полетел с ней под предлогом, что он волнуется за состояние любимой женщины. Сара думала, что это уловка, чтобы он смог убедиться в своих догадках. Но, когда они вдвоем пришли на кладбище, он ничего не увидел на красивом лице Сары, кроме обычной для таких ситуаций скорби. Тогда Тернер выдохнул спокойно. Никсон умер от пулевого ранения в живот при задержании. Грабитель выстрелил и скрылся с места преступления. Прошло уже десять лет, а он не найден до сих пор. Скорее всего, он пересек границу штата и залёг на дно, как это говорится у полицейских. -Мне так приятно быть здесь не в одиночестве, - искренне, немного дрожащим голосом призналась девушка. - Мама ходила только первые пару лет на могилу к отцу, а потом вышла замуж и... И забыла. Сара посмотрела на профиль шатенки, возмущенная ее словами. Как можно его забыть? Как?.. Это же... Это же Дерек... Но она мысленно залепила себе пощечину - она-то забывала и забывала его время от времени. -Мне пора на самолёт, - сказала Сара после очередной байки о них с Никсоном. - Прощай, милая. Тепло улыбнувшись дочери Дерека, Тернер едва кивнула надгробию, будто оно это оценит. -Я такая рассеянная, простите, - зеленоглазая с извиняющимся видом произнесла вслед блондинке. - Меня зовут Сара. Тернер резко обернулась. Широко распахнутые глаза не скрывали эмоций. Все эти эмоции жили в ней десять лет, но не могли найти выхода. Боль, сожаление, грусть, тоска, любовь, ненависть, беспомощность, бессилие, благодарность, вина, страх, смятение, стыд, обида, отчаяние ... Каждая эмоция обрела лицо и оболочку и рвалась наружу, как у больного шизофренией рвутся наружу его личности, требуя главенствующую роль в хит-параде эмоций. И выключателем стало ее имя, что носила дочь мужчины, не познавшего любви блондинки. Десять лет скорби уместились в одно мгновение, вызывая у Сары передоз горем. -Приятно познакомиться, Сара... - Дрожь в голосе тоже невозможно было скрыть. -А вы кто? - С осторожностью поинтересовалась девушка, вкрадчиво заглядывая в голубые, потерявшие со временем свою яркость, глаза. Блондинка перевела взгляд на надгробный камень, а затем снова на дочь Дерека. -Никто... - Коротко бросила женщина и поспешила уйти прочь с кладбища. Тернер почти бежала, чувствуя, как слезы, что копились в ней все десять лет, безостановочно вырисовывали вертикальные линии на щеках. Сильный поток ветра в лицо высушил слезы. Сара остановилась, пытаясь удержаться на ногах от неожиданно нателевшей стихии. Женщина всхлипнула, обхватывая себя руками. Ветер прекратился, и Тернер двинулась дальше. Как только она сделала шаг, ветер снова сильно качнул ее назад. Только на третий раз женщина поняла, что что-то не так. Она уже отвыкла от жизни в Сентфоре и отвыкла от его мистики. Самой себе блондинка казалась сумасшедшей, но вдруг?.. -Дерек? - Тихо сорвавшееся имя с губ вызвало дрожь на кончиках пальцев. Ласковое дуновение коснулось щеки, потревожив прядь светлых волос и высушивая слезу с правой щеки. Женщина прерывисто хватала ртом воздух, не понимая и не принимая абсурдного стечения обстоятельств, которые она наделила чем-то мистическим. Снова сильный и неожиданный поток ветра растрепал волосы Сары. Женщина будто слышала голос Дерека, и он требовал успокоиться. Повинуясь своему больному воображению и необъяснимой силе, Тернер успокоилась. Теплый, едва ощутимый, летний ветерок вновь ласково коснулся щеки. Сара нервно усмехнулась - ей показалось, что она слышала, как голос Дерека ее хвалит. -Я сумасшедшая, - произнесла женщина, поднимая глаза к небу, словно ища поддержку. Снова сильный поток ветра ударил в спину. - Прекрати! - С раздражением крикнула она в пустоту. В пустоту ли? Она стёрла грань между своим сумасшествием и нормальностью. Ветер затих. Миссис Тернер обернулась убедиться, что ее никто не видит. На кладбище в будний день не было никого. -Прости, что я была счастлива без тебя, - прошептала Сара, мысленно убеждая себя, что она нормальная. Ответом была тишина. И лёгкий ветерок. Нежный и трепетный, как прикосновение любящих мужских рук. Говорят, от горя можно тронуться умом. Наверное, это и случилось с Сарой, потому что она отчётливо слышала низкий, с хрипотцой, голос Никсона. Он говорил, что все хорошо и как гордится сыном, хоть знаком с ним только по рассказам. Он говорил, что любил и любит за них двоих. И он не злится. Уже не злится. Необъяснимо, но теплое спокойствие накрыло Сару, отпуская скорбь и вину, которую она прятала в себе так долго. Кто знал, что их последний "разговор" будет вот таким. Цунами, бушующее в ней ещё минуту назад, стихло, и осталась одна выжившая - она. Все эти годы Саре нужно было лишь прощение, и она его получила. После, она больше никогда не прилетала в Сентфор, чтобы посетить могилу Дерека. Тернер знала, что он всегда с ней, в ее сердце, в ее воспоминаниях. Где бы блондинка не находилась, она всегда чувствовала незримое присутствие Никсона. И Сара никогда не забывала его лицо, потому что с ней был Джаред - их сын. Сара всегда думала, что прощание - это конец. Но конца не существует.