Не сожалей, что любишь.

Дом, который Кэнди с мужем арендовали для праздника, находился примерно в полутора часа езды от гостиницы, где остановились по приезде Люк и Сара. Пара прилетела утром из Балтимора, но вечером их ожидали зачинщики праздника, но в честь чего это событие, им так и не сообщили. Обычно, вечеринку-сюрприз устраивают для виновника торжества, а тут все наоборот. Сара не видела подругу уже очень давно, и ужасно соскучилась. После событий в Сентфоре, девушки больше не теряли связь и общались почти каждый день, находясь в разных штатах, иногда приезжая друг к другу в гости. Со временем остались только телефонные разговоры и видеочат по Скайпу, о приезде Сары никто уже даже и не заикался. О'Нил даже не смогла попасть на свадьбу Кэнди из-за Люка, который в тот момент слег в больницу с нервным срывом, а Сара не могла его бросить одного на пару дней. Бессознательная травматическая связь возникла между ней и Морингом, и почти что походила на стокгольмский синдром в каком-то изощрённом смысле. Панические атаки Люка случались от пары раз в неделю до пары раз на дню. После того, как Моринг уехал из Сентфора, он долго боролся со своим недугом, работая со специалистами, но в ту ночь, когда случилась встреча с Человеком в маске и его цирком уродцев, все старания полетели в дальний полет в тартарары. Сара узнала об этом уже только после того, как они вместе покинули город их юношества. В первую ночь в Балтиморе блондинке приснился кошмар о пережитом, и она кричала во сне. Тогда-то и случилась первая паническая атака на глазах у девушки. Так как О'Нил не близко выражение «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», она все силы бросила, чтобы вытащить Люка из его каждодневного ада. Возможно, в память об их прошлом она дала надежду на их будущее. Она уже и сама не помнила, почему не ушла тогда. Но и оставить сейчас было почти невозможным, из-за страха принять на себя ответственность за его дальнейшую судьбу, потому что каждая ссора могла привести мужчину в то состояние, избегать которого они так старались. В общем, один раз О'нил спасла Люка из пожара и теперь спасает его постоянно. Это уже превратилось своего рода в привычку, вытягивающую силы и энергию, превращающую Сару в некое подобие той светлой и красивой женщины, какой она была до возвращения Люка. Живя мечтами об их воссоединении, она не заметила, как похоронила себя заживо в жизни не с тем человеком. Таксист подъехал к дому по указанному адресу, высадил пассажиров и помчался навстречу новым клиентам. Сара окинула взглядом место проведение праздника, немного волнуясь перед встречей с подругой, но это волнение было приятное и трепетное, как в утро после Рождества. Люк едва коснулся пальцами руки Сары, но она словно не заметила этого жеста, двинувшись по красивой тротуарной плитке к дому. Мужчина уже научился не замечать таких моментов. Видел ли он изменения в Саре? Конечно, да. Почему не отпустил, как только появились первые звоночки? Потому что без нее мужчина боялся не справиться. Без нее у Люка не было бы стимула справляться и двигаться дальше, добиваться чего-то, ведь все, что он делает, он делал для ее блага. Свой эгоизм и свою трусость мужчина оправдывал поступками во имя Сары. На пороге показалась Кэнди. Точнее сначала показался живот, а затем и сама подруга. Открыв рот от удивления, Сара почти сорвалась на бег, не заметив, что ее каблуки не предназначены для этого. – О, Господи, Кэнди! – О'Нил протянула руки к Нельсон. – Да, я знаю. Я огромная, – немного смущённо произнесла Кэнди, погладив живот. – Ты потрясающая, такая красивая! – Сара заключила Кэнди в крепкие, но аккуратные объятия, словно боялась навредить. С беременностью она стала похожа на ту девочку, что помнила блондинка со школьных времен. Возможно, это из-за щек, что появились на втором триместре.– Ох, как же я по тебе скучала. – Я тоже по тебе скучала, – честно призналась Кэнди, сжимая подругу в руках. За спиной О'Нил бывший Нельсон чувствовал себя неловко по ряду причин. Но самая большая – ему здесь не очень рады, и он это знал. Подруга Сары перевела взгляд на мужчину, выпустив блондинку из рук, и сдержанно улыбнулась, скорее из вежливости. – Люк, здравствуй. Рада видеть. – Привет, – улыбнулся доброжелательно Моринг и, когда Сара отступила, немного неловко приобнял Кэнди. – Мои поздравления. Ты просто светишься. – Спасибо, – Все в том же тоне ответила беременная, прервав короткое объятие. Неловкая тишина повисла между ними, но эта тишина была такой многословной. Она буквально кричала, что Люку здесь не рады и терпят лишь из-за Сары, и сейчас, в конкретный момент, он здесь лишний. Он бы мог остаться дома и отпустить любимую одну, но внутри всегда просыпалась клокочущее чувство тревоги, когда Сара уезжала. Мужчина сфокусировал взгляд и увидел за спиной, в глубине дома Бобби Тернера, который тоже был в числе приглашенных. – Если вы не против, я пойду поздороваюсь с Бобби, – Моринг прервал молчание, и Кэнди едва заметно выдохнула. Ее не раздражало, что он ее бывший – это было так давно. Ее бесило, что из-за него Сара не была на свадьбе своей подруги, когда она так была нужна ей рядом. Когда Моринг оставил подруг, Сара взяла Кэнди за руки и мягко сжала их, не в силах перестать смотреть на то, какой она стала. Они стали совсем взрослыми, но это замечаешь слишком поздно. – Он прав, ты светишься, – Сара нежно улыбнулась. Хозяйка праздника увлекла за собой в дом О'Нил, пока остальные гости общались и знакомились. Они присели на диванчик в гостиной, где было не так людно, чтобы несколько минут побыть вдвоем. Когда-то они проводили целые вечера, секретничая, смеясь и наедаясь сладостями. Это было так давно, что кажется неправдой. Теперь не было той беззаботности: свои секреты стараешься держать при себе, потому что с годами они становятся страшнее, смех сдержанный, а сладости теперь только по суточной норме калорий. – Как он? – Вдруг спросила Кэнди. – Выглядит неплохо. О'Нил обернулась и взглянула на Люка через коридор. Он улыбался, общаясь с Бобби. Наверное, это единственный их общий знакомый, который не против компании Моринга. Вообще, друзья в Балтиморе очень тепло приняли мужчину, да и на работе он со всеми находил общий язык. Наверное, остальные относились к нему так, потому что не знали о том, что происходит в их общей квартире, и как Сара лишний раз хоронит свои сильные эмоции, не дав им выхода, чтобы не повлечь за собой проблемы Люка. – По-разному, – блондинка пожала плечом, переведя взгляд на подругу. – Есть хорошие дни, есть плохие. – Какие дни случаются чаще? Голубые глаза заметно затянулись влажной пеленой, и Саре пришлось несколько раз моргнуть, отвернувшись, чтобы успокоиться. Ее никто не спрашивал об этом, а самой думать вовсе не хотелось, чтобы не захлебнуться в отчаянии. Нельсон сжала руки подруги сильнее и присела поближе, но О'Нил не дала себя успокоить. Все храбрится перед всеми, хотя ещё чуть-чуть и все внутри обрушится, как подорванный дом под снос. Именно так она себя порой ощущала – старым домом, где раньше царила жизнь и свет, а теперь там тараканы, да плесень на стенах, и все, что остаётся – ждать, когда по графику подойдёт время, чтобы нажать кнопку и обрушить все в пыль. – Так, – блондинка натянула фальшивую улыбку, – мы здесь не для того, чтобы обсуждать меня! Ты мне лучше расскажи, как так получилось, что я не знаю о твоей беременности? И кого вы ждёте? Больше они этой темы не касались. Саре было приятно отвлечься и послушать о жизни своей подруги. О том, как они с мужем все держали в тайне из-за дурных сглазов – после тех мистических событий в Сентфоре, Кэнди поверила во все, что можно. О том, как протекает беременность, и какие имена они выбрали. Эту вечеринка была способом рассказать друзьям и близким о положении Нельсон, и – сюрприз этого вечера – они сегодня вместе со всеми узнают пол ребенка, прибегнув к новомодным тенденциям из Инстаграма. Сара большую часть времени молчала, слушала и улыбалась, радуясь, что хоть у кого-то все сложилось в этой жизни. Вдруг беременная затихла и посмотрела за спину своей подруги. – Дерек, – лицо Кэнди засияло ещё больше. – Я думала, он не приедет. Ты бы слышала, как он ворчал, но в последний момент согласился. И внутри Сары зажглась вспышка. Лишь одна, но такая яркая, способная осветить землю, равная по силе и красоте комете Неовайс. Молодая женщина посмотрела назад, куда был устремлён счастливый взгляд Кэнди, но она быстро отвернулась. Ох, как бы Сара хотела быть эмоционально толстокожей и уметь контролировать свои эмоции, потому что подавленные эмоции не умирают, как бы глубоко ты их не запихнул, и хватит одной смены декорации, чтобы то, что молчало годами, потоком начало струиться из каждой клеточки души. – Пошли, встретим его, – счастливый голос Кэнди вернул Сару из водоворота ее чувств. – Иди, – севшим голосом ответила Сара. – Я возьму выпить и приду. И Кэнди упорхнула к другу детства, что был ей, как брат. Конечно, она не могла не пригласить его для празднования такого события. Особенно, после того, как они вновь начали общаться, покончив с проклятием Человека в маске. Молодая женщина так и не сдвинулась с места. Ее тело показалось таким тяжёлым, словно камень. Казалось бы, прошло достаточно лет, чтобы забыть, но одна встреча – и эмоции прошибают насквозь. И слезы льются, только внутри. Это был водопад из слез. Люк присел рядом с Сарой и протянул ей высокий бокал. – Взял тебе шампанское, – с этими словами мужчина одарил блондинку проникновенно ранимым взглядом, как делал каждый раз, когда ему казалось, что он виноват в ее плохом настроении или грустных мыслях. Приняв бокал из рук Моринга, О'Нил сделала пару глотков. – Спасибо, – сухо поблагодарила женщина, уже и не заметив, как мышцы на ее лице выдали неискреннюю полуулыбку. Взгляд Сары нерешительно метнулся через всех гостей. Он смотрел на нее. Конечно, он смотрел на Сару. Как только Дерек узнал, что она здесь, его взгляд неотрывно следовал за О'Нил. Ведь как иначе? Блондинка вновь сделала глоток игристого, и рука Люка мягко легла ей на колено. О'Нил едва заметно вздрогнула и перевела взгляд от Дерека, разговаривающего с Кэнди, на руку Моринга на ее колене. – Надеюсь, и тебя увидеть в скором времени беременной, – он решил, что любимая смотрит на Кэнди, и это было причиной ее сконфуженного состояния. Молодая женщина подняла глаза, и взгляд этот был полный сожалений. В голубых влажных глазах застыл протест. О'Нил поняла, что никогда не задумывалась, что будет через год, два, пять, десять. Она не стоила планы, потому что не хотела будущего с Морингом. И не хотела детей от него. Но ведь Сара даже сказать об этом не может, потому что нет ничего унизительнее и убийственного для мужчины как признание любимой, что ей кажется противоестественной мысль о совместных детях. В ее фантазиях не было ничего общего: ни дома, ни праздников, ни традиций, ничего. Только темная, непроглядная пустота, будто смотришь в пустой колодец и не видишь дна. Но, если она уйдет, что будет с этим мужчиной? Сможет ли он без нее? – Да... – Хрипло, рассеянно произнесла О'Нил и отдала бокал с недопитым шампанским Люку.– Я отойду ненадолго в ванную комнату, ладно? И американка оставила Люка, так и не дождавшись от него ответа. Наверное, так делают люди, когда им все равно. Сара выглянула в коридорчик на первом этаже и, приметив единственную дверь, попробовала открыть, но та была заперта. Молодая женщина быстро поднялась на второй этаж по лестнице, и там никого не оказалось. Нужная комната была за первой дверью направо. Тяжёлые шаги позади даже не спугнули О'Нил, и она обернулась, согреваясь надеждой, что за ней последовал не Моринг. На ступенях застыл Дерек. Как же всё-таки время меняет людей. Сара до сих пор помнит, каким нескладным подростком он был, и с трудом можно было представить, тогда, пятнадцать лет назад, что из хилого мальчишки вырастет такой красивый мужчина. Но одно осталось неизменным – его глаза. О'Нил не подозревала, как сильно скучала по этому всегда чуть насмешливому взгляду. Интересно, - думала Сара, - если она сейчас же бросится в его объятия, Никсон поймает? Не отвергнет ее? – Привет, – шатен преодолел последнюю ступень и подошёл ближе, не робея. Он двигался уверенно и решительно, будто знал исход этой долгожданной встречи, и знает все, что будет наперед. – Привет, – быстро ответила блондинка, почти не дыша. – Не думал, что ты приедешь. – Так было бы проще, да? – Не уверен, – друг детства чуть склонил голову на бок и невесело хмыкнул. Разве может быть проще, если ты готов выть волком, не видя каждый день свою самую сильную и, пожалуй, единственную любовь? Никсон отвечал так быстро, будто заранее готовил реплики для встречи с О'Нил. – Я смотрю, Люк за тобой, как послушный щенок. – Не говори так. Ты не знаешь. Оправдываться за Моринга уже стало вредной привычкой, от которой не избавиться, налепив никотиновый пластырь. Она позволила выдохнуться себе и привыкла к своему образу жизни. Ведь раз надломили – вскрикнула. Второй раз – стерпела. В третий – привыкла. – О том, что у него едет крыша? – Скривившись, мужчина хмыкнул. – Я знаю, Сара, знаю. Сжав кулаки, блондинка раздражённо выдохнула. – Кэнди... Нельсон выросла, а привычка болтать осталась. Сложив руки на груди, шатен опёрся плечом на стену и на некоторое мгновение затих, подбирая слова. – Он тебя не трогает? – Было видно, как тяжело дался этот вопрос Никсону. – Никогда! – Возмутилась Сара, обхватив себя руками, ощетинившись, но под взглядом зелёных глаз смягчилась. Наверняка он думал, что Люк из тех, что в своем приступе способен причинить вред, но мужчина никогда не позволял себе даже дурного слова в адрес Сары, хоть и чувствовал, что та стала чужой. Мужчина кивнул, оценивая ее ответ, и пытался найти хоть отголоски лжи, хоть что-нибудь, что даст ему право забрать Сару. Дышать и смотреть нее – было недостаточно. Его любовь к Саре стала настоящим испытанием. И Никсон надеялся, что в конце этого испытания, он, как и полагается мужчине, придет к ней и положит голову на колени, чтобы О'Нил провела руками по устало опущенным плечам и шепот ласковых слов, сорвавшихся с ее уст, будет лучшей колыбелью. – Ты счастлива с ним? – Шатен оттолкнулся от стены и, опустив руки, подошёл ближе. – Конечно, – соврала Сара. Опять же по привычке. Он сделал ещё шаг, и Сару обдало жаром от близости. С полных губ сорвался тихий, едва уловимый вздох. – Скажи так, чтобы я поверил, Сара. – Я счастлива... – Она сказала так, словно за этим должно последовать ещё что-то, но блондинка замолкла. – Но не так, как могла бы быть со мной, да? Конечно, не так! Рядом с Никсоном она была бы так счастлива, что радость жизни распирала бы ее изнутри. Навсегда, навеки и на всю жизнь! И счастье это было вне закона. Молодая женщина даже не знала, как выразить это ощущение. Будто она вышла из непроглядной ночи на свет. Вечный кайф от кокаина. Глоток воздуха после долгого пребывания под водой. Зубная боль, что резко прекратилась. Понимаете? Понимаете, что за чувства она испытывает рядом с Дереком Никсоном? Но она не может себе этого позволить, потому что внизу, в гостиной, находится человек, который нуждается в Саре, а та слишком привыкла, чтобы оставить его. – Прекрати. Сара отвела глаза, не выдержав такого прямого взгляда, что требовал ответ на вопрос. Она закрыла за собой дверь большой ванной комнаты и, подойдя к гарнитуру, в который были врезаны две раковины, оперлась руками, сжимая край. Но не прошло и доли минуты, как следом за молодой женщиной вошёл Дерек. Резко подняв голову, Сара увидела в отражении мужчину и обернулась, чтобы прогнать его, но Никсон приблизился так близко. Так непозволительно близко. Так близко, как она того желала с того самого момента, как увидела его сегодня. И так не достаточно близко одновременно. Блондинка не смогла встретиться взглядом с его ярко-зелеными глазами, потому что они были опущены на губы О'Нил. Обжигающее дыхание друга детства почти оставляло ожоги на бледной коже Сары. Приятная дрожь промчалась по телу и закончилась где-то под шеей. – Дерек... – Сорвалось с губ Сары намного нежнее и трепетнее, чем она планировала. Мужчина стал ещё ближе, притянул одной рукой к себе, прижался лбом ко лбу блондинки, и кончики их носов соприкоснулись. Губы Сары предательски приоткрылись, словно стали жить своими желаниями отдельно от хозяйки. Некогда яркие уста так и требовали поцелуя. – Скажи, что ты этого не хочешь, – пылко прошептал Никсон, и подушечки пальцев скользнули по ноге блондинки, слегка приподнимая подол. – Я не хочу, – едва дыша произнесла Сара, останавливая ладонь Никсона, но не разрывая эту горячую, полную страсти и желания близости их тел, которой им обоим было мало. Рука Дерека замерла, а пальцы нежно оглаживали теплый бархат кожи на бедре. – Скажи так, чтобы я поверил, Сара. Она слаба перед своими чувствами. Эта молодая женщина так долго была сильной ради Люка, изо дня в день помогая справиться с его трагедией и болью, что совсем позабыла о том, чего хочется ей. И правда в том, что ей постоянно хотелось Дерека – всего, навсегда, в своем теле, в своей жизни. С того самого момента, как они с Люком покинули Сентфор, мысли и воспоминания каждый день возвращали обратно, словно говорили: «Вот, смотри! Здесь твое место! Рядом с ним. Разве ты не видишь?». Но обострённое чувство собственной важности в жизни другого человека не позволяло Саре взять билет в один конец в ее счастливый финал. Спасение Люка стало своего рода смыслом, а может быть и отговоркой, ведь О'Нил больше не хотелось снова предстать перед неизвестностью, а в жизни молодой женщины все было стабильно – стабильно несчастливо. Сара разжала пальцы на запястье Дерека и, сдавшись своим желаниям и чувствам, позволила ему поднять подол платья. С тихим стоном смеси бессилия и возбуждения блондинка прильнула к губам мужчины, обхватывая тонкими руками плечи и притягивая к себе. И в этот самый момент, когда Сара отпустила всю себя навстречу его губам, рукам и телу, все показалось таким естественным и простым, словно там, за дверью этой ванной комнаты не существовало того, что раньше не давало быть этим двоим вместе. Не было угрызений совести и стыда. Не было Люка и его панических атак, из которых его каждый раз приходилось вытаскивать. Она вновь дышала и была свободной, когда губы Дерека коснулись ямочки за ушком. Она жила мгновением – вечно, страстно, сексуально. И, когда пальцы шатена надавили через ткань ее белья, Сара затаила дыхание и подалась всем телом к мужчине, боясь даже на секунду открыть глаза, чтобы не спугнуть эту мечту. Действуя увереннее, мужчина уже стягивал с Сары трусики. Руки молодой женщины торопливыми, неаккуратными движениями пытались разобраться с ремнем на брюках Дерека, но непослушные пальцы все никак не могли выполнить эту лёгкую задачу. Никсон прекратил поцелуй, но не отстранился от любимой. – Ч-ш-ш-ш, – мягко прошептал ей в губы, останавливая О'Нил, – не торопись. Блондинка коротко кивнула, смотря на шатена из-под опущенных ресниц. Отпустив пряжку на ремне Дерека, Сара позволила наконец-то избавить себя от нижнего белья, и Никсон помог О'Нил сесть на гарнитур. Она сама вновь потянулась к ремню и, справившись с волнением, смогла его расстегнуть. Когда ее рука проникла за пояс брюк, Дерек прерывисто выдохнул, прикрывая глаза. Он жил воспоминаниями о Саре с той самой ночи, когда они, забывшись, отдавали друг другу себя. И вот ее руки снова касаются его, пальцы двигаются по всей длине горячего и твердого члена, а губы не могут оторваться от его – запредельный уровень счастья. Когда пальцы шатена коснулись ее – такой влажной и горячей, – Сара глухо застонала, ловя себя на мысли, что не помнит, когда была в последний раз так возбуждена. Не думая ни о чем, они были до ужаса счастливы. Пальцы Никсона исследовали каждый сантиметр влажных лепестков, и каждым своим движением доводили Сару до грани удовольствия. Изголодавшаяся, истосковавшаяся она принимала его в себе. Секс с Люком уже не приносил былого удовольствия, и чаще всего в моменты близости, Сара мысленно отключалась, позволяя телу действовать по механической памяти. Может быть, Моринг чувствовал эту отстранённость, но никогда не говорил об этом. Его нежность и ласка уже не так интриговали молодую женщину, как это было в подростковом возрасте. И О'Нил никогда не говорила о своих желаниях, потому что, как бы Люк не старался, стать таким, как Дерек он никогда бы не смог. Блондинка уже даже не задумывалась, для чего каждый раз ложится в постель с нелюбимым мужчиной, если ей не приносит это удовольствие. Она выбрала плыть по течению жизни, позабыв, что у нас она одна и нельзя проживать ее так, как тебе совсем не хочется и с тем, с кем ты не можешь дышать полной грудью. Пряжка ремня тихо зазвенела от удара о кафель. Одно короткое движение, до основания, и они оба замерли. Сара сжала внутренние мышцы и зажмурилась, запрокинув голову и приоткрыв в безмолвном стоне рот, пока Дерек губами сжимал подбородок любимой. Он плавно качнулся, и Сара едва слышно, робко застонала, словно боялась своего собственного удовольствия. Ещё раз, и следующий стон был громче. Молодая женщина открыла глаза и посмотрела на Дерека, что сейчас был настолько близко, что она уже даже не думала, что такое сможет случиться. Влажные голубые сферы, в которых был его океан, смотрели прямо и неотрывно, тонкие пальцы запутались в каштановых волосах на затылке. – Скажи, что любишь меня, – из уст Сары это прозвучало, как мольба, будто от этого зависела ее жизнь. – Люблю, – сразу же тихим шепотом ответил ей Никсон, подхватив ее ножки под колени и закидывая к себе за поясницу, – как никого и никогда. Да, именно так она и представляла, как звучит его признание. Боже, это было самое лучшее, что она когда-либо слышала. Как пение птиц ранним летним утром. Как шум бескрайнего океана. Как тихий шепот леса от едва уловимого ветерка на его кронах. Оно было слаще любого десерта. Оно опьяняло лучше любого алкоголя. Никсон заглушил их тяжёлое дыхание вперемешку со стонами поцелуями. Она потерялась в обещаниях любви, которую не хотела, и тени ее лицемерия преследуют так долго. Но теперь Сара словно повернулась лицом к солнцу, и тени остались за спиной. Стало все на свои места, когда один единственный, но самый нужный сказал, что любит. Никсон уже не сдерживал свой темп, проникая глубоко, пока Сара не содрогнулась, крепко сжав его член мышцами прежде, чем разлететься на миллион ярких вспышек, что горели ярче солнца. Она обессилено упала на плечо Дерека, кусая его через ткань пуловера, и тот, сделав ещё пару движений, излился в нее теплым оргазмом. Только сейчас, после мысли о том, как приятно кончить в любимую женщину, он вспомнил о защите. Не размыкая кольца объятий, они словно удерживали друг друга от падения, но, к сожалению, это не могло длиться бесконечно долго, как бы им вдвоем этого не хотелось. Сара подняла голову и поцеловала шею Дерека, а тот лишь лениво потеря щекой о ее плечико. Боже, как же он пахнет. Запах Люка никогда не приводил ее в восторг. У кожи Никсона был аромат парфюма, секса и счастья. Его кожа пахла их общим домом, Рождеством и всеми праздниками сразу, букетами, что он подарит на каждую годовщину, завтраками в постель и ночными поцелуями. Вдруг все стало ярко и осознанно. И хоть раз Сара позволила наплевать себе на остальных и пуститься навстречу своему счастью. – Я хочу уехать с тобой, – тихо, но уверенно произнесла О'Нил. Дерек отстранился и заглянул в лицо Сары, не поверив своим ушам. Его и без того выразительное лицо выдало за раз массу всего – от радости до замешательства. Мужчина слегка улыбнулся, от чего появились маленькие ямочки над уголками губ, а вокруг глаз сложилась причудливая паутинка из морщинок, что совсем не портила Никсона, а наоборот. Как же она скучала по этой улыбке. Она больше не хотела жить бесцветно, без намека на счастья, когда вот оно... Стоит прямо перед ней, смотрит вечно летними, бесконечно зелёными глазами. – Поехали, – произнес Дерек на выдохе, – поехали прямо сейчас. – Нет. Я так не могу, – молодая женщина немного поерзала, пытаясь спрыгнуть с ванного гарнитура, но без помощи Дерека у нее не получилось этого сделать. – Не могу оставить Люка, ничего не объяснив. Они оба приводили себя в порядок прежде, чем покинуть эту комнату и выйти к остальным гостям и хозяевам торжества. – Сара... – Немного раздражённо выдохнул Никсон, застегивая ремень. Он не желал отпускать ее ещё хоть на минуту после того, что сейчас произошло. И его чутье подсказывало, что не следует. – Прошу, – блондинка поправила юбку и приложила ладонь к груди шатена, оглаживая ее большим пальцем. Он сразу накрыл ее руку своей. – Он хороший человек и не заслуживает того, чтобы его вот так бросили, ничего не объяснив. Мужчина вглядывался в глаза любимой и не мог ничего возразить ей. Ведь, в конце концов, она полная противоположность Никсона, и за это он ее безумно любил. В ней сочетались те качества, что он не смог в себе найти. И, если О'Нил считает, что так правильнее, значит так тому и быть. Дерек даже опустит свой комментарий, что однажды Сара уже сбегала и никого не предупреждала. Шатен шумно вздохнул и коротко кивнул. – Просто скажи, что мне сделать. Сара потянулась к Никсону за поцелуем – долгим и сладким, как шоколадное мороженное в летний пятничный вечер. – Приезжай за мной завтра в гостиницу к девяти, – произнесла она, прервав поцелуй. – И мы уедем. Вместе. Дереку не нравилась эта затея. Будь его воля, схватил бы Сару на плечо и пронес ее перед всеми гостями и Люком к своей машине, чтобы увезти ее туда, куда она скажет, чтобы создать с ней ту жизнь, о которой они оба мечтали. И внутреннее чутье твердило, что так и надо сделать, но Сара была так уверена в своем решении, что Никсон не захотел ей перечить, решив, что это говорит в нем ревность и злость из-за упоминания Люка. – Все будет хорошо, – Сара подняла руку и мягко запустила пальцы в волосы на затылке Никсона, чувствуя, как он напрягся. – И ты не передумаешь? – Пожалуй, на данный момент шатен озвучил свой самый большой страх. – Ни за что, – прошептала блондинка, заглядывая в любимые зелёные глаза. Ванную комнату сначала покинула Сара, а затем Дерек, спустя некоторое время. Люк за время отсутствия блондинки завел несколько интересных знакомств, и, казалось, даже не заметил долгое отсутствие любимой. Подойдя к Морингу и заглянув в его глаза, Сара не почувствовала ничего – ни стыда, ни упрека за содеянное. Молодая женщина решила, что это тот самый знак, и она действует так, как задумано вселенной. Она едва сдержала искреннюю улыбку – впервые за долгое время. О'Нил огляделась и встретилась взглядом с Дереком, спускающимся по лестнице второго этажа. Когда они встретились взглядом, Сара одними губами беззвучно прошептала: «Я люблю тебя», пока Люк увлеченно рассказывал своим новым знакомым о тонкостях работы с антиквариатом. Шатен улыбнулся уголками губ, разобрав ее послание. Осталось только дождаться утра, чтобы увезти ее.